Чтение онлайн

— Ты должна не Ральфу завидовать, а сама стремиться быть лучше, — сказала Джекки, вспомнив, как когда-то завидовала его деду, — и в выступлении на соревнованиях тоже постарайся обыграть его.

Мейбл вспыхнула, вскочила и бросилась к Джекки.

— Он отпустил его, да? Отпустил?

Джекки кивнула.

— Отпустил. Я же тебе обещала.

— Тогда это будет замечательная поездка! — Мейбл кинулась ей на шею, — и я обещаю, что выиграю у него! Выиграю!

Городок сиял в свете рождественских огней. Ральф лениво шаркал ногами, чтобы поднять в воздух только что выпавший легкий пушистый снег, что так красиво серебрился, отражая свет. Все дома были украшены фигурами оленей и Санта-Клаусов, елки перед домами мерцали, как в сказке. Только его дом был темным и негостеприимным, но Ральф давно смирился с тем, что никаких праздников дед его не признавал. Он бы и не пошел никуда, сидел бы один дома, посмотрел бы фильм или просто лег спать. Дед имел привычку уезжать на Рождество к своим друзьям-итальянцам, где напивался за несколько дней до состояния свиньи, и возвращался только окончательно протрезвев. Ральф засунул руки поглубже в карманы. Дед был любителем выпить, и он редко видел его трезвым, но рождественская пьянка не могла сравниться ни с чем.

Дом миссис Линден отличался от остальных изысканной архитектурой. Похожий на дома Парижа, куда дед возил его два года назад, с голубой черепичной крышей и голубыми ставнями, с цветами на окнах, он казался перенесенным сюда волшебницами из сказок, как кусочек Франции. Джекки Линден была француженкой и происходила из какого-то знатного рода, и все ее доме дышало хорошим вкусом и французским духом.

Ральф остановился перед домом. Дом сиял огнями, в окнах мелькали силуэты людей, слышался смех. Он закинул за спину конец красного вязаного шарфа. Миссис Линден умела и любила устраивать приемы, ей нравилось, когда вокруг много веселых людей.

Ральф не любил шум. Он постоял у дорожки, ведущей к дому, покрутил ногой, выравнивая под собой снег. Ральф не любил людей. Он любил животных. Лошадей, которые жили на ферме, которую содержала миссис Линден недалеко от их городка, собак, и кошек, которые без счета жили в доме его деда.

Он бы ни за что не променял возможность остаться одному и посмотреть фильм на все это мельтешение лиц, гам, крики и необходимость вести себя хорошо... Если бы...

Дверь отворилась.

На пороге стояла Мейбл в струящемся по ногам длинном белом платье и какой-то короне, сиявшей огнями в свете фонариков. Золотистые пушистые волосы падали ей на плечи кольцами, а губы заулыбались, когда она увидела его.

— Ральф, ну что же ты стоишь? Заходи скорее!

Он быстро пошел к дому.

— Мейбл, ты замерзнешь, — сказал он, — зайди внутрь!

Она засмеялась, откинув голову и засияв огнями короны.

— Я давно тебя жду!

Ральф побежал, и почти насильно затолкал девочку в дом и закрыл дверь.

— Простудишься, никаких скачек не будет! — сказал он сурово, хотя был безумно рад тому, что она вышла его встречать.

— Не простужусь.

Мейбл тряхнула кудряшками, сметая с них снежинки. Корона ее, показавшаяся в темноте ему волшебной, была диадемой, украшенной какими-то белыми камешками. Наверняка фамильные бриллианты, поморщился он.

— Куртку давай, - Мейбл забрала его куртку и унесла в теплый шкаф, чтобы она успела высохнуть к тому моменту, когда Ральф соберется домой.

Было шумно. Ральф был готов к шуму. Он был готов ко всему. Даже к тому, что войдет с Мейбл в гостиную, одетый в этот чертов костюм, будто он президент Америки, и все взгляды сосредоточатся на их паре.

Ради Мейбл он был готов на все.

…

Это было прекрасное Рождество. Миссис Линден всегда умела сделать так, что каждый гость чувствовал себя нужным. Даже Ральф развеселился, и согласился остаться на ночь. Пол ночи они с Мейбл сидели в ее комнате и читали магическую книгу, с картинками, которую ей подарили на праздник. Там были описаны разные гадания, странные и не очень.

— Давай погадаем по книге, - Мейбл вскочила, подходя к шкафу с книгами, которые нужны были для школы, — я только не знаю, по какой...

— Бери наугад!

— Если я достану какую-нибудь математику, будет не очень-то интересно, — засмеялась она.

— Значит, будем гадать на богатство, — сказал Ральф.

Но Мейбл вытащила томик Шекспира.

— Сонеты, — сказала она, — пойдет?

— Конечно!

Мейбл села на пол рядом с ним и они склонились над книгой. Ральф мельком смотрел на подругу, любуясь ею. Она сняла корону, утомившую ее за вечер, и теперь была такой милой и домашней принцессой в этом своем белом платье. Редко какие девочки могут так уверенно ходить в таких красивых вещах. А Мейбл была будто создана для красивых вещей, вечерних платьев и дорогих украшений. Он бы осыпал ее дорогими вещами, которых она достойна, мелькнула у него мысль.

Вырасту, куплю ей ожерелье... Ральф перевел глаза на портрет Шекспира.

Он не любил поэзию. Стихи всегда казались ему скучными. А стихи на староанглийском — тоскливыми. Но рядом с Мейбл все менялось. Рядом с Мейбл было так интересно рассматривать старую книгу с золотыми тиснением, с вызолоченными листами по краю.

— Ну что, гадаем?
– Мейбл подняла на него глаза.

— Гадаем! — кивнул он.

Снизу раздавались голоса гостей. Играла музыка. А им было так хорошо и уютно в ее комнате, оклеенной белыми обоями с золотыми звездами.

Мейбл нахмурила брови.

— Страница сто двадцать два.

Зашелестели пожелтевшие страницы. Ральф быстро листал книгу, ища страницу сто двадцать два.

— Мешать соединенью двух сердец я не намерен.

Может ли измена любви безмерной положить конец?

Любовь не знает убыли и тлена... — прочитал он, и посмотрел на Мейбл.

— Ну да, любовь все прощает, — сказала она, вспыхнув, — а теперь ты.

Он назвал страницу и Мейбл стала перелистывать страницы, забрав у него книгу.

— Меня неверным другом не зови,

Как мог я изменить или измениться

Моя душа, душа моей любви

В твоей груди, как мой залог, хранится, — прочла она.

— И что все это значит?

Ральф взял у Мейбл книгу, положил на пол и встал.

— Это как-то относится к будущему, — сказала Мейбл.

Он обернулся. Она сидела на подушках, вся такая белая и светлая. Как можно ей изменить? Он никогда не изменит ей. Ради нее он возьмет все кубки в Джорджии. Ради нее он станет богат. Заработает кучу денег только ради того, чтобы каждое Рождество дарить ей новое ожерелье, которое будет сиять на ее шее, как сияла на голове ее диадема из коллекции ее бабушки.

…

Ральф действительно выиграл кубок Джорджии. Тогда он впервые давал интервью и его показали по телевизору. Мейбл била в ладоши, радуясь за него. Она хорошо выступила в своем возрасте, но кубков не завоевала, и теперь была счастлива поздравить с победой своего друга. Ральф отдал свой кубок ей, отговорившись тем, что в его доме ставить его некуда, но на самом деле считая, что победа его принадлежит только ей.

— Ральф Регарди?

Сразу после награждения его вызвал организатор соревнований и теперь Ральф стоял перед этим мужчиной, невысоким, стройным, как большинство наездников.