Чтение онлайн

Вызванное либидо нарушение покоя можно, конечно, снять напрямую, через удовлетворение либидо, и в этом случае Танатос помогает либидо достичь удовлетворения (Freud, 1923).

В благоприятном случае, таким образом, удовольствие и покой могут совпадать. Самый обычный случай, однако, – это получение удовольствия ценой покоя или, напротив, стремление к покою путем отказа от либидного удовлетворения. Здесь следует также подчеркнуть значение отсутствующего объекта, так как в этом случае путь, ведущий к покою и удовлетворению, отчасти перекрыт с точки зрения как либидо, так и Танатоса.

Консерватизм либидо (Mannoni, 1971) является результатом компромисса между ним и Танатосом. Психика пытается найти дорогу обратно к ситуациям, в которых удовлетворение, полученное либидо, когда-то приносило покой.

Регрессия может также в широком смысле быть интерпретирована как производное Танатоса: как возвращение на более раннее простое состояние, которое лучше поддается контролю, предшествует нарушению покоя и в котором его меньше. Сон и желание спать представляет собой желание уйти к покою и регрессии. Извечное и для всех одинаковое желаний, лежащее в основе сновидения, – это желание спать. Оно участвует в формировании каждого сновидения (Freud, 1900). Если интерпретировать его в соответствии со второй теорией инстинктов, это желание является проявлением Танатоса. Работа сновидения может на самом деле рассматриваться как аутопластическое психическое средство для обеспечения покоя сна в противовес усилиям Эроса.

Изначально Супер-Эго стремится сделать спокойными либидные отношения ребенка с его родителями, а позднее работает над тем, чтобы успокоить другие объектные отношения. Стремясь успокоить эти критически важные отношения, уязвимые в плане нарушения покоя, Танатос не признает компромиссов: моральные запреты направлены на покой через чистое разрушение; то, что морально нарушает покой, является абсолютно дурным и заслуживает уничтожения.

Депрессивный аффект, когда он воспринимается как некие попытки, напоминающие «зимнюю спячку» (Joffe, Sandler, 1967), облегчить психическую боль (отсутствие нарциссического удовлетворения), возможно интерпретировать как проявление Танатоса (Rechardt, 1976). Таким образом, в старый вопрос об отношениях между депрессией и агрессией вносится некоторая ясность: агрессия и депрессия – это разные проявления Танатоса, часто взаимозаменяемые, но ставящие целью то же самое переживаемое состояние покоя 12 .

Так называемую «самодеструктивность», связанную с употреблением успокоительных или злоупотреблением ими, со злоупотреблением алкоголем и наркотиками и с другими сравнимыми с этими аддикциями, можно представлять как стремление избавиться от каких-то болезненных и нарушающих покой переживаний при помощи онемения, успокоения и эйфоризации. Интерпретировать их как направленную на себя агрессию будет неточностью, как видно из того факта, что даже очень далеко зашедшее саморазрушение не уменьшает аддикции. Напротив, оно обычно увеличивает нарушение покоя и усугубляет аддикцию.

Различные стадии развития либидо предлагают модели того, как устранить нарушение покоя (Erikson, 1950; Glover, 1949; Sandler, 1965): сосать, кусать, вбирать в себя, выплевывать, экскретировать, пачкать нижнее белье, выбрасывать, вообще избавляться, удерживать, сохранять, контролировать, управлять, рассматривать, предъявлять для рассмотрения, «красоваться», проникать, принимать проникновение, вторгаться, соперничать и т. д. Все они могут в общем и целом и независимо от соответствующего либидного компонента служить средствами для устранения любого возможного нарушения покоя и достижения покоя. Либидо, конечно, будет участвовать в этом, и его целью будет достичь удовольствия в связи с этими различными психосексуальными модусами. С точки зрения Танатоса, основное в этих ситуациях то, что это средства устранить то, что нарушает покой, и достичь покоя. Если попытка не ведет к тому, что источник нарушения покоя устранен и покой восстановлен, значит, попытка была неудачной. Это можно видеть в случаях неадекватного использования психосексуальных модусов, когда результатом оказывается их бесплодное и вредоносное повторение (например, оральные, анальные и фаллические нарушения характера).

То же самое относится к агрессивности и деструктивности как средствам, используемым как в действии, так и в мысли. Достижение цели Танатоса не зависит от количества используемой агрессии или деструкции, а зависит от того, какой результат они дают. Даже широкомасштабные агрессия и деструкция не приведут к удовлетворительному результату, если их применение не устранило источник нарушения покоя и не восстановило покой или если одновременно появились новые нарушающие покой факторы в дополнение к старым. Новые нарушающие покой факторы могут возникнуть либо сами по себе, либо в результате исчезновения возможностей для удовлетворения либидо. Это проблемы, известные по различным состояниям нарушения психики.

Чем меньше количество энергии, используемой для того, чтобы устранить нарушение и восстановить состояние покоя, тем более эффективным и, кроме того, тем более удовлетворительным считается произведенное действие. Например, когда значимость различных хобби для психического здоровья рассматривается в свете возможностей, предоставляемых ими для «разрядки агрессивности», это выражение не слишком удачно. Аспектом этих хобби, приносящим больше всего удовлетворения, в большинстве случаев будет переживание эффективности, умения, элегантности и легкости, достигающееся путем тренировки, т. е. способность управлять нарушающими покой факторами, которые там присутствуют, а вовсе не возможность «разряжаться» и яриться, что лишь изредка включает само по себе нечто удовлетворяющее и успокаивающее 13 .

Если объект Танатоса неизвестен, необходимо попытаться найти источник нарушения покоя. Вопрос «Что со мной такое?» может повести к экспериментальным действиям и атакам, обычно направленным на какие-то объекты и обстоятельства во внешнем мире, не дающим никаких результатов, приносящих облегчение. Танатос не находит удовлетворения в нападении, а только в том, чтобы облегчить или устранить состояние нарушенности покоя.

Психика индивидуума может быть столь интенсивно подвергнута нарушению покоя, что она не способна выдержать даже еще немного. Индивидуум такого рода будет реагировать мощно даже на самые малые нарушения покоя и таким образом может производить впечатление, что он «дает волю своей агрессии», и создать иллюзию, что существует особая надобность агрессию разряжать. Это, в свою очередь, может привести к искажению в работе психотерапии: человеку оказывается помощь в разрядке его агрессивности, что ему, по видимости, необходимо, вместо того чтобы помочь ему исследовать его болезненное состояние и найти облегчение от него.

Попытки устранить источник нарушения покоя могут осуществляться в соответствии с более или менее болезненными принципами «все или ничего» или «покой любой ценой», подчиняющимися первичному процессу. Для регрессивного пограничного пациента или психотика такие формы Танатоса обычны. Было бы неплодотворно интерпретировать эти события как представляющие собой неконтролируемые деструктивные тенденции или как проявления некоего первичного деструктивного инстинкта, поскольку то, что происходит, есть отчаянные попытки без достаточных к тому средств достичь состояния покоя и устранить его переживаемое нарушение.

Ниже будут предложены несколько разрозненных примеров, выбранных бессистемно, но представляющихся нам важными.

Все различные виды упорядоченности, приносящей покой тому, кто упорядочивает, являются проявлениями Танатоса. Вследствие этого порядок не является в принципе «скрытым способом удовлетворения агрессии», а агрессия, наоборот, может быть средством для стремления достичь покоя через порядок. Тем не менее, упорядочивание, конечно, точно так же, как и что угодно другое, может быть средством достижения многих видов либидного удовлетворения.