Чтение онлайн

Нам давно и упорно втолковывают, что когда Иван III задумал якобы обновить, — а на самом деле, как мы теперь понимаем, ВПЕРВЫЕ ПОСТРОИТЬ, — Кремлевские каменные соборы, ему пришлось обратиться к западно-европейским или, в лучшем случае, к западно-русским (в случае Благовещенского собора, — к псковским) мастерам. Каменщики Владимиро-Суздальской Руси не участвовали в строительстве московских каменных соборов.

Из этого делается «научный вывод», будто русские мастера ничего значительного делать не умели. Клали печи, копали землянки, погреба. Иногда, поднатужась, с огромным трудом строили небольшие храмы. Из дерева. А если из камня, то «очень маленькие». И редко.

И в самом деле, «есть доказательство». Сначала Иван III позвал для строительства Успенского Собора московских зодчих Кривцова и Мышкина. Но «доведенное до сводов огромное здание рухнуло» [553], с. 6. Карамзин удовлетворенно замечает по такому поводу: «Видя необходимость иметь ЛУЧШИХ ХУДОЖНИКОВ, чтобы воздвигнуть храм, достойный быть первым в Российской Державе, Иоанн послал во Псков за тамошними каменщиками, учениками немцев, и велел… чего бы то ни стоило, сыскать в Италии Архитектора… для сооружения Успенской кафедральной церкви… Уже Италия, пробужденная ЗАРЕЮ НАУК, УМЕЛА ЦЕНИТЬ памятники древней Римской, изящной Архитектуры, презирая готическую… НЕПРАВИЛЬНУЮ, тяжелую, и арабскую расточительную в мелочных украшениях» [362], т. 6, столбец 47.

Одним словом, имперскую старо-русскую, готскую = готическую, ордынско-османскую архитектуру итальянцы уже начинали потихоньку — но пока еще боязливо — презирать. А «античную», то есть «монгольско»-ордынскую, по нашей реконструкции, но принесенную Ордой на Запад в «Эпоху Возрождения», все смелее и смелее уважать.

Н.М. Карамзину вторит Н.И. Костомаров. Столь же удовлетворенно. Он уверен, будто русские мастера «простодушно удивлялись» заморским новшествам. Особенно их якобы потрясло КОЛЕСО, использованное Фиорованти для подъема камней [435], с. 274. Русские в XV веке колес еще не видели, — такой вывод напрашивается сам собой. Телег не было. Дикая, нищая страна.

И все вроде понятно и хорошо: просвещенные итальянцы и неумелые русские мастера. Но тут возникает неожиданный вопрос. Ведь Успенский Собор в Москве не такой уж огромный, и построен по образцу Успенского Собора в городе Владимире. Но ведь собор во Владимире стоит до сих пор. Как считается, с XII века. И не рухнул!

По этому образцу в Москве пытались построить и первый (рухнувший) собор, и второй. «Работы начались с возведения Успенского Собора, который своим размером и обликом должен был воспроизводить ВЕЛИЧЕСТВЕННЫЙ ВЛАДИМИРСКИЙ УСПЕНСКИЙ СОБОР» [553], с. 6. Здесь речь идет о ПЕРВОМ рухнувшем соборе. Новые московские мастера, видимо, не умели еще возводить такие огромные сооружения. Тогда вызвали итальянца. И первым делом ПОСЛАЛИ ЕГО ВО ВЛАДИМИР, чтобы он осмотрел и обмерял ОБРАЗЕЦ, то есть Успенский Собор [362], т. 6, столбец 48. «Фиорованти ДОВОЛЬНО ТОЧНО ПОВТОРИЛ ОБРАЗЕЦ» [553], с. 8. Внес, конечно, некоторые мелкие «латинские новшества». Что дало основание позднейшим комментаторам, например Карамзину, лукаво назвать московский Успенский Собор «памятником греко-итальянской архитектуры».

Та же история повторилась и с московским Архангельским Собором. Здесь вызвали итальянца Алевиза Нового [553], с. 6. Он тоже наложил «итальянский декор» на традиционный образец СТАРО-РУССКОГО собора.

Так почему же Иван III попросту не вызвал владимирских мастеров, чтобы они построили ему в Москве такой же замечательный собор, как и во Владимире? После всего, что мы узнали о той эпохе, ответ становится очевидным. Это было время непримиримого религиозного раскола между Москвой и старыми русскими городами — Новгородом = Ярославлем, Владимиром, Ростовом, Суздалем и др. Поэтому православных русских мастеров просто не звали. Московские еретики решили пригласить «своих». А где были «свои»? Ясное дело, в Западной Европе. По этому поводу прямо пишут так: «Руководство строительством перешло в руки ЕРЕТИКОВ-ЛАТИНЯН» [778], с. 105.

Подведем итог. В Руси-Орде строить умели и строили много. В том числе огромные соборы и кремли. Но был период, когда из-за религиозного раскола Москва оказалась в церковной изоляции внутри самой Орды. По-видимому, ересь жидовствующих отражала борьбу западной и восточной партий в столице Великой «Монгольской» Империи. На какое-то время западная партия получила перевес. И, естественно, вызвала для строительства своих новых соборов в своей новой столице Москве — своих, близких по вере, западно-европейских мастеров. То есть из западных областей Орды, пока еще находившихся в составе Империи. Получив приказ из столицы Империи явиться в Москву для строительства, итальянские мастера, разумеется, не могли ослушаться. Такая дикая мысль им в голову прийти не могла. При этом, как сообщают нам историки, якобы «добровольно приехавшие в Москву» простодушные итальянцы оказались тут НА ПОЛОЖЕНИИ РАБОВ. Якобы не ведая о диких московских обычаях, растерянные итальянцы с ужасом обнаружили, что «московский властитель считал своим рабом всякого, кто находился у него в руках» [435], с. 290.

Якобы в конце XV века на Руси «под давлением ереси жидовствующих» изготовили первую русскую полную, еще рукописную, Библию [372], т. 1, с. 600. Сегодня нам предлагают думать, будто ее составили по указанию архиепископа Геннадия ДЛЯ БОРЬБЫ С ЕРЕСЬЮ ЖИДОВСТВУЮЩИХ [845], раздел «Понятие о Библии», с. VII. Но это звучит чрезвычайно странно. В самом деле, оказывается, что в эту Библию уже входит книга Есфирь, переведенная с еврейского переводчиком, родом из Литвы, причем «он был очевидно увлечен ересью жидовствующих» [372], т. 1, с. 601. Что же получается?

По нашему мнению, «ПЕРВУЮ РУССКУЮ БИБЛИЮ» ГОТОВЯТ САМИ ЖИДОВСТВУЮЩИЕ. Архиепископу Геннадию ее приписали уже потом. Поэтому, как мы уже говорили, имя Геннадия в предисловии к ней вообще не упоминается.

Данная мысль косвенно подтверждается тем, что, как известно, жидовствующие действительно переводили Библию на русский язык. А.В. Карташов пишет: «Иудеи постарались перевести на живой разговорный русский язык некоторые части Библии… Церковно-славянский текст… передан русским языком XV–XVI столетия с примесью белорусизмов. Явный знак происхождения этого литературного документа на почве Литовской Руси. Известна еще так называемая Псалтирь жидовствующих» [372], т. 1, с. 504.

Кстати, в ту же самую эпоху и на Западе Библия впервые становится доступной для широких слоев населения. Там это связывают с Реформацией: «Запад, СКРЫВАЯ БИБЛИЮ ОТ НАРОДА… не торопился полностью кодифицировать и издавать ее. ТОЛЬКО РЕФОРМАЦИЯ дала Библию Западу» [372], т. 1, с. 504.

Оказывается, ересь жидовствующих на Руси и Реформация в Западной Европе сильно связаны. Взгляды жидовствующих были «ТИПИЧНО РЕФОРМАЦИОННОГО ХАРАКТЕРА… Это была уже тень Реформации, осенившая своим крылом смежную с Западной Европой часть Древней Руси» [372], т. 1, с. 503.

ИТАК, ПЕРВАЯ РУССКАЯ РУКОПИСНАЯ ПОЛНАЯ БИБЛИЯ В СОВРЕМЕННОМ СМЫСЛЕ СЛОВА И ПОЧТИ ПРИВЫЧНОМ НАМ ВИДЕ, лукаво приписанная потом Геннадию, по-видимому, ВЫШЛА ИЗ-ПОД ПЕРА ЖИДОВСТВУЮЩИХ В ЭПОХУ РЕФОРМАЦИИ. На Западе, благодаря той же Реформации, полная Библия впервые входит в широкое обращение. Как сообщается, ересь жидовствующих на Руси и Реформация на Западе очень близки друг к другу. Повторим, что до этой эпохи Библию — в современном смысле — ни на Руси, ни на Западе не читали.

Якобы в 1499–1504 годах, ересь жидовствующих разгромили. «Весной 1499 года Иван III вернул расположение жене и сыну (то есть Софье Палеолог и Василию — Авт.)» [838], с. 100. Созывается церковный собор. «На соборе 1503 года победу одержали иосифляне (то есть сторонники Иосифа Волоцкого и противники жидовствующих — Авт.)» [838], с. 101. В 1504 году по Москве прокатились казни еретиков. «Всем им предъявлялось обвинение в ереси» [838]. Видимо, именно поэтому книга Есфирь и обрывает свой рассказ непосредственно перед разгромом ереси. Не хотели писать о поражении.