Ключ от стены
Шрифт:
Рагнор Неро даже не взглянул в ее сторону. Он только небрежно повел ладонью, словно отмахнувшись от Кармен. Девушку сразу отбросило назад. Толчок был несильный, но Кармен, упав, ударилась о массивную ножку стола. На секунду в глазах потемнело от резкой боли. Из носа потекла кровь, и Кармен, подняв дрожащую руку, прикрыла ноздри ладонью. Сквозь пелену слез она видела подругу: та стояла на коленях, низко опустив голову. Видимо, Лили только что отпустило заклятье Уз.
… Вечером, оказавшись в подвальной комнате, девушки даже не притронулись к ужину. Лили громко рыдала. Кармен неподвижно лежала на своем тюфячке, невидяще глядя перед собой. Она чувствовала себя так, словно ее опять заточили в невидимый силок – ей было тесно от нарастающего гнева, от жгущей огнем ярости. Она ненавидела мага, ненавидела тюрьму, в которой оказалась, ненавидела собственное бессилие.
Вырваться отсюда… Нужно найти способ отсюда вырваться…
– Бежать надо, вот что, – пробормотала Кармен, даже не заметив, что произносит эти слова вслух. Зато это заметила Лили. Она сразу уставилась на подругу, и в ее глазах загорелся нехороший огонек.
– Бежать?! – взвизгнула Лили. – Ха-ха, ну конечно, это же так просто! Так чего же мы ждем?.. Вставай, побежали!
Кармен устало прикрыла глаза. Голова все еще болела и кружилась. Только истерики и не хватало ей для полного счастья…
– Не ори на меня, Лили, – сквозь зубы произнесла Кармен. – Я не виновата, что мы вляпались в эту историю.
Лили приподнялась на диване. Волосы ее были растрепаны, по лицу размазались слезы, глаза сузились в злые щелки.
– Ты как раз и виновата! – выпалила она. – Зачем ты подходила к этому бродяге, когда он упал?.. Нужно было сразу сматываться оттуда!
Щеки Кармен вспыхнули от возмущения.
– Да?! Тогда ты виновата не меньше – не надо было тащить меня в эту чертову рощу!
– Ну конечно, это в твоем репертуаре – сразу огрызаться!
Кармен почувствовала, что еще немного – и она тоже начнет истерично орать. Голова болела не переставая. Девушка сделала глубокий вдох.
– Дура, – бросила Кармен и отвернулась к стене.
Лили еще какое-то время всхлипывала и что-то бормотала. Потом Кармен услышала тихие шаги: Лили подошла к ней и присела на корточки возле тюфяка.
– Мина, – робко позвала она. – Ты прости меня, пожалуйста. Я… не хотела тебя обидеть.
По щекам Кармен катились слезы. Гнев отпустил – и ей стало очень страшно. Она боялась того, что с ними происходит – и того, что еще может произойти…
… Дни тянулись беспросветной чередой – однообразно-мучительные, наполненные страхом и душевным напряжением. Выматывающая работа в библиотеке под недремлющим оком темного мага, а затем тоскливые вечера в запертой душной комнате. Даже сон поначалу не приносил Кармен облегчения. Когда гасла лампа и Лили засыпала, она оставалась один на один с тьмой, озаряемой всполохами каминного пламени и пропитанной едва уловимым колдовским запахом. Тьма душила Кармен, гасила надежду, отнимала последнее мужество. Тьма туманом заползала в ее сны, делая их хрупкими и пугливыми: Кармен просыпалась от любого шороха и стука … и наяву ее окружала все та же тьма. Кармен казалось, что дом мага проглотил ее – и теперь медленно переваривает, обволакивая темнотой с запахом благовоний…
Не раз и не два, очнувшись от тяжкой дремы с колотящимся сердцем, Кармен слышала тот страшный звук, который напугал ее в первую ночь, – протяжные стоны, переходящие в низкое глухое рычание. По расчетам Кармен, за стеной их подвала находился подземный гараж: часто ранним утром оттуда доносился приглушенный гул двигателя. Что происходило в гараже в глухие темные часы?… Кем был водитель странного лимузина Рагнора Неро? Какие страшные существа служили ему?.. Кармен содрогалась, когда думала об этом.
Полубессонные ночи, лишающие сил, сказывались на настроении и здоровье Кармен. Она постоянно была подавлена, бледна, тупая головная боль мешала сосредоточиться на работе. Дело принимало опасный оборот: она все чаще допускала ошибки, а это было чревато наказанием. Но самое страшное – Кармен чувствовала, что теряет себя, растворяется в желудочном соке тьмы.
Так было, пока однажды в тягучий сон Кармен не ворвался свет.
Однажды ей приснилось, что клубы мерзкого тумана вдруг начали нехотя расступаться, образуя подобие мглистого туннеля. И там, впереди, забрезжил яркий огонек. Всмотревшись, Кармен поняла, что это одинокий фонарь: он висел на нижней, склоненной почти до земли, ветке дерева и осыпал листву мерцающими искрами. И чем ближе подходила Кармен, тем ярче сиял свет, и тем дальше отползали липкие щупальца тумана. Наконец, тьма разорвалась, как ветхая мокрая ткань – и в лицо Кармен вдруг ударил порыв ветра. В его дыхании была первозданная свежесть, чистый, дивный аромат… И Кармен поняла, и сердце ее, освободившись от пут, радостно взметнулось ввысь… Странствующий ветер принес ей весть из Леса Тайн, из самого сердца Феерии…
Она проснулась с улыбкой на лице. И впервые за все время пребывания в этом страшном доме, почувствовала себя почти спокойной – и почти отдохнувшей.
Этот чудесный сон, казалось, разбудил Кармен. Сил прибавилось, и воля ее укрепилась. И теперь каждый вечер, укладываясь в постель, она думала о Феерии. Не мечтала о своем путешествии туда – нет, мыслей о будущем она избегала. Кармен вспоминала отрывки из книг об этой далекой стране, которые так любила перечитывать и которые знала наизусть. Поначалу, в первые минуты, дневные тяготы и заботы не хотели отпускать – но постепенно, незаметно для себя, Кармен погружалась в мир сияющих легенд – и на душе становилось легче и светлее. Раньше существование Феерии было для Кармен чем-то чудесным, но слишком далеким и недостижимым. А именно здесь и сейчас, изнемогая под гнетом своей страшной тюрьмы, она спасалась мыслью о том, что Феерия реальна – не менее реальна, чем проклятый дом Рагнора Неро и его густая, ядовитая тьма. Только Феерия сильнее, гораздо сильнее, ведь там, на незапятнанной земле, не властны мутные чары здешних магов. Слушая грозный гул каминного пламени, вдыхая спертый воздух ненавистной комнаты, Кармен думала о том, что в это же время где-то там, далеко-далеко, в Лесу Тайн шуршит листвой свежий ночной ветер, тихо светят звезды и медленно встает над серыми кронами золотая луна… И Кармен казалось, что в эти мгновения ее душа взаправду переносилась туда и пряталась от тьмы в лесном чертоге…
И тьма действительно отступала. Сны Кармен очистились, стали спокойнее и светлее. А иногда – после особенно мрачного, трудного дня, когда она, казалось, вновь теряла силы и надежду, ей являлись во сне яркие, как открытки, картины Феерии. То прозрачный ручей с золотыми рыбками… То высокие горы в мантии снегов… То прекрасные замки на склонах травянистых холмов… И наутро Кармен чувствовала прилив бодрости и решимости –и готова была дать бой новому дню.
Однако днем сохранять твердость и присутствие духа было гораздо сложнее. Напряженного внимания и сил требовала работа в библиотеке. Да и в глубине души Кармен знала: здесь, в самом сердце проклятого дома, любые светлые мысли погаснут, как свеча от ледяного дыхания. Тогда, чтобы не растерять оставшиеся крохи самообладания, Кармен прибегла к способу, который напоминал о детстве, о солнечных днях, когда она была свободной, беззаботной девчонкой. Сидя в мрачной библиотеке темного мага, она затевала диалог с присяжными.
«Итак, господа, приступим, – говорил внутренний адвокат, когда Кармен брала очередную карточку. – Кто у нас на очереди?.. Некий Рихард Боззини. Потрясающий ученый, я уверена, господа присяжные, но до чего нелепая фамилия, не правда ли?.. Обратите внимание, удвоенная «з» в середине. Что он там такое написал?… «Полезные свойства жабьего камня». Вам тоже интересно, господа, для кого они полезны, эти свойства?.. Для камней или для жаб?.. Ах, для магов… Ну что ж, логично. Впрочем, мы отвлеклись, господа. Следующий!»
Кармен порой так увлекалась своими диалогами, что даже забывала, где она находится. Нудная работа внезапно стала довольно интересной, а главное – Кармен нашла таки лазейку в свой внутренний мир, где она была собой, где она могла – хотя бы на чуть-чуть! – укрыться, спрятаться от давящей реальности.
Правда, гораздо лучше ей это удавалось, когда в библиотеке не было мага. Его взгляд из-под неизменных черных очков (а Кармен ощущала его, как леденящее прикосновение к коже) мял и комкал любые мысли. Кармен заметила, что на нее Рагнор Неро смотрит все чаще. Возможно, потому, что обладает способностью видеть людей насквозь, а значит, понимает, что она – пусть и ненадолго – может вырываться из его плена. Думая об этом, Кармен одновременно и торжествовала, и холодела от страха. Ее игра слишком походила на ослушание, а за ослушание маг жестоко карал.