Чтение онлайн

Ничего этого не замечали всадники, отдавшись скачке и своим думам. Не сразу услыхали они и звон мечей за ближним холмом, в стороне от дороги. Их предупредили волки, что замерли, как изваяния, на верхушке холма. Сначала остановился Ингерд, за ним — Соколы.

— Что? — спросил Хелскьяр, утирая пот со лба. День обещал быть жарким.

Ингерд указал на два черных силуэта, застывших на фоне небесной синевы. Волки кого-то высматривали.

И тут они услыхали крики и лязг стали. Кони послушно вынесли их на вершину холма.

Внизу, в узкой ложбине между руслом сухого ручья, заваленного острыми камнями, и холмом бились друг с другом пятеро воинов. Трое лежали мертвые.

— Это Барсы! — воскликнул Ян, не веря глазам своим. — С кем же они… Да что… Да они же друг с другом бьются!

И он ринулся вниз с холма. Ингерд и Соколы — за ним. Они врезались в гущу дерущихся и расшвыряли их по сторонам.

С минуту слышались проклятия и ругательства, Соколы спешились. Из восьми Барсов на ногах остались стоять только четверо. Один из них был Эйрик Редмир. Весь в крови и пыли, он огляделся вокруг, словно только что пришел в себя, и с размаху швырнул меч на землю.

— Проклятье! — зарычал он. — Два раза, три раза проклятье!!!

Он содрал с себя изрубленную рубаху, и обнаженный торс запестрел свежими порезами. Трое других стояли неподалеку, тяжело дыша и все еще сжимая в руках окровавленные мечи. С ужасом смотрели они на мертвых сородичей, потом медленно осели на землю, лицами в ладони уткнулись.

— Что произошло, Эйрик? — обратился Ян к янгру Барсов. — Чего такого вы не поделили, что решились пролить родную кровь?

Эйрик Редмир повернул к нему искаженное бешенством лицо, глаза его метали молнии.

— Я не знаю, что произошло, — раздельно и четко произнес он. — Я не знаю! Кроме того, что своими руками убил лучших своих поединщиков!

Ингерд и Ян переглянулись. Они подумали об одном и том же, вспомнив сечу между бойцами Оярлика Скантира.

— Погоди, Барс, остынь, — сказал ему Ян. — Ответь: кто первым обнажил клинок и почему?

Эйрик Редмир запустил руки в волосы и простонал:

— Будь проклят тот спор, будь проклят этот день! Ну кому какая разница, кто сколько убил Годархов? Да что б самим Годархам пусто было!

— Так вы поспорили из-за того, кто сколько убил Годархов, а потом поубивали друг друга?! — Рискьёв не мог поверить тому, что услышал. — Да вы…

— Погоди, брат, — Ян положил руку ему на плечо, и Рискьёв не сказал то, что хотел сказать. — Эйрик, кто начал спор?

— Да этот все выспрашивал, выспрашивал и довыспрашивался! Я и сам не заметил, как мы заспорили, а потом…

— Кто «этот», Эйрик? — перебил его Ян. — О ком ты говоришь? Назови его имя!

— Да не знаю я его имени! — заорал Эйрик, потом успокоился и добавил:

— Да и ни к чему оно мне, так, мужичонка один прибился к костру нашему ночь скоротать. Хорошо, убрался вовремя, не то лежал бы сейчас тут, и мне одним камнем на душе больше…

Ингерд и Ян снова поглядели друг на друга, Ингерд кивнул и отвернулся. Волки подошли к нему и легли у ног.

— Нет, Эйрик Редмир, — сказал Ян. — Лучше бы тот мужичонка не убрался, а еще лучше, если бы ты первому снес ему голову, тогда никакого спора бы не было и все остальные были бы живы.

Барс уставился на него.

— Мы об одном и том же говорим, Сокол? Да? Тогда почему я тебя не понимаю?

— Эйрик, этот мужичонка — зараза, — сказал Ян. — Там, где он появляется, мечи сами покидают ножны. Ты не виноват. В наших землях бродят пришлые люди, они сеют раздор, их надо остерегаться.

Эйрик хмуро смотрел под ноги и что-то решал про себя. Решил и сказал:

— Искьяр и Орам, вы вернетесь домой. Передайте Британу, чтобы никаких случайных людей и близко к становищу не подпускали. Иначе мы сами себя уничтожим. Вот, возьмите красное перо, это надежная защита. Без него не пройдете по чужим землям.

Но Искьяр возразил:

— Нет, Эйрик. Тебе и Рейвиллу этот знак нужнее. Без него вы не доберетесь до Соль-озера.

— Мы предлагаем ехать с нами, — сказал Ян. — Под защитой нашего пера.

Эйрик Редмир поглядел на изрубленные тела своих бойцов и медленно кивнул.

Скоро в чистом поле вырос земляной холм, которого и быть здесь не должно было. Рейвилл Редмир могучей рукой вогнал в землю один за другим три меча по самую рукоять и в хмуром молчании пошел к кострищу за лошадями. А день все так же безмятежно разгорался, ветер был теплым и душистым, на небе ни облачка, кругом — тихо и спокойно, но люди почти ненавидели эту тишину.

Молча сели они в седла и молча скакали, пока кони не выбились из сил. За целый день никто не произнес ни слова. Когда на пути встретилась речка, они напоили коней, поснимали рубахи, умылись и снова пустились в дорогу. Их остановила не ночь, а усталость коней. И лишь когда они спешились и повалились в траву кто где, только тогда поняли, как измотались за день. Потом полезли в дорожные мешки, достали припасы и поделились друг с другом. Ели, не чувствуя вкуса, просто потому, что надо было. Волки ушли на охоту, они звали с собой Ингерда, но тот отказался. Эйрик был хмур и молчалив, с разговорами к нему не лезли. Он сам заговорил, и слова его никому не понравились:

— Я не понимаю, что происходит, — негромко сказал он, отпивая воду из фляги.

Костра они не разводили, ночь и без того была душной, и видели в темноте лишь очертания друг друга. Кто сидел, кто лежал, Хелскьяра не было, он ушел проведать коней.

— Мой дом в Горах, — сказал Эйрик. — Такую крепость еще поискать!.. Что может быть прочнее, чем Горы? Что может случиться с такой твердью? Я видел камнепады и огненные реки, я сам вспыхиваю как огонь, что вырывается из пасти треснувших скал, и так же быстро остываю. Но до сих пор мне не приходилось усомниться в надежности земли, по которой хожу. До сих пор.

Он помолчал, потом опять заговорил:

— Нынешним утром я зарубил двоих соплеменников. Сам. Своими руками. Кто угодно может говорить мне, что стравил нас между собой коварный человек, что на нем вина… Какими бы чарами он не пользовался, какой бы дурман не насылал, это мой меч в крови, и моя душа болит.

Над головой зашепталась осина, то ли утешить хотела, то ли корила за содеянное.

— Хотел бы я знать, кто насылает их на нас, — пробормотал Рискьёв.

И тут является Хелскьяр, да не один. Идет впереди него девица стройная, ликом прекрасная, волосы под платок убраны, на плечах — накидка дорогая. А Хелскьяр у ее спины меч обнаженный держит. Изумленные воины смотрят на нее, глаз отвести не могут.