Чтение онлайн

Отключив ПДА, они быстрым шагом вышли в сторону старого лагеря, где в ельнике были прикопаны артефакты. Не за ними, а просто потому, что туда идти было совсем не логично. Их маршрут по идее мог пролегать к военным, но это налево по дороге. Мог к Свободе на Элеватор или в Деревню новичков. Но тогда идти надо было направо. А вперёд-то вроде и незачем. От лагеря потом решили свернуть налево и идти на Северный. Призрак изначально был против, ему не хотелось лишний раз с этим гоблином Халецким встречаться, но Проводник настоял, аргументируя тем, что это наиболее безопасное место.

Дождь продолжался, это было сейчас на руку: видимость никакая, быстро темнеет и следов не видно. К семи тридцати вечера дошли до старого лагеря. Никакой погони Проводник не ощущал — ушли чисто. Можно было передохнуть и расслабиться под еловыми ветвями, куда дождь не доставал.

Тем страшнее для Проводника прозвучал негромкий голос сзади. Оба сталкера аж подпрыгнули.

— Доброго вечера люди. Не стреляйте, я один.

Одновременно повернувшись, они были готовы увидеть кого угодно от Излома до Контролёра или Чёрного Сталкера. Высокая худая фигура в чёрном плаще и капюшоне фантазий не разочаровала. Сама Смерть что ли пришла?

— Я из Грешников, иду к братьям, имя моё Мессер, — человек в плаще махнул рукой в сторону недалёкого хутора, — А кто вы? Куда вы идёте?

Сталкеры перевели дух. Грешник, это не монстр, хотя и мутант. Подойти вот так незаметно к Проводнику мог только он. Поздоровались, назвали себя. Предложили присесть. Грешник отказался:

— Идти к военным лучше сейчас. Дождь усилится. Нам по пути, я помогу идти.

В его словах был смысл, и сталкеры решили не отказываться. Вернее, этого очень захотелось Проводнику. Он после встречи с Марой не общался ни с кем из этого закрытого клана. По дороге решился задать вопрос о ней:

— Я знаю Мару, она с вами?

— Она ушла, — просто ответил Мессер.

— То есть, она ушла из Зоны? — переспросил Проводник, не вполне поняв.

— Люди смертны, — через пару минут проговорил грешник. К тому моменту они прошли уже пару километров. Мутант неожиданно остановился и навис над напарниками:

— Вам надо это помнить. Вам не надо идти туда, куда она вас не пускает. Вам надо идти к военным. Мне надо идти к братьям, прощайте, — развернувшись, он быстро скрылся за тёмными мокрыми деревьями.

Сталкеры остались стоять, будто загипнотизированные. Минуты через три Проводник дёрнул Призрака за рукав:

— Нам не надо идти к военным. Вернёмся.

— В смысле? — не понял напарник.

— Он идёт очень быстро, отклоняясь влево, и не к хутору.

— А куда? Ох ты ж… Серьёзно?!

— Да, именно, он к Трубе идёт, похоже. Вернёмся!

— Что-то мне всё это не нравится вот прям с утра, брат, — Призрак сплюнул, и они повернули назад.

Проводник думал над этим странными словами. Повторяющиеся фразы, похожие, будто не человек говорит, а машина. Кто она? Это Зона, тут понятно. Не пускает, это верно. Они собрались на Янтарь и попали в странную карусель событий в результате оказались на пару недель в гостях у одиночек. Надо идти к военным — это прямое побуждение, а сам ломанулся к Монолитовцам. И как сказал, мол, надо идти к братьям. Не обманул, стало быть. Вот сука!

— Стой! — Проводник полез за ПДА и включил его. Опасно, исходя из сложившейся ситуации, но так надо. Написал короткое сообщение Халецкому: «Ночью готовность номер 1. Возможно нападение Монолита.»

Призрак только головой покачал. Как говорят — у дураков мысли сходятся? Именно о предупреждении капитана он и думал только что.

— Теперь ходу! — бросил он напарнику, — и отключи сейчас же, у нас, как ты помнишь, на хвосте наймы.

Ночью дежурили по очереди, костра не жгли. Да и не получилось бы — дождь, хоть и почти прекратился, но сумел пролиться под широкие еловые ветви и струйками стекал тут и там.

В пятом часу Проводник услышал далёкие разрывы, долбёжку пулемётов и треск штурмовых винтовок. Понятно, что с севера. Ткнул в бок спящего Призрака. Дальше слушали уже вдвоём. Бой закончился почти через час, что, конечно, было плохим признаком. До рассвета оставалось около 2 часов, недобрые предчувствия росли и множились в душах напарников. Пророкотал большой вертолёт, по оценке Призрака что-то суперновое, может даже и Ми-38. На вялый вопрос Проводника почему именно Ми тот разразился 10 минутной речью, вкратце доказывающей превосходство двигательных систем русских вертолётов, а особенно винтов. У 38-ого винт вообще шестилопастной. Что это значит и почему это хорошо Проводник не понял, потому что вертолёт шустро просвистел в обратном направлении. Призрак помрачнел — возможно вертушке просто нечего было делать там, и пилот отвалил назад.

С рассветом напарники двинулись к блокпосту. ПДА не включали, шли тихо, не спешили. Проводник почувствовал людей за полкилометра. Подойдя ближе определил, что в секрете четыре человека. Их было абсолютно не видно. Двое появились из ниоткуда, взяв напарников на прицел своих здоровенных стволов. Сами они были под стать своим пушкам — метра по два с чем-то. В полной тишине за секунду пара военных разоружила напарников, сняв с них и рюкзаки и даже ножи. После чего, наконец, послышался несмелый голос: «Это товарищ лейтенант!»

Военные сталкеры — это не спецназ. Они не похожи ни на десантников с их самомнением, ни на тонко настроенные на взаимодействие в густонаселённых точках контртеррористические группы, ни на полицейских громил, ни на неслышную спецуру разведки. Ни на кого они не похожи. Кроме, может, героев комиксов, которые могут впятером раскатать бригаду злого ворога. Вот только именно об их существовании, в отличие от бравых киношных спецкоманд и отрядов суперубийц, никто не мог знать. Они были вне штата, вне правил, вне реальности.

Двое из этого легендарного племени сейчас, по обыкновению молча, ткнули стволами в спину сталкерам — идти в сторону блокпоста. И это было очень хорошо. Это — гарантия того, что блокпост жив. Вот оно, значит, почему вертушка прилетала. Двое солдат сопровождая одного из военсталов, подобрали оружие и рюкзаки напарников, двинулись следом. Второй военсталкер остался на посту.

Северный встретил резким запахом химической гари, покорёженными воротами и полным отсутствием сторожевой вышки. Дальше-больше. Во дворе дымили воронки, кухня погибла, рядом за помятым самодельным бронещитом, свёрнутый на сторону, торчал почерневший ствол крупнокалиберного пулемёта — старинной Дашки, он же ДШКМ образца 45-ого года. На земле лежали раненные, вокруг хлопотали солдаты. Дом представлял из себя подобие Брестской крепости в последний день перед падением. Пара бетонных секторов забора была завалена в сторону двора. От ящиков и бочек, что были сложены под навесами, не осталось ничего. Двор был завален мусором и обломками. Пара человек была накрыта спальниками с головой — двухсотые. В стелящемся по земле дыму, в сером мареве хмурого осеннего утра всё это казалось ещё более мрачным, чем на самом деле.

— Хрена се… — произнёс Призрак негромко.

— А, проходите, товарищи, — по-деловому сухо произнёс знакомый голос за спиной. Грязный, в копоти и чьей-то крови, капитан Халецкий быстро пожал руки обоим и наклонился над ближайшим раненым, слушая краткий доклад медика. За ним стоял просто-таки былинный богатырь, опираясь на тяжёлую крупнокалиберную винтовку вообще непонятного образца и производителя. Само собой, в тёмно-зелёных доспехах военстала. Сам капитан Глаз. Военные сталкеры официально не существовали, но, тем не менее, подчинялись командованию миротворческого контингента по охране ЧЗО. С учётом одной особенности. Им вообще было наплевать на командование. Однажды Иосиф Виссарионович Сталин сказал бессмертную фразу: «Незаменимых у нас нет». Военные сталкеры были исключением — обе группы в составе миротворческого контингента были абсолютно незаменимы.