Чтение онлайн

– Инглус глатус ирк, – произнес он, глядя прямо перед собой. – Инглус гратос этос… Инглус гратос гламус…

Его голос становился все тише и тише, затем и вовсе сошел на нет, лишь губы Корригана продолжали шевелиться в беззвучном шепоте.

Шли минуты, дыхание Корригана постепенно стало тихим и спокойным. И хотя лицо все еще оставалось бледным, с него уже не стекали струйки пота. Корриган уже ничего не шептал, он закрыл глаза и просто сидел в кресле, сцепив руки перед грудью. Прошло почти полчаса, прежде чем он медленно открыл глаза, разжал ладони. Устало вздохнул, его тело расслабилось.

– Ты сделал ошибку, Виго, – очень тихо сказал он. – Ты не должен был посылать его туда. Это мой дом, мои лианы… – Корриган сжал кулаки, скрипнул зубами. Медленно поднялся с кресла. – Ты слышишь меня, Виго?! – закричал Корриган во весь голос, потрясая кулаками. – Он убил мои лианы!!!

Его снова затрясло, на этот раз от злости. Корриган подошел к окну, впился взглядом в далекую полоску леса.

– Я убью тебя, Виго… – сказал он. – Я знаю, ты меня слышишь. Я убью тебя, я убью твоего щенка, посмевшего это сделать. Вы все умрете…

Корриган стоял и смотрел на далекий лес. И странное дело – по щекам его ползли слезы…

Моя жизнь в доме Корригана протекала на редкость спокойно. Прошло четыре дня, все это время я занимался обустройством своего нового жилища. К моему удивлению, мне не пришлось думать о еде: на следующий день, выйдя из дома, я увидел сидевшего у порога чупика – небольшого зверька, чем-то похожего на зайца. Прыгнув ко мне, зверек ткнулся головой в землю и замер. Я осторожно поднял его – чупик был мертв.

Не оставалось сомнений, что Виго решил позаботиться о моем пропитании: я уже видел, как прибегали к нему чупики, видел, как он ловил рыбу, просто похлопав ладонью по воде. Звери и птицы не просто давали ему пропитание, они служили ему верой и правдой. Сам Виго относился к окружающему миру очень бережно и брал от него не больше, чем ему требовалось.

Конечно, первый чупик мог оказаться случайностью, но, когда через день у порога появился второй, я понял, что голодать мне не придется. Тем лучше…

Впрочем, я быстро осознал, что ничего особо хорошего в этом нет: у меня появилось много свободного времени, я не знал, куда его девать. И хуже всего было то, что мне приходилось думать о том, что со мной произошло. Я не мог отвлечься от преследующих меня мыслей, не мог не думать о том, как мне жить дальше. Пытался занять себя какой-то работой, но осознание ее бесполезности и ненужности не позволяло мне как следует на ней сосредоточиться. В конце концов я бросил благоустраивать дом и большую часть времени проводил у ручья, сидя на берегу и глядя на медленно текущую воду.

Так было и сегодня. Шел пятый день моего пребывания в доме Корригана, я только что позавтракал, пожарив на костре куски мяса, и теперь сидел у ручья на полюбившемся мне месте. Уверен, что Корриган тоже любил здесь сидеть: я нашел полусгнившую доску, служившую ему некогда сиденьем. Интересно, о чем он думал, сидя здесь и глядя на воду, наблюдая за медленным шевелением прядей водорослей на песчаном дне? Странно все это. Я представлял себе Корригана совсем другим.

Ну ладно, это Корриган, – в конце концов, он убийца, и мне нет особого смысла копаться в его чувствах. Но как быть мне? Виго говорит о Богах, о том, что я должен покориться им. Точнее, быть с ними. Только слишком уж все это нелепо. Боги, Жернова… С другой стороны, я был свидетелем творимых Виго чудес – взять хотя бы мое чудесное спасение, когда он в буквальном смысле слова вырвал меня из рук Мастера. Слышал я потом, что и подручные его тогда погибли, – выходит, Виго может быть и жестоким.

Есть старая басня про юношу, решившего стать учеником знаменитого мудреца. Но сначала юноша пожелал убедиться, что его будущий учитель достоин этого звания. Придя к мудрецу, он попросил его явить чудо, – мол, только тогда он будет готов у него учиться. Улыбнувшись, мудрец явил ему чудо. Юноша обрадовался. «Да, – сказал он, – теперь я согласен стать твоим учеником». На что мудрец с улыбкой ответил: «Теперь ты мне уже не нужен».

Виго явил мне чудо, и не одно. Так почему же я до сих пор ему не верю? Даже не так: верю, но не могу принять его истины? Может быть, просто потому, что я по-другому воспитан, мне ближе техника, ближе торжество разума – а не веры? Мне было в тысячу раз легче принять чудеса сваргов, чем слова Виго о Богах, об управляющих мирозданием законах. Я привык чувствовать себя свободным, привык к тому, что чуть ли не с детских лет все в своей жизни решал сам. И вот теперь получается, что моя свобода всегда была мифом, иллюзией. Сказал ведь Виго: лучший раб – тот, который считает себя свободным.

Так как же мне быть? Как разобраться в этих хитросплетениях веры и разума?

– Слушай свое сердце…

Раздавшийся за моей спиной голос был тихим, но очень мелодичным. Кроме того, в нем чувствовалась сила. Я быстро обернулся.

Рядом со мной стояла весьма симпатичная девушка, я дал бы ей не больше двадцати лет. Или тридцати – ко второму варианту я пришел, приглядевшись к ней внимательнее.

У нее были очень приятные черты лица, волной спадающие на плечи темные волосы, тонкие брови вразлет, мелкие и очень белые зубы – я отметил это, когда она улыбнулась. На незнакомке был светлый вышитый сарафан, перетянутый на поясе красивым плетеным пояском. Но больше всего меня поразили ее глаза. Лучистые, по-настоящему бездонные, они буквально придавили меня к земле. Такой – или почти такой – взгляд я видел только у Виго.

– Вы умеете читать мысли? – спросил я, с огромным трудом стряхнув оцепенение.

– Обычно я предпочитаю этого не делать, – улыбнулась девушка. – Мысли людей почти всегда полны грязи.

– Это верно, – согласился я, вспомнив, что и Кот говорил по этому поводу что-то похожее.

Потом поднялся – неудобно было сидеть в присутствии дамы.

– Вы, без сомнения, колдунья?

– Скорее ведьма. – Девушка засмеялась, ее смех был тихим и очень мягким, этим она мне снова напомнила Виго. – Я тебя смущаю?

– Немного, – признался я, чувствуя, что врать в присутствии этой девицы было бы глупо.

– Это пройдет, – заверила она меня, подойдя ближе. – Тому, кто подружился с вечностью, негоже нервничать при виде хорошенькой женщины.

Ведьма насмешливо улыбнулась, я почувствовал, что начинаю злиться. Но промолчал и просто смотрел на стоявшую передо мной гостью.

– Не переживай… – Она провела ладонью по моей щеке. – Я для тебя слишком стара.

– Вы преувеличиваете. – Я попытался ввернуть комплимент. – Я первый кину камень в того, кто даст вам больше двадцати.

Девица улыбнулась.

– Ты мне нравишься… А как насчет ста двадцати?

Я слегка вздрогнул, девушка явно уловила мою секундную растерянность. Ее глаза сияли, на губах играла ироничная улыбка.

– Тогда вы весьма недурно сохранились, – произнес я, уже догадываясь, кто передо мной стоит.

– Ну, вот и познакомились. – Серафима сложила руки на груди. – Котяра говорил, что однажды ты придешь сюда, и вот ты здесь… Амулетик тебе, конечно, дал Альварос? – Девушка коснулась висевшего у меня на шее крестика.