Чтение онлайн

Да, экономка, действительно, что-то говорила, возвышаясь над всеми с импровизированной сцены. Она поставила ногу на ящик, а руками расправила складки серо-синей мантии. Форма была ей слишком велика. Оис отметил это со странной навязанной извне досадой.

— Он оскорбил нас, граждане империи! Наша морковь никогда не будет прежней!

О чём она? Оис забеспокоился. То, что он не понимал посыла говорящей, виделось ему плохим знаком. Липкие взгляды лизнули спину, казалось, что толпа сейчас набросится и разорвёт в клочья. Но подсознание успокоило. Тогда орёл пришёл в преувеличенное возмущение, он вспомнил, что был ни при чём. Вообще-то за всё в ответе оказался священник, служитель старого бога…

Девушка не дала ему закончить мысль. Её недовольство подобно грому разорвалось над головой, перетягивая всё внимание.

— Вера в кирпичи первого издания слишком тяжела для прав и свобод Нуттила! Мы не должны сдаваться, откроем же коробку со звёздами!

Оис попытался вникнуть в слова, но бред снова оказался выше его понимания. Возможно, он нашёл бы фразу забавной, бодрствуя при свете дня. Но сейчас его охватило неприятное тревожное чувство. Будто должно было произойти что-то ужасное. Но ведь уже произошло? Или нет? Оиса накрыло волной мурашек. О нет, только не снова!

Но люди неумолимо двинулись дальше по улице, увлекая телепата за собой. Что-то заставило его потерять концентрацию. Орёл неосторожно оступился и по колено увяз в болоте, поток идущих не дал ему застрять, вот только ноги безнадёжно промокли. Не отдавая отчёта действиям, мужчина посмотрел на свои птичьи лапы и расстроился потерянной обуви. Но долго горевать не получилось, городское окружение начало сменяться, напоминая монастырскую обитель. Старые переживания не заставили себя ждать. Оис очнулся и почувствовал острую необходимость найти подтверждения своим надеждам. Он трезво напомнил себе, что Нуттил другой город, и история с кубом старого бога не имеет к нему никакого отношения.

Но сердце поникло и пропустило удар, стоило ему увидеть в руках губернатора чёртову реликвию. Нет, не губернатора — святого отца! Толпа привела телепата к особняку, выглядевшему сейчас как нагромождения квадратов. Сам же Нар-ху в ослепительно золотисто-белой рясе стоял в центре площади, держа в ладонях идеальную механическую фигурку. Он улыбнулся пришедшим нежной и слегка извиняющейся улыбкой, а затем передал священный куб ближайшей птице.

Началась благотворительная раздача.

Нар-ху нахваливал кубы, будто то были собственноручно сделанные товары. Они буквально вылетали из бездонных карманов прямо в руки страждущим. Осчастливленные люди то надевали их вместо шапок, то превращали в сапоги, то разбивали на мелкие хлебные кусочки. Площадь накрыла оживлённая суета.

— Он прекрасно будет смотреться в вашем саду цветных тарелок. — Сообщил губернатор сердобольной старушке с оленьими рогами.

— Благодарствуйте. Храни вас богиня, ваше сиятельство, — отозвалась та.

Пока Оис рассматривал прихожан, одна из фигурок приземлилась ему в руки. Куб ощущался прохладным и мягко-матовым.

— Да вы счастливчик, — воскликнул Нар-ху, — он идеально сочтётся с вашей родословной!

Последнее прозвучало с гневом и злостью. Переход столь резкий, что орёл даже удивиться не успевает, как святой отец берёт его за грудки и яростно встряхивает.

— Может быть, вы хотите мне что-то сказать?! — орёт он во всё горло.

— Скажи же нам хоть что-нибудь! — из ниоткуда слетает дознавательница Ила. Её глаза горят холодным синим светом.

Атмосфера вокруг резко меняется, все начинают разочарованно гудеть и осуждающе улюлюкать. Оис не боится, но этот сюр заставляет его напрячься. В толпе он замечает свою девушку. Она не кричит хором со всеми, но взгляд у неё крайне печальный, раздосадованный его бездействием. Общее настроение, наконец, охватывает и орла.

Да, всё так, Оис в тот момент ничего не сделал. Но сейчас — не тогда. Ещё можно всё остановить. Всё ещё можно что-то исправить. Мысли лихорадочно бьются в голове мужчины. Слова яркими чёткими вспышками проявляются перед глазами. Это было бы так легко. Но орёл не может издать ни звука, будто всю громкость его речи понизили в ноль.

Люди тем временем распалялись всё больше. Оис с облегчением заметил, что важная ему гусыня бесследно пропала. Он бы даже порадовался, если бы успел, так как знал, чем всё кончится. Рёв к этому моменту стал просто оглушительным. Телепат не оставлял попыток объясниться, ему казалось, что это предельно важно. Быть сейчас услышанным толпой. Но всё было тщетно, и слова резали по сердцу.

«Он ничего не скажет?» «Ему нечего сказать?!» «Что же он молчит?!»

Орлу стало по-настоящему страшно, он окончательно потерял контроль над своими мыслями и эмоциями. Люди теснили его, а когда казалось, что вернулась возможность кричать, во рту будто вырастали камни.

«Он трус!» «Он ничего не скажет!» «Он так ничего и не сказал!» «Он ничего не скажет!»

Всё вокруг охватило пламя. Фигуры в трансе скандировали:

«Не скажет! Не скажет! Не скажет!»

Оис попытался увернуться от цепких рук, но ему некуда было бежать. Огонь перекинулся на форму, шустро, как стая маленьких белочек, обгрызая ткань. Телепат не чувствовал боли, но это не спасало от лихорадочного ужаса.

«Не скажет!» «Не скажет!» «Не скажет!»

Что-то сменило точку притяжения и мужчину потянуло ввысь. В голове пронеслось паническое размышление, что, раз ноги сожрало пламя, то и за землю цепляться больше нечем. Пока он падал в небо, огонь перекинулся на крылья, отбирая у них чувствительность. В нос ударил удушающий запах палёных перьев.

Оис закричал и проснулся. Его крик обернулся жалким едва различимым сипением на губах. Он лежал в холодном поту в гостевой комнате, предоставленной губернатором. Из-за занавески пробивались первые лучи голубого солнца, издали слышались стук посуды и приглушённые разговоры слуг. Бытовая суета, которая так кстати пробивалась сквозь остатки сна. Орёл с облегчением закрыл глаза, стараясь успокоиться. В висках стучала кровь, а в лёгких не хватало воздуха. И, похоже, он отлежал себе обе руки.

Мужчина рывком сел на кровати и принялся растирать затёкшие предплечья о колени. По конечностям прошлась резкая волна мурашек, возвращая рукам осязание. Потерев ладони друг о друга и убедившись в их полной дееспособности, Оис откинулся обратно на подушку.

О, Богиня, какой же мерзкий и бредовый выдался сон. И даже его частичная осознанность ничуть не помогла отгородиться от происходящего. А ведь казалось, он смог смириться с травмами прошлого. Но, похоже, больше нет смысла отрицать — задание в Нуттиле разбудило старые страхи, от которых до сих пор удавалось отмахиваться.

Телепат взъерошил волосы, пропуская перья между пальцев, а затем принялся массировать кожу головы. Осторожно, чтобы не задеть недавний ушиб.

Нет, ситуация в Нуттиле куда лучше, здесь того кошмара не повторится. Обстоятельства разные. Коррумпированные чиновники не то же самое, что религиозные фанатики, с ними же можно договориться. Ведь так?

Оис вопросительно взглянул на потолок, пустота не ответила. «Будем надеяться, что так оно и есть», — утешил он сам себя. Не хотелось признавать, но будущее начинало телепата тревожить. Он надеялся, что сможет соскочить с этого задания, передать миссию кому-нибудь более компетентному. Но встреча с подпольщиками спутала все планы. Теперь придётся разбираться самому. Кому следует он, конечно, о происходящем сообщит, но не факт, что коллеги поспеют в срок. А ситуация тем временем требует срочных и быстрых мер. Лишь бы конфликт при этом не затянулся и не зашёл слишком далеко.