Чтение онлайн

– Так его, может, просто засыпало?

– Э-э, парень, ты что думаешь, мы пальцем деланные? Конечно, засыпало – разбили палатки, разметили площади и стали копать. Только откопали пустую площадку каменную – сто на сто локтей, посредине – обломок каменного изваяния скорпиона. И вокруг, на четверть лиги – ничего! Вот так!

– Ну а дальше?

– А дальше – самое интересное. Собрались мы восвояси, идем, и начинается песчаная буря. Да не простая – магическая. Все артефакты отказали. Десяток человек пропали, как в воду... и в песок... Буря улеглась, отплевались от песка, опять идем. Вроде – на северо-запад, к оазису, а всё жарче и жарче, словно на юг прём... Маги наши чего-то подправили, сменили направление – идем. Снова буря. Опять потери – двадцать человек... И опять что-то не туда забираем... И выходим, прямехонько, к той разрытой площадке. Короче поняли – бог Япет нас морочит, гневается, что его храм потревожили. Площадку мы тут же зарыли обратно. Маги начали к Япету взывать, просить прощения – ни в какую... Тогда один молодой когурец, всегда его помнить будем, сколько сами живы – Хасан звали... говорит трибуну Литию и мэтру Сидуру: мол, не мешайте, попрошу я бога Япета по древнему обряду. Согласились – у нас никто не знал, что за обряд, а вот его товарищи по эскадрону – знали, и начали с ним прощаться... Стал Хасан на том месте, где под песком статуя была, всем велел отойти на двести локтей и начал молитву, на коленях. А потом встал, выхватил клинок и перерезал себе горло! Мы оцепенели. Видим – тело его само в песок уходит. И тут, прямо на месте его падения, поднимается смерч – до небес. Рев – как у сотни дромедаров сразу. И идет на нас! А у нас приказ – стоять... Тут трибун кричит и рукой машет – сквозь бурю, разойдись, мол. Мы – в стороны, как пацаны... А смерч идет вперед, проходит пол-лиги и останавливается, как ждет... Тут уже команда: «Подъем! Поход!», и идем за смерчем. Трое суток шли, а по ориентирным артефактам, маги потом говорили, сущая хрень выходила – словно мы на месте топтались. Но через три дня, смерч рассеивается, а на горизонте – горы. Получилось, что мы, если не считать блужданий до того, за трое суток прошли пять сотен лиг, и вышли к Малым горам... Вода уже у нас кончалось – оставалось по паре фляг на брата. Но с гор, хоть они и с пустыней граничат, всегда ручейки сбегают. Только недалеко – в песок уходят... Стали мы лагерем у такого ручейка, напились, передохнули. Маги места определили... теперь нам предстояло возвращаться по границе между Степью и Пустыней, к ближайшему когурскому оазису. И поглядывать на север – чтобы самалитов Мантус не принес. А тут слышим окрик часового: «Стой! Кто идет?». И выходит к нам из предгорий отряд – трое монахов, каждый вот с таким зверем, как у тебя. Слово за слово – оказалось, что иношные твари недавно прорвались на юг и монахи вышли патрулировать – в лиге, в горах, ихний монастырь. Взялись они проводить нас, на день пути, направление указать. Вот в тот день я энтих зверушек в деле и увидал. Шли мы где-то полдня, вокруг – каменные гряды, валуны разбросаны, от мелких, до пяти-шести локтей ростом. Приходится то и дело сворачивать – то туда, то сюда. Вдруг, с одного валуна, что-то как прыгнуло – на парня в нескольких локтях от меня. И тут же другое прыгнуло – сзади. То есть, это мне так показалось – на него, а на сам деле – этот кобай прыгнул на скального скорпиона и перехватил его в воздухе! Разгрыз его панцирь, а у скорпиона панцирь – стрела не берет!

– Знаю, встречал...

– Что, правда, встречал? Да, вижу – не врешь... И как ты его – вот тоже, кобай с тобой был?

– Нет, тогда не было... Волшебница с нами была – она его огненным лучом перерезала. А я стрелял – как в камень, стрелка только чиркнула...

– Вот, вот! Ты, парень, вижу – стоящий. И не хвалишься – я тоже не хвалюсь, если бы не кобай, и того парня, и меня бы не было сейчас. Да...

– Ну а потом?

– Потом, к вечеру, россыпи кончились. Монахи нам направление на оазис показали, и на другой день пошли обратно. А мы еще две декады шли полупустыней. Но там уже ничего особенного не было – только жара, да змеи. Одного бойца потеряли – его в глаз укусила змея на привале, не укрылся толком. Самалиты наскочили – уже недалеко от оазиса, отряд в четыре сотни сабель. Ну, мы – как по уставу...

– Расскажите, подробнее – что тоже повозки в круг, как в караванах?

– А-а, так ты и с караваном ходил! Нет, у нас повозки легкие были – сам подумай, в пустыне, по песку, разве караванный фургон пройдет? Нет, тут немного иначе. Мы, пехота – в каре, повозки, маги – в середину. Конники на фланге. И маги начинают атаку – на дальней дистанции. А у самалитов – два шамана. Средненьких таких, но повозились с ними наши маги изрядно – амулеты у тех были, будь здоров! А степняки, половинной силой, ударили во фланг, на когурцев. Мы, тех что поближе, поснимали из стрелометов, но и рубка была изрядная. Однако самалиты просчитались. Их шаманов маги выбили, потом и на конников перешли. Они, как обычно, боя в невыгодной ситуации не приняли и ускакали. Ну, а на следующий день, мы уже к оазису подошли. На том всё и закончилось.

Посидев еще немного – прикончив кувшинчики, Дар распрощался со словоохотливым ветераном и направился домой. Полог Богов освещал дорогу. Еще очертания дома не были толком видны, как Дара кольнуло скверное предчувствие. И одновременно Вакса напрягся, потянул поводок и угрожающе загудел. Дар присел, наощупь, не отрывая глаз от темного пятна фасада, освободил ошейник и шепотом скомандовал: «Рядом!». Также наощупь, отстегнул пояс-цепь. Он сканировал темноту впереди и вторым зрением – ничего не видно, но что-то всё равно неправильно. Будь у него побольше знаний и опыта, он точно определил бы, что именно – слишком темный фон, в нормальной ситуации были бы видны отсветы ауры хозяев, магических ловушек и артефактов в доме... Но и так, чутье его предупреждало, даже не будь рядом Ваксы – опасность!

Вернуться и поискать помощи? Но от кого или чего? И как оставить Насту с Луцием – они, наверняка, внутри, в своих комнатах... Нет, только вперед! Но осторожненько, медленно...

Прижимаясь к соседскому палисаду, Дар подкрадывался к дому. На первом этаже – темнота. Окна закрыты. Вакса молча рвался по лестнице вверх – в мансарду Дара. На двери... – на двери нет сторожевого заклятия, которое Дар, почти машинально, накладывал последнее время перед уходом. Так, понятно... Но кто это? А если стражники или эдилы? Тогда убивать нельзя... Как же удержать Ваксу...

– Сидеть здесь, ждать! – беззвучно, одним движением губ, приказал кобайе Дар. Тот мгновенно застыл, только чуть подрагивая, в напряженной готовности.

Дар, стараясь ступать на самые края ступенек, начал подниматься по лестнице. На средине, проклятая ступенька скрипнула. Мысленно прокляв богов, Дар рванулся к двери, набирая боевой темп. Он не стал проверять, закрыт ли хлипкий замок, а вышиб дверь одним пинком, и перекатом ворвался в свою комнату.

Четыре тени рванулись навстречу – к тому месту, где он был за мгновение до того, но всё равно слишком быстро... Дар еще только поднимался, когда ближайший противник развернулся к нему. Из полусидячего положения, Дар нанес удар цепочкой – она наткнулась серединой на выставленный кинжал, и мазнула врага в лицо гирькой на конце. Тот отшатнулся, продолжая движение гирька свершила оборот вокруг лезвия. Дар рванул – кинжал вылетел из руки нападавшего. Перед глазами Дара мелькнуло оружие второго противника. Выпрямляясь, Дар рванулся в сторону, и, споткнувшись о табурет, перевалился в дальний угол. Падая, он успел швырнуть табурет ногой в темный силуэт, выиграв еще доли секунды.

Кто бы ни были нападающие, они пришли убивать, а не арестовывать. В комнате царила темнота, Дар видел в ней своим «вторым» зрением, но враги, похоже, видели не хуже.

– Вакса! – рявкнул Дар, подкатываясь под ноги уже двоим нападавшим. И получил резаную рану в предплечье.

Серая молния мелькнула в воздухе, и на лицо Дара пролился горячий липкий водопад – из чьего-то разорванного горла. Но ни один из противников не издал ни вскрика – они сражались молча, как тени. Дар подбил второго противника, уронив его на себя, прикрывшись врагом от остальных. Он сдавил ему горло, не обращая внимания на вонзившееся в бок лезвие и, дождавшись хруста гортани, прыжком вскочил, швырнув тело к дверям. Но воевать было больше не с кем – четыре трупа валялись на скользком от крови полу... Дар успел заметить мелькнувшее в открытых дверях тело кобайи – Вакса выскакивал наружу. Еще враги? Дар не успел сделать и двух шагов следов, как услышал рык, шлепок тела обо что-то твердое и ощутил удар магией. Магией смерти огромной силы, поглощенной одним из его защитных амулетов.

Трансформируясь, Дар скатился по лестнице – было уже не до маскировки. Он увидал в нескольких локтях от лестницы неестественно выгнутое тельце Ваксы – отброшенного жестоким, ломающим кости ударом. А возле угла дома стояло нечто, показавшееся Дару, в первое мгновение, его двойником-фантомом. И этот двойник нанес повторный удар магией смерти – то самое заклинание, которое Элеана называла «Поцелуй Мантуса». На этот раз Дар отбил его без амулета, сам – с большим трудом, наскоро связанным щитом, который тут же развалился, но погасил большую часть энергии. Два шедды застыли напротив друг друга. Дар шагнул вперед и чуть вбок, уменьшая дистанцию и готовясь к рукопашной. Но противник не принял боя – он отступил, очертил лапой круг и ... пропал, исчез безо всяких зеркал-порталов, словно растворившись в тенях...

Дар в полном недоумении осмотрелся по сторонам, ожидая, что враг столь же неожиданно появится за его спиной. Никого... Он сделал еще шаг, другой, к тому месту, где стоял враг, но чувства ясно говорили, что тот именно ушел, а не затаился или трансформировался... Дар напрягся, возвращая себе человечий облик – привычная волна обжигающей боли прокатилась по телу. Затем он склонился над тельцем своего верного боевого спутника, и понял, что кобайя еще жив. Дар, как когда-то, в Безымянном Замке, очертил знаки переливания энергии жизни – кобайя шевельнулся, и самостоятельно перевернулся, став на лапы – еще дрожащие, подгибающиеся...

– Свин ты мой, Боевой, - как я рад, что ты жив! – шепнул ему Дар, поглаживая друга...

И тут ознобом ударила новая тревога – почему так тихо на первом этаже? Наста не могла не услышать шума схватки! Он наскоро попытался уловить ее ауру – ничего. Нет дома? Осторожно приблизившись к окну, легонько толкнул раму – та приоткрылась...

– Наста? Это Дар! Ты слышишь меня? – машинально произнося эти слова, Дар уже понимал, что случилось непоправимое... Он одним прыжком оказался в комнате – женщина лежала на кровати спокойно, словно в глубоком сне. Но жизни в этом сне не было... Дар приблизился, присмотрелся – в шее торчала маленькая легкая стрелка, покрытая темной, жирной на вид субстанцией. Он заглянул в соседнюю комнату – маленький Луций лежал так же мирно, с такой же стрелкой в горле. Их убили еще несколько часов назад – небрежно, мимоходом, как прихлопывают, на всякий случай, муху – чтобы не помешала...

***

Из полицейского участка Дара выпустили только к полудню. Его обыскали, сняли все амулеты, кроме амулета Хора (его, как уже было ясно Дару, рядовые колдуны за амулет вообще не принимали, считали рядовой побрякушкой) и всю ночь допрашивали...

Допрашивали, по очереди, пожилой толстяк-эдил и въедливый колдун в полицейской форме. Они играли старую, как мир, игру в «хорошего следователя – плохого следователя», но делали это довольно вяло, так как Дар был слишком явно пострадавшей стороной, а не злодеем. Кобайю оба видели впервые, но о существовании таких зверей знали, и не слишком удивились его подвигам. На цепочку с гирьками покосились, но ничего не сказали – ни одна смертельная рана ею нанесена не была.