Чтение онлайн

Верхний доклад оказался пустой тратой времени. Дворцовая стража Шантянь подала жалобу на неуважительное отношение со стороны разведки Асюло. Два богомола меряются умениями — ничего необычного для Небесного города. Когда есть сила, пугающая остальных, недовольство неизбежно. Но оно проистекает скорее из пустых опасений, чем неприязни. И гасится так же легко, как догорающая на глиняной жаровне бумага.

— Матушка не устала?

Он спросил из обычной вежливости, не рассчитывая на многое. Но Ши Шуй ответила прямо, не прячась за ничего не значащими словами.

— Ань Син встретила в мире смертных старых знакомых.

Поднятая рука замерла, так и не коснувшись деревянного переплёта очередного доклада, свернутого в аккуратную гармошку. Совсем недавно он говорил с Чэнь Чжэкаем. Бог судьбы просил держать супругу Ань подальше от некоего «дела».

Не об этом ли завела разговор небожительница Ши?

— У моей супруги много знакомых. О ком из них матушка упомянула сейчас?

Вместо ответа Ши Шуй опустилась на колени и почтительно коснулась лбом мраморного пола. Пришлось выйти из-за стола и вежливо поднять её на ноги.

— Матушка, к чему церемонии? Мы давно одна семья.

— Но это не позволяет мне забывать об уважении к Богу войны, — ответ Ши Шуй выглядел предельно кротким.

Совсем не похоже на бойкую небожительницу, которую он знал ни одно тысячелетие! Хун Сянъюнь провёл её к стулу и подал чашку утренней росы, собранной прислужниками дворца Гуанхуэй в саду.

— Матушка слишком вежлива! Может ли она назвать старых знакомых супруги Ань?

— Ин Сянхуа и… Фан Синюнь.

В глазах Ши Шуй отразилось едва уловимое волнение. Упомянутые младшие небожители для нее не просто ничего не значащие имена. Всё выглядит так, словно она их хорошо знает. Выходит, хранительница не поленилась заглянуть в Око Бога?

Фан Синюнь… Ученик дворца Дафэн сейчас не представлял из себя ничего значащего. Всего лишь неудачник с расколотым изначальным духом, которому не стоило спускаться в мир смертных на земное испытание. Но этот же неприметный бессмертный был потаённой раной Ань Син.

Для него, как мужа бывшей хозяйки дворца Дафэн, и слева, и справа приходилось туго. Обойдёт ли вниманием Фан Синюня или сосредоточится на нём — положение останется затруднительным. Потому что в будущем дашисюн погиб из-за жестокости Тёмного владыки Цуймингуя.

Молчание Хун Сянъюня небожительница Ши поняла по-своему.

— Если уважаемому Богу войны не с руки заниматься такими мелочами, я сама…

— Не стоит! — Хун Сянъюнь оборвал её слишком резко — в раскосых глазах Ши Шуй промелькнуло удивление. — Прошу матушку не беспокоиться, — спокойнее добавил он. — Фан Синюнь всего лишь мелкий небожитель.

— Но… — Ши Шуй порывисто встала со стула. — Мой зять знает, кто он такой для Ань Син?

Да… он знает. Фан Синюнь любимый первый ученик владыки-стража, которого та была вынуждена убить собственными руками. Эта кровь не смывается с рук, даже, если ещё не пролита в далёком будущем. Рана слишком глубока! А грех непростителен.

— Я знаю.

— Тогда, не лучше ли забрать Ань Син в Небесный город?

И снова туго с обеих сторон! Если забрать, его непоседливая супруга бросится спасть Три мира, ввязавшись в противостояние с дядей Нефритового императора. И оставить её в мире смертных слишком опрометчиво — она непременно столкнётся с небесной карой, ниспосланной бывшему ученику. Потому что, нет никого заботливее, чем хороший наставник.

Видимо, Тёмный владыка заслужил такой выбор?

— Я скоро буду в мире смертных и сам займусь этим делом, — подавив тяжёлый вздох, успокоил он Ши Шуй. — Матушка может возвращаться в свой дворец.

— Благодарю уважаемого Бога войны!

Чужая вежливость сейчас походила на удар небесной молнии — ранила так же болезненно, почти до кровотечения из духовных меридианов. Он помнил, что произошло на горе Кушань. Слишком хорошо помнил, как если бы это уже случилось на самом деле!

А она? От одной мысли об Ань Син его сердце было готово остановиться.

***

Фан Синюнь обошёл сначала всю почтовую станцию, расспрашивая у встреченных там мужчин, видел ли кто красивую барышню в меховой накидке? Потом взял зонт и осмотрел дорогу в обе стороны — на север и на юг, чтобы ещё больше разочароваться.

Шучэн исчезла, словно её никогда и не было рядом. Успокоившись, заклинатель решил — такое могли сделать лишь демоны! Если он обнаружит демонический след, найдёт и саму ученицу.

Однако к вечеру у него не появилось ни единой подсказки. Шучэн, действительно, пропала. А демоны, если и приложили к этому руку, то спрятались так, что искать придётся ни один день подряд.

Отчаявшись, Фан Синюнь сел на придорожный камень и вынул из-за пояса браслет. Белоснежные морские раковины по-прежнему сияли невинной чистотой, напоминая о маленькой девочке из пышно цветущего сада в Янчэне.

Если бы не это воспоминание, он бы не оказался там, где находился сейчас. Пора признаться самому себе — Шучэн не просто ученица. Она нечто большее для его сердца. Фан Синюнь горестно вздохнул и осторожно спрятал браслет.

Как он может мечтать о бессмертии, если до сих пор не избавился от всех привязанностей? Более того! Привязанности оплели его с головы до ног, не позволяя свободно дышать и мыслить.

Пора признаться в собственном бессилии. Он не может отказаться от прошлого. Оно высечено на его костях и давно вошло в кровь. Интересы семьи Вэнь, старая месть — всё жалкие отговорки. Стоило увидеть браслет на её руке, как пришла погибель.

Можно придумать десятки причин для того, чтобы объяснить его заботу о барышне Ся. Но все они будут ложью, либо попыткой найти оправдание. А правда в том, что Шучэн незаметно превратилась для него в белый лунный свет.

Это пугало. Потому что, Фан Синюнь был догадлив от природы. Несложно увязать события из недалёкого прошлого с демонической аурой, всё сильнее проявляющейся в ученице. Шучэн родная дочь Се Цяньяо, на свадебный паланкин которой напал некто, весьма напоминающий демона.

Она родилась спустя десять лунных месяцев после того, как младшая сестра главы Се переступила порог поместья Ся Чжункана. Это записано в семейной летописи младшей ветви дома Ся. Будь иначе, благородный гун Дицю ни за что не признал бы новорождённую своим ребёнком.

Но в пользу сомнительного происхождения Шучэн говорило необычное отношение к ней со стороны главы Павильона Кушуй. Еще находясь в плену у демонов, Фан Синюнь удивился той свободе, которую дали Шучэн в чужом поместье.

Но больше всего на происхождение ученицы указывало её бесстыдное поведение. Стала бы воспитанная барышня, которой едва исполнилось восемнадцать, сама раздевать мужчину?

От одной мысли о том, что произошло между ними в темнице, Фан Синюнь ощущал неясное томление духа. Вполне объяснимое возмущение, как строгого наставника, боролось внутри него с чем-то непонятным… совсем не контролируемым разумом.