Чтение онлайн

Трубка запикала. Больше Мейбл не отвечала, не хотела его слушать.

...

Череда событий с этого дня завертела Ральфа так, что он просыпаясь утром ни секунды не мог остановиться до того, как вечером падал на подушку (если повезет и там будет подушка) и вырубался, будто в голове его кто-то выключал лампочку.

Он был в самом эпицентре событий. Бомбежки, сражения, гонки по пустыне на неприспособленных для этого автомобилях и на военной технике... Он успевал везде. Он был первым там, где только что пролетали самолеты, где руины еще дымились и горели пожары. Он пытался спасать мирных жителей, одновременно беря у них интервью в самых тяжелых ситуациях. Там, куда он лез, не было места большой камере. Он завел себе маленькую, ручную, которую всегда носил с собой и мог достать с той же скоростью, что ковбой — кольт.

На передовой он снимал боевиков, и спрашивал у американского солдата, о чем он думает, когда нажимает на курок. Он шел через линию разграничений, подняв белый флаг, чтобы вести переговоры. Он снимал главарей и детей. Он снимал, как люди делят последний стакан воды. И страшная, мрачная картина настоящей войны вырисовывалась в его роликах, которые он выкладывал на собственный канал, и в репортажах, которые шли по тв.

Идею выкладывать ролики в интернет подсказал ему какой-то простой солдатик. Они что-то ели, Ральф перестал замечать, что он ест. И солдатик, совсем молодой парень, невысокий, хмурый, спросил:

— А почему у тебя своего канала нет? Было бы интересно смотреть все, что ты снимаешь, даже без комментариев и перевода.

Без комментариев и перевода Ральф своих зрителей не оставил. Он ночами переводил и делал бегущую строку в своих видео, он вырезал и клеил, пытаясь из того, что он наснимал за день сделать хоть что-то приличное. И, судя по отклику, у него это получалось. Его канал бил все рекорды по просмотрам, и Ральф гордился бы собой, если бы не так уставал. Он не успевал думать о том, что стал известным корреспондентом. Что выхода его роликов ожидают миллионы человек со всего земного шара. Что где-то далеко, в далеком мирном городе две женщины, ловя детей по всему дому, спешат, чтобы увидеть в новостях его лицо.

Он не звонил Мейбл с тех пор, как она родила. Не звонил потому, что ему этого очень хотелось. Теперь, когда он работал по большей части в городах, связь у него была, но Ральф не думал об этом. Он старался ни о чем не думать, старался забыть, что где-то далеко его ждут. И не единственная женщина, которую он любил. А три человека, два из которых ему совсем незнакомы.

Доставая телефон, чтобы набрать номер Мейбл, он понимал, что ему нечего ей сказать. Как дела? Как дети? Ммм... как ты назвала детей? Прошло почти два года, а он не знал, как она назвала его детей. Попытки дозвониться до нее сразу после того, как она вышла из роддома с двумя свертками на руках, и ее встретили родственники, друзья и знакомые, но не муж, были тщетны. Мейбл сменила номер, и он уже два года не слышал ее голоса.

Казалось невозможным, что он так долго прожил без нее. Теперь, когда он добился всего своим трудом и талантом, своей безбашенностью и умением преодолеть страх, а иногда и настоящий животный ужас, видеть сюжет там, где его не видел никто, ему хотелось кинуть все это к ее ногам. Посмотреть, что скажет она, дочка герцогов и бесталанная художница, имеющая такой успех, что не снился и талантливым. Что смогла бы она без своей родни?

Он смог. Он побывал в аду, но смог выбраться из него живым, и с миллионами просмотров своего канала. Ральф Ригарди - его имя стало брендом. Он усмехался, когда ему говорили, что пора выпустить линейку футболок с его лицом и надписью “Ригарди”. Деньги текли рекой, хотя тут, в пустыне, тратить их было негде...

...Незнакомый номер прорвался на его телефон на перегоне между двумя городами. Ральф удивился, не понимая, как это удалось. Связь была настолько плоха, что, можно сказать, ее не было совсем.

— Ральф?

Он с ужасом узнал голос миссис Линден.

— Слушаю вас, миссис Линден.

Голос его прозвучал хрипло.

— Твой дед умер.

Ральф молчал. Ему было нечего ответить, и хотелось принести соболезнование миссис Линден, потому что она любила его деда, а он — нет. Он много лет ничего не знал о нем и даже не звонил на Рождество. Дед тоже ему не звонил.

— Спасибо, что позвонили, миссис Линден... а... а как Мейбл назвала детей?

— Детей? Ральф, прошло два года, а ты ни разу не зашел на ее страницу? Ты не знаешь, как зовут твоих детей?

— Не надо упреков, миссис Линден! — почти крикнул он, — просто скажите, как их назвали!

— Аманда и Себастьян, — ответила пожилая женщина холодно, потом в трубке запищало, и Ральф долго смотрел на пустой экран.

Тут машина подскочила на колдобине, и он выронил телефон.

— Я завтра улетаю домой, — сказал он водителю.

— Завтра? Почему?

— У меня родились дети.

Легко сказать, завтра. Выбраться в Тель-Авив удалось только через несколько недель. Ральф взял отпуск, который не брал два года, и вылетел в США, с трудом понимая, как будет объясняться со своей женой. Впрочем, с Мейбл объясняться не пришлось. Когда он появился на пороге старого особняка миссис Линден, Мейбл не было дома.

— Ральф?

Миссис Линден, постаревшая, немного сгорбленная и очень морщинистая смотрела на него выцветшими глазами. В доме что-то упало, грохнуло, раздался крик, потом второй, и миссис Линден проворно побежала на вопли.

— Элис, милая, так Мей приедет к двум трупам!

Ральф прошел следом за миссис Линден и остановился на пороге глобального разгрома. В комнате не было ничего, что стояло бы на месте. Элис, старшая сестра Мейбл, держала на руках орущее существо в штанишках и с черными кучеряшками.

— Аманда опять скинула все с полок, а потом перевернула столик, — сказала Элис, пытаясь удержать ребенка, — пока я пыталась накормить Себастьяна, она улизнула с кухни.

Второй ребенок кричал где-то в недрах дома. Миссис Линден бросилась на крик, и поймала малыша, похожего на первого, когда тот пытался упасть из детского стульчика.

Заметив за спиной Ральфа, она обернулась к нему.

— Ты хотел посмотреть на своих детей? Вот, смотри. Дети, ваш папа пришел посмотреть на вас!

Дети не перестали орать, а когда их спустили на землю, разбежались в разные стороны. Девочка продолжила кидать вещи, а мальчик сел посреди хаоса и принялся катать машинку, потом поднял черноволосую голову и удивленно уставился на Ральфа.

— Папа, — сказал он, повторяя за миссис Линден.

— Мы назвали их семейными именами, — как бы оправдываясь сказала миссис Линден, — ты не интересовался детьми, а мы не знали, появишься ты вообще или нет.

— Она не простит меня? — Ральф сел на разрисованный фломастерами диван, вспоминая, какой идеальный порядок был когда-то в этом доме.

— У нее спроси. Только Мейбл уехала на сессию. И мы с Элис и двумя нянями пытаемся смотреть за детьми.

— Не очень хорошо получается, — засмеялась Элис.

Ральф посмотрел на нее, так не похожую на Мейбл. Тут Аманда, которая бегала по комнате и что-то куда-то кидала, споткнулась и упала, подняв крик. Себастьян подполз к сестре, бросив машинки, и ударил ее по голове. Та ответила ему пинком, дети сцепились, и миссис Линден с трудом оторвала их друг от друга.