Чтение онлайн

Сердитый отец походил на разбушевавшийся огонь, норовящий поглотить всех вокруг. Представив, как тот вламывается в покои наставницы, Фан Синюнь мысленно содрогнулся. Совершенно недопустимо, чтобы хоу Вэнь нарушал покой мастера!

— Хорошо… — со вздохом произнёс он. — Я займусь делами семьи Вэнь.

Колокол звонит в отдаленном месте.

Сколько огорчений было здесь сокрыто?

Они добрались до горы Сюэшань под вечер третьего дня — повозки в окружении всадников проехали под аркой, обозначающей главный вход на земли Се.

Шучэн, с любопытством выглянувшая из окошка своей повозки, успела заметить семейный иероглиф и сразу опустила шерстяную занавеску на место. Хотя она носила фамилию Ся, но подчиняться во всём приходилось Се. И это немного пугало, потому что ван Ся изгнал отца, но не причинил никому из них большого вреда. А вот зелья Се, приготовленные вторым дядей, каждый раз выворачивали её внутренности наизнанку.

— Младшая госпожа, приехали! — радостно сообщила Тун и, подхватив один из дорожных узлов, выпрыгнула из повозки первой.

— Зачем так кричать? — проворчала Шучэн, выбираясь следом.

Служанка уже стояла возле подножки и протягивала ей руку. Спустившись на землю, Шучэн осмотрелась.

Поместье ничем не отличалось от сотен других, принадлежащих аристократам. Несколько больших домов, перемежающихся внутренними двориками, обширный сад с прудом посередине.

У семьи Се также были собственные конюшни, а где-то в горных пещерах скрывались от посторонних глаз комнаты лекарей, ведь несколько лет назад они заполучили Долину целителей, до этого принадлежащую семье Янь.

Впрочем, её интересовало другое — изменилось ли что-либо с прошлого визита в клан Снежной горы? Осмотрев ближайшие дома и встретивший их уютный дворик, Шучэн разочаровалась. Ничего нового!

— Скучно…

— Что ты говоришь, младшая госпожа? — встрепенулась Тун.

— Ничего.

Кто из благовоспитанных дев признается в скуке? Шучэн хитро покосилась на служанку и улыбнулась.

— Следуй за мной, госпожа Ся, — подошедший юноша выглядел обычным членом клана.

Носил ханьфу, включающее одежды разных оттенков фиолетового — от нежно-сиреневого до насыщенного пурпурного, а также меч в заплечных ножнах и нефритовый жетон на поясе с высеченным иероглифом «Се».

— Куда ты ведёшь нас? — поинтересовалась Тун, когда они прошли через два моста и три внутренних дворика. — Разве мою госпожу не поселили в доме хозяев?

— Прости, госпожа Ся, — юноша ответил не служанке, а самой Шучэн. — Глава Се распорядился выделить для тебя самый отдалённый дом у подножия Сюэшань, чтобы никто не мешал медитации.

Они прошли мимо слуг, подкладывающих свежескошенную траву нескольким лошадям, стоящим под навесом.

Шучэн никогда не понимала привязанности семьи Се к этим животным. Любой совершенствующийся обязан владеть мечом не только, как оружием. Хороший заклинатель не трясётся на лошади, преодолевая тысячи ли, он летит на своём мече.

Впрочем, она никогда не видела на мече мать или второго дядю. И про старшего дядю, главу острова Пэнлай, она тоже не могла сказать, что тот использует оружие для перемещения на большие расстояния.

Разве всё это не странно?

— Трава гниет прямо на лугах, — донёсся сзади голос одного из слуг — юноши, примерно одного с Шучэн возраста.

— Да… — отозвался другой, с виду постарше. — Небеса прогневались на вана Ся за его неправедную жизнь, а страдает весь народ.

Сопровождавший Шучэн молодой заклинатель бросил взгляд через плечо, но промолчал. Видимо, решил не привлекать лишнего внимания к несдержанным на язык слугам.

Выделенный для гостей дом и, правда, находился у самой горы.

Шучэн поневоле залюбовалась могучим боком Сюэшань, испещрённым за долгие века глубокими морщинами разломов и уступов. Дождливая погода здесь ощущалась по-другому — не было запаха влажной земли, а под ногами не чавкала размытая почва. Стройные лиственницы, словно почётная стража, окружали гору, сколько видел глаз. А в воздухе висел нежный аромат омытой небесной влагой хвои.

— Если госпоже Ся что-то понадобится, она может прислать свою служанку. А теперь я прошу прощения! Меня ждет глава Се, — юноша, проводивший их к дому, поклонился и поспешно ушёл.

— Какой грубиян! — Тун погрозила ему вслед кулаком и, подхватив Шучэн под локоть, завела в дом.

Почему служанка злилась, Шучэн совершенно не понимала. Чем меньше вокруг людей, тем спокойнее — не нужно каждое мгновение следить за своими словами и выражением лица. Разве это не высшее благо для такой бесполезной дочери гуна Дицю, как она?

— В доме нет купальни, — через некоторое время сообщила Тун. — Только деревянная бадья. И чем они только думали? Я сейчас же пойду к главе Се!

— Оставь второго дядю в покое, А-Тун. Зачем мне купальня? Здесь прохладно.

— И то правда… — спохватилась служанка, принявшись возиться с жаровнями, расставленными по углам.

Древесные угли разгорелись довольно быстро. А следом подоспел свежезаваренный чай.

Тун умела не только много болтать, но и быстро выполнять домашние дела.

А поскольку мать была строга и настойчива, заставляя дочь укреплять тело, Шучэн давно догадывалась, что А-Тун приставлена к ней отцом. Гун Дицю хотя и казался внешне суровым мужчиной, но единственную дочь по-своему любил — исподтишка и порой неумело, словно стыдясь такой привязанности.

***

Наставница Ин была недовольна и не скрывала этого. Фан Синюнь стоял посреди комнаты, терпеливо дожидаясь её ответа. А она допивала чай, наблюдая через приоткрытое окно за тихим, но оттого не менее противным дождём.

Лило второй месяц подряд. Настойчиво затапливая поля и переполняя реки. Плотины, возведённые на землях династии Ся, почти везде прохудились. Только вопрос времени, когда их прорвёт окончательно, а к простым людям наведается смерть, утрата и без того небольшого имущества, голод и всеобщее горе.

Говорят, небеса прокляли вана Ся за развратную жизнь и отказ от праведного пути. Но когда Ся Тайкан был праведником? Чтобы отказаться от чего-то, нужно для начала это получить.

— Считаешь, поступил правильно, когда согласился с хоу?

Наставница поставила недопитую чашку на стол и с укором посмотрела в его сторону.

— Шифу, прости, но он до сих пор мой отец.

— Отец? — переспросила она. — Кто же тогда я в твоих глазах? Почему не спросил прежде, чем принять решение?