Чтение онлайн

Очевидно, Кэтлин и Джейми убил, а Дону Кинкейд отравил один и тот же токсин, который действует относительно быстро. Он останавливает пищеварение и затрудняет дыхание. Что-то такое, что парализует. Он был в пище или в напитках. Вспоминаю, как выглядела Джейми, когда я уходила от нее ночью. Веки тяжелые, зрачки расширены, сбивчивая речь. Я думала, что она просто пьяна, но антацид на кухонной стойке наводит на мысль, что ее беспокоил желудок, и на то же самое, если женщина из камеры напротив не врет, жаловалась Кэтлин.

— Знаете, они работают на каждом месте преступления, потому что прошли подготовку в судебно-медицинской академии в Ноксвилле, где есть Ферма трупов… [44] — говорит патрульный Харли.

Он все говорит, говорит, и я слушаю вполуха и смотрю на залитую дождем улицу, на раскачивающиеся на ветру деревья, на огни фар, ползущие по Абердин-стрит. Затем в поле моего зрения появляется «лендровер».

— Все следователи БРД там учились, все до единого, а значит, у нас самые лучшие эксперты по осмотру места преступления, может, даже во всех Соединенных Штатах, — хвастает патрульный Харли, как будто его ничуть не волнует тело на кровати, как будто не случилось ничего ужасного.

Патрульный Харли не знал Джейми Бергер. Он понятия не имеет, кто она, кто все мы и какие между нами отношения, и я чувствую, как во мне что-то меняется, когда Колин паркуется и выключает фары. Я ощущаю какое-то равнодушное спокойствие, отстраненность, как бывает, когда что-то выше моих сил, но нужно держаться и делать свое дело. Я знаю, что меня ждет, только дурак не знал бы, и, засовывая руки в карманы рабочих штанов, вижу силуэт Джейми, мелькавший за задернутыми шторами этой комнаты прошедшей ночью.

Мы с Марино сидели в его фургоне на улице внизу, и ее тень была то здесь, то там, словно она беспокойно расхаживала по квартире. Потом разделась. Одежда, в которой она была, сейчас лежит на стуле рядом с туалетным столиком, будто она уронила или бросила ее, как делает человек, когда пьян, расстроен, спешит или неважно себя чувствует. Джейми надела бордовый халат, в котором потом и умерла, и смотрела на нас из окна гостиной, когда мы отъезжали, а я не знала. Я даже не представляла, что сделала и какую роль, по всей видимости, сыграла в этом.

Я отворачиваюсь от окна — Джейми Бергер лежит все в той же застывшей, неестественной позе, свешиваясь с края кровати, как на картине Дали.

Ее биологическое существование закончилось, и плоть и кровь начали разрушаться — пьеса сыграна, декорации убирают. Она ушла навсегда, и этого уже не изменить. Теперь надо заняться всем остальным, и с этим я управляться умею. К тому же мною движет сильное желание помочь. Но есть серьезные осложнения.

— Я ничего не буду трогать или делать без должного разрешения, — говорю я патрульному Харли. — Доктор Денгейт только что подъехал, но вы должны оставаться здесь, со мной. Если я перейду в другую часть квартиры, вы все равно должны быть рядом. Меня должны сопровождать вы или следователь Чанг, и нужно, чтобы кто-то из вас смог потом подтвердить это под присягой.

— Да, мэм. — Он пристально смотрит на меня, словно не вполне уверен, чт'o я могу сделать такого, за чем требуется наблюдать и потом присягать.

— Я была здесь прошлым вечером. Не в этой комнате, но в этой квартире, и, по всей видимости, я последняя, кто видел ее живой.

— В нашей работе вот так и бывает. — Он прислоняется к дверному косяку, и ремень скрипит, задевая дерево. — Никогда не знаешь, с кем или с чем встретишься. Бывает, приезжаешь на место происшествия, а жертва тебе знакома. Да вот недавно один парень разбился насмерть на мотоцикле — оказывается, вместе в школу ходили. Чудно.

Меня так и тянет подвинуть тело, прикрыть, переложить, поправить, чтобы Джейми не лежала, как булавка, свешиваясь головой и руками с края кровати. Лицо и шея лилово-красные — после прекращения циркуляции кровь стекла вниз под действием силы гравитации, — губы приоткрыты, верхние зубы обнажены, один глаз закрыт, второй чуточку приоткрыт. Смерть посмеялась над идеальной красотой Джейми Бергер, неприлично и гротескно исказив и искривив ее, и я не хочу, чтобы Люси видела ее такой, даже на фотографии. Я снова обращаю внимание на перевернутый стакан и пустую телефонную базу. Опускаюсь на пол и обнаруживаю трубку под кроватью, в нескольких дюймах от края, как если бы Джейми пыталась схватить ее и сбила с тумбочки. Я не поднимаю ее и ничего не трогаю.

— Я была в гостиной и в кухне примерно с девяти вечера почти до часу ночи, — сообщаю я полицейскому Харли. — Один раз перед уходом заходила в гостевую ванную. Пока была здесь, касалась руками многих вещей: бумаги, кухонной посуды. Я непременно дам знать об этом следователю Чангу.

— Значит, вы приехали из Бостона, чтобы встретиться с ней?

— Нет. Я приехала в Саванну по другой причине. Она пригласила меня к себе. — Я не собираюсь ничего больше объяснять, по крайней мере патрульному, который все равно не будет расследовать этот случай. — У нас долгая, довольно сложная история взаимоотношений, и я буду рада обсудить ее с кем надо, когда до этого дойдет. А пока просто оставайтесь рядом, чтобы у меня был свидетель того, что я тут делала и чего не делала.

— Конечно. Или, может, подождете снаружи, если хотите?

— Я уже здесь и намерена помочь, если смогу, — твердо говорю я.

В других обстоятельствах я бы уже ушла, но сейчас решительно отказываюсь даже рассматривать тот вариант, который некоторые коллеги сочли бы актом самосохранения. Я не обращаю внимания на внутренний голос, доказывающий, что мне следует немедленно уйти. Мне нельзя еще больше себя компрометировать. Ни один медэксперт не пожелал бы оказаться сейчас на моем месте, но если я могу помочь определить, что случилось с Джейми, если чувствую себя морально обязанной сделать это, то должна остаться. Дело не только в Джейми. Ее уже не спасти. Я беспокоюсь о других.

Убийства посредством отравления редки и очень опасны, потому что не всегда погибает намеченная жертва, а когда кто-то все же умирает, это может быть совсем другой человек. Барри Лу Риверс, скорее всего, было наплевать, кто съест ее приправленные мышьяком сэндвичи с тунцом. Какую бы жестокую и расчетливую цель она ни преследовала, продукты из ее кулинарии мог съесть любой. Яд не оставляет ни отпечатков пальцев, ни ДНК. Он почти никогда не имеет размера или формы, как пуля или нож, и редко оставляет след, который можно определить как рану. Мне за свою карьеру доводилось иметь дело с целым рядом таких убийств, и все эти случаи были сложными и пугающими. Охота на преступника превращалась в гонку со временем.

Чанг возвращается, ставит свой чемоданчик на пол в спальне и дает мне перчатки, как будто мы напарники. Я натягиваю две пары и прячу руки в карманы, когда в коридоре раздаются чьи-то шаги.

— Телефон под кроватью. — Я показываю, где именно, и в это время в комнату входит Колин, в клетчатой рубашке, светло-серых слаксах и темно-синей ветровке с буквами БРД. Стекла очков забрызганы дождем.

В руке у него тот же чемоданчик, с которым он был сегодня в тюрьме. Колин ставит его на пол и обращается ко мне: