Ключевые проблемы психоанализа. Избранные труды
Шрифт:
Согласно психоаналитическому пониманию, невротическое или другое психическое нарушение покоя наступает таким образом, что во время ранних стадий развития индивидуума возникают определенные способы овладения некими проявлениями либидо при условиях данного типа, т. е. конкретные методы умиротворения – привязывание его к примитивным способам использования, к ригидному контркатексису и к примитивным защитам. Это психические формации, которые из-за своей ригидности работают дефектно, а когда они становятся сильнее, то плохо сочетаются с психикой в целом. Нарастание давления либидо при таких обстоятельствах приведет к катектированию более ранних психических структур, к большей бедности и жесткости защит, к нарастанию тревоги и к подкреплению пугающих образов. Об угрозе, вызываемой архаическими формами связывания и конфликтами между более ранними и более поздними решениями, писал, например, Сандлер (Sandler, 1974).
Фрейд говорит о трех видах психической энергии, или о психической энергии, появляющейся в трех разных формах: (1) свободно движущаяся (frei beweglich), (2) тонически связанная (tonisch gebunden) и (3) подвижная (mobile) (см.: Gill, 1963) 7 . Свободно движущаяся энергия связана только предварительным образом (например, катексисы в Ид). Даже когда она связана предварительным образом, с ней можно обращаться в соответствии с чистым принципом удовольствия, подчиняясь первичному процессу, так, чтобы стремиться к немедленному удовольствию и стараться избежать немедленного неудовольствия (например, работа со сновидениями). Когда она становится сильнее, она бывает склонна к «буре и натиску», способствует беспокойству и переживается как беспокойство. Тонически связанная энергия встречается в формах, достаточно жестко связанных с различными психическими содержаниями и событиями, существование которых служит для обеспечения стабильности и текучести различных психических событий; но, когда она появляется в чрезмерном количестве, она способствует схематичности и ригидности. Некоторые случаи такого тонического связывания благоприятны и могут способствовать адаптации, тогда как другие могут поддерживать как бы патологические психические содержания, или психические содержания, предрасполагающие к патологии. Большинство психопатологических симптомов – это формы тонического связывания. Подвижная (мобильная) энергия имеет форму, в которой с ней можно обращаться без напряжений и не вызывая нарушения покоя. Она не была связана заранее ни с каким конкретным психическим содержанием, она нейтральна и готова ассоциироваться при необходимости с чем угодно в качестве гиперкатексисов, например, катексисов внимания 8 .
7
В оригинальных текстах Фрейда использование понятий «beweglich» и «mobile» не вполне последовательно. В английских переводах для того и другого использовался термин «mobile». Представляется, однако, что Фрейд в основном использует термин «beweglich» и «frei beweglich», чтобы обозначить катексис Бсз и катексис Ид, тогда как термин «mobile» относится к катексису Псз-Сз и катексису Эго. Мы здесь предлагаем переводить «beweglich» как «движущаяся», а «mobile» как «подвижная».
8
Например, медитация в ее разнообразных формах, так же как и некоторые другие эзотерические практики, может, таким образом, быть понята как, например, возрастание и развитие подвижной энергии средствами тренировки внимания (ср.: Ornstein, 1972).
Увеличение количества подвижной (мобильной) энергии будет переживаться субъективно как возрастание автономии, эмансипации и как рост доступного набора образов, чувств и действий (Ikonen, Rechardt, 1976а, 1976b). Это увеличение количества энергии также означает освобождение от ригидных защитных структур, которые поддерживаются через контркатексис. Это основа «мобильной функции» Эго (Freud, 1925). Ее проявление – это переживаемое чувство свободы и спонтанности. С помощью подвижного катексиса индивидуум сможет также найти лучшие возможности удовлетворить свои более примитивно связанные и свои свободно движущиеся либидные энергии – свои «желания» – способами, совместимыми с реальными обстоятельствами. Тем самым улучшаются возможности избавиться от нарушения покоя и достичь состояния покоя. Как нам представляется, согласие с реальностью, или осознание принципа реальности, означает, что удовлетворение интегрировано в психику в целом: получение удовольствия не происходит за счет других удовольствий или покоя, а стремление к покою не происходит таким образом, который только увеличит нарушение покоя и будет чрезмерно препятствовать получению удовольствия. Исходя от этой отправной точки, возможно будет развить лучшее определение принципа реальности, чем то, которое используется сегодняшней теорией, а также получить лучший ответ на вопрос, что есть реальность с точки зрения психоанализа.
Формы Танатоса должны развиваться в направлении, при котором реальность в вышеуказанном смысле принимается в расчет все больше. Лучше всего это возможно осуществить через подвижный (мобильный) тип связывания, позволяющий потенциально получить неограниченное богатство идеационного и эмоционального содержания, но на самом деле по содержанию пустой. Самая развитая форма либидо – это его генитальный уровень, ответственный за воспроизводство и за сохранение вида (Freud, 1911). Самая развитая форма Танатоса соответствует подвижному связыванию, способности направлять и проявления либидо, и проявления самого Танатоса путем подвижного катексиса – способ, который согласуется с состоянием целого в каждый конкретный момент. Это также означает разрешение парадокса, к которому Анна Фрейд привлекла внимание на конгрессе в Вене (A. Freud, 1972): хотя характеристикой генитального либидо, кажется, является верность одному объекту, зрелые формы агрессии, похоже, характеризуются неверностью, способностью направляться на широкое разнообразие объектов (можно к этому добавить: способностью к широкому разнообразию форм).
Из психоаналитической концепции инстинктов следует, что мы никогда не находимся с инстинктом в прямом соприкосновении, а только через его различные психические проявления. С их помощью мы можем отслеживать разновидности инстинкта и его различных производных. Теперь, когда мы предположили, что Танатос стремится поддерживать и/или восстановить состояние покоя, мы можем спросить, каковы основные типы его психических проявлений, через которые можно отслеживать его разновидности или которые находятся среди его разновидностей. Фрейд упоминает, по меньшей мере, следующие:
– охраняющий щит против стимулов (стимульный барьер)
– повторение
– агрессия и деструкция
– помощь либидо в получении удовлетворения
– мазохизм и садизм
– связывание через контркатексис
– деструктивность Супер-Эго
– негативная терапевтическая реакция
– отрицание (negation).
Мы вернемся к этим разновидностям Танатоса, описанным Фрейдом, ниже, когда будем рассматривать, как наше представление о Танатосе работает в клинических контекстах и интерпретациях. Следует отметить, что Танатос никогда не проявляется в одиночку. Он формирует неизменно присутствующий интерпретационный аспект, но всегда в сочетании с разновидностями либидо или Эроса. Здесь, однако, мы будем рассматривать психические события исключительно с точки зрения Танатоса 9 . По мнению Фрейда, Танатос – в целом немой инстинкт по сравнению с Эросом. И все же в основном он имел в виду его наиболее шумные проявления: агрессивность, деструктивность и компульсивное повторение.
9
Следует помнить, что любое, какое угодно психическое событие можно, конечно, рассматривать как проявление и Эроса, и Танатоса. Это даже вытекает из концепции инстинктуального влечения и из динамической точки зрения психоанализа. Когда мы стремимся характеризовать общее направление Эроса и направление Танатоса, мы обнаруживаем, что сформировать представление о Танатосе как об общем принципе без конкретного содержания легче, чем сформировать такое же представление об Эросе. Танатос можно охарактеризовать как общее стремление уйти прочь от того, что нарушает покой. Его переживаемое в опыте выражение обычно характеризуется такими качествами, как «избавиться», «хватит уже», «достаточно», «легко отделаться», «кончено» и т. д. Основное направление Эроса можно характеризовать как ненасытное, безграничное стремление к удовольствию. Типичными для него будут такие качества, как «недостаточно», «еще» и т. д. С этим трудно разобраться в переживании, потому что желание всегда имеет цели и задачи. Ницше в нескольких словах сказал нечто очень существенное об Эроса и Танатосе:
Боль говорит: Исчезни!
И все же всякое желание жаждет вечности, –
– жаждет глубокой, глубокой вечности.
Если мы посмотрим на психические события в соответствии со второй теорией инстинктов, мы будем обращать внимание на то, как и когда там происходят усилия в направлении покоя и как и когда происходит усилие в направлении ненасытимого желания. Проявления Танатоса, которые будут описаны здесь, – это различные психические события, часто представляющие собой целое сравнительно большого объема, содержащее стремление избавиться различными способами от различных типов нарушения покоя.
Против стимулов, приходящих извне, психический аппарат может защитить себя при помощи охраняющего щита (Freud, 1920), тем самым поддерживать состояние покоя. Это явление встречается как в повседневной жизни, так и при проведении психологических экспериментов. Оно переживается как равнодушие и «толстокожесть». Состояние покоя может также быть восстановлено, если тем или иным способом устранить источник нарушения покоя: убежать от него, бороться с ним, прогнать его прочь или уничтожить. Другая возможность – это аутопластическая адаптация к внешним стимулам, т. е. изменение собственного состояния таким образом, чтобы данный стимул больше не нарушал покой. Это обычно происходит, если стимуляция длится долго.
10
«Внешние стимулы» в истинном смысле этого слова возможны только для живых существ: живое существо каким-то конкретным образом реагирует на них или совершает направленные на них действия. Черта, разделяющая такие стимулы и стимулы, возникающие внутри индивидуума, на самом деле является совсем нечеткой.
Важно то, что одно и то же действие, стремление к состоянию покоя и уничтожение источника нарушения покоя может осуществляться различными из описанных способов: путем формирования охраняющего щита против стимулов, путем бегства, агрессивности и деструктивности или путем аутопластической адаптации. Все это различные проявления и разновидности Танатоса, из которых многие детерминированы филогенетически и досимволичны. Как нам представляется, они могут также переживаться как различные формы реализации одного и того же устремления.
Основной источник нарушения внутреннего покоя – это Эрос. Против него психический аппарат не имеет никакого охраняющего щита. Его отсутствие отчасти компенсируется связыванием психической энергии или заменой свободного катексиса частично связанным катексисом. Вслед за этим становится возможным увеличение степени связывания и других катектических психических событий, нацеленных на дальнейшее снижение нарушения покоя (Freud, 1920). Сновидения и приступы тревоги, повторяющие травму, пытаются овладеть мощным потоком инстинктуальной энергии, стимулированным травмой (см. сноску 1 выше), путем привязывания ее к аффекту тревоги и различным образам («Что следовало бы сделать?», «Что могло бы случиться?», «Что на самом деле произошло?» и т. д.), т. е. путем привязывания ее к конкретному психическому содержанию и придания ей той или иной психической формы. Когда некая система катектируется заранее под угрозой мощной стимуляции (одно из значений тревоги), это послужит преградой против избыточного инстинктуального затопления путем привязывания его к контркатексисам.
Связывание свободной энергии и компульсивное повторение, ассоциируемое с ним, можно рассматривать просто как защитную меру. Более естественно будет представлять ее себе как проявление Танатоса и как событие, которое делает возможными настоящие защитные меры, придавая несколько связанную форму несвязанному, бесформенному беспокойству инстинктуальной энергии. Естественно, защиты в целом можно будет понимать как продолжение этого процесса, причем целью является успокоить переживаемое и избавиться от нарушающих покой инстинктуальных импульсов и их проявлений, сдвигая катектированные психические содержания и что-то делая с ними. Какой инстинкт или разновидности какого инстинкта представлены защитами, будут тогда вопросами, которые можно решать по мере того, как проблемы интерпретации просто следуют линиям, намеченным Хартманом, Крисом и Левенштейном (Hartmann, Kris, Lцwenstein 1949).
Стремление к покою, прочь от нарушений покоя, вызванных либидо, может привести к проявлениям более тяжким, чем защиты: к агрессии против объекта либидо, рассматриваемого как источник нарушения покоя, или к агрессивности, или к деструктивности по отношению к самому либидному желанию или его источнику, что проявляется в различных формах саморазрушения и агрессии, направленной на себя. В особенности отсутствующий объект, который не дает возможности удовлетворения, переживается как нарушающий покой «плохой объект». Стремление к покою и к тому, чтобы устранить нарушение покоя, тогда победит совершенно явно за счет либидо: покой и удовольствие противоположны друг другу, хотя нелибидные или антилибидные усилия могут быть вторично либидинизированы либо прямо, либо через регрессию в результате беспощадных усилий Эроса найти какое-то удовлетворение даже при ограниченных условиях, что поведет к садизму и мазохизму 11 .
11
Первичное нарциссическое либидо удовлетворяется существованием самого Эго: его благополучием, целостностью и ростом. Соответственно, первичный Танатос проявляет себя как некий «черный нарциссизм», стремящийся к ненарушенной пустоте. Он стремится устранить и погасить и нарциссически, и объектно направляемое неудовлетворенное, несвязанное и нарушающее покой либидо. Клинические проявления этого черного нарциссизма – например, инфантильная апатия и анаклитическая депрессия. Эта аутопластическая форма танатозиса есть основа первичного мазохизма. В более позднем вторичном мазохизме Танатос также стремится несколько успокоить либидо, вызывая боль как результат его проявлений и/или в качестве предварительного условия для их существования. Вторичная эротизация боли часто создает, однако, неразрешимую ситуацию. В своих попытках успокоить и подавить либидо Танатос получает эффективную помощь от Супер-Эго. Когда проявления Танатоса помогают либидо получить удовлетворение и когда находятся внешние объекты, то могут развиваться активности, включающие агрессивные и садистические черты. Таким образом, смысл садизма может быть, например, таким: «Вот тебе, получи за то, что нарушаешь мой покой своим существованием и своим соблазном». Садизм может, однако, иметь также значение другого рода. Он может использоваться, чтобы создавать аутоэротическую стимуляцию или некоторое либидное опьянение. Возникновение такого либидного опьянения можно понимать таким образом, что жестокое, без любви обращение с объектом, с которым ассоциируются либидные связи, приводит, тем не менее, либидо в состояние необычайно интенсивного желания и исключительного отсутствия связывания через угрозу немедленной утраты объекта. Это переживается как аутоэротическая стимуляция или как избыток эротического возбуждения, для некоторых людей недостижимого в ситуации нормальной любовной жизни.
Стремления Танатоса, которые не достигают внешних объектов, склонны находить аутопластические решения. Они стремятся к покою, уничтожая субъект. Если невозможно помочь либидо достичь какого бы то ни было удовлетворения и если искушающий объект или нарциссический объект невозможно устранить, то приходится подавить собственные либидные устремления. Клинические примеры этого можно наблюдать в анаклитической депрессии, в апатии и, возможно, при определенных психосоматических нарушениях и психозах. В психозах на самом деле обрубаются связи и с соблазняющим внешним миром, и с переживанием своего собственного тела, а также и с искушающим нарциссическим благополучием: «Если правая рука твоя искушает тебя, отсеки ее и брось ее прочь от себя». Следует указать еще раз, что речь идет не об объяснении обсуждаемых явлений, а об интерпретационном подходе к ним.