Чтение онлайн

Кроме того, многие важнейшие географические названия с течением времени ПЕРЕМЕЩАЛИСЬ ПО КАРТЕ. В результате сегодня мы вынуждены иметь дело со следующими эффектами.

• С одной стороны, в разные исторические эпохи ОДНО И ТО ЖЕ НАЗВАНИЕ могло прикладываться к разным географическим регионам.

• С другой стороны, одна и та же страна могла называться МНОГИМИ РАЗНЫМИ ИМЕНАМИ.

То же относится и к названиям народов, городов, рек и т. д.

Приведенный выше пример Галиции далеко не единственен. Их много. В частности, большое число примеров такого рода мы приведем в конце настоящей книги. Сегодня указанный эффект все более и более сглаживается и тускнеет. Именно поэтому мы вынуждены обращаться к средневековым источникам, чтобы его продемонстрировать. На них общность многих названий, расположенных в разных, — в том числе и очень отдаленных, — частях Евразии, Африки и Америки, проявляется существенно ярче. Потом общность стала стираться и забываться.

Исчезло название РОСС с карты Англии. См. географические атласы XVIII века [1018],[1019], о которых мы говорили в книге «Тайна русской истории».

Сегодня уже труднее найти название РУССИЛЬОН на карте юга Франции. Да и сама Франция уже не называется на картах ГАЛЛИЕЙ (то есть той же Галацией), как в средние века.

Нет на современной карте слова ПЕРСИЯ. А есть Иран. Но ведь на средневековых картах были и Персия, и Париж (Paris), и Пруссия, и Б-Руссия, то есть Бело-Руссия. И вообще было слово ПАРС (PARS), указывавшее в XVI–XVII веках большую область, государство [1018],[1019]. Вероятно означавшее ранее различные части Белой Руси = П-Руси.

Итальянская средневековая Палестрина исчезла с современных карт. Зато появилась Палестина на Ближнем Востоке. Вероятно, здесь это название написали на картах не ранее XVII–XVIII веков.

Стерлось с современной карты название Иерусалимского королевства на острове Кипр.

На современной карте России уже нет большого Галичского княжества на Волге (то есть той же Галации). А на карте XVIII века оно еще было.

Нельзя увидеть сегодня на карте России ее старого (внешнего) названия — Великая Татария.

И так далее. Список можно было бы продолжить на несколько страниц. Более подробно см. раздел в конце книги.

Само по себе, такое забывание прежних названий и возникновение разнобоя вполне естественно. Утрата информации и ее изменения идут независимо в разных странах.

Но тогда возникает важный вопрос. Как и когда возникло такое удивительное единообразие многих названий в средневековом мире? При тогдашних несовершенных средствах коммуникации. Похоже, это был результат какого-то относительно кратковременного «географического взрыва», который разбросал по карте мира многочисленные копии одних и тех же названий. А потом все снова стало размываться, так как изменения в разных местах шли независимо друг от друга.

Что это за «взрыв»? Можно давать разные объяснения. Но наша концепция дает, по-видимому, исчерпывающий ответ. В XIV веке произошло «монгольское» завоевание, охватившее практически всю Евразию, значительную часть Африки, а в XV–XVI веках — и Америку. Как Северную, так и Южную, см. «Освоение Америки Русью-Ордой», гл. 6. Сам факт завоевания Евразии (но не Америки) скалигеровская история признаёт, хотя и отодвигает его на сто лет вниз. Но нам преподносят это завоевание-колонизацию как нашествие диких кочевников, неспособных оказать культурного влияния на завоеванные ими страны. В частности, неспособных разносить свои географические и другие названия. Сегодня считается, что страны Евразии и Африки, завоеванные «монголами», не ощущали никакого их культурного влияния. Напротив, сами «монголы», якобы, оказывались под влиянием чуждой им, в основном, русской, культуры. Русской, потому что «базировались» в России.

Наша концепция меняет этот взгляд. «Монгольское» завоевание, будучи по преимуществу русско-тюркским, естественно оказало значительное культурное влияние в покоренных областях. В частности, оно разнесло по миру одинаковые географические названия. Тогда становится понятным, почему географические трактаты и карты XV–XVIII веков еще так живо помнят эту общность наименований, возникшую, по новой хронологии, в XIV веке.

Сейчас мы систематизируем важную информацию — ЧТО И КАК НАПИСАНО В СКАНДИНАВСКИХ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ТРАКТАТАХ И НАРИСОВАНО НА КАРТАХ.

Е.А. Мельникова проделала полезную предварительную работу, собрав средневековые свидетельства о передвижениях народов, об их происхождении и выявив разнообразные отождествления географических названий, указанные в скандинавских трактатах или непосредственно вытекающие из них. ОКАЗЫВАЕТСЯ, ОНИ В ЗНАЧИТЕЛЬНОЙ МЕРЕ ПОДТВЕРЖДАЮТ НАШУ РЕКОНСТРУКЦИЮ.

Что нового сделали мы по сравнению с Е.А. Мельниковой?

• Мы собрали воедино и систематизировали основные скандинавские свидетельства о расселении народов, об их связях, об их происхождении в виде ЕДИНОЙ АЛФАВИТНОЙ ТАБЛИЦЫ. Она составляет содержание главы 9 в книге «Расцвет Царства».

• Там же мы приводим и все те различные имена, названия, под которыми данный народ и заселенная им страна были известны скандинавам. Выяснилось, что у некоторых народов и стран было много разных имен, под которыми они выступают в географических скандинавских трактатах. Все такие отождествления, обнаруженные как Е.А. Мельниковой, так и нами, мы тоже указывали в нашей таблице.

Кроме того, мы дополнили анализ Е.А. Мельниковой следующим полезным приемом. Если в каком-то географическом трактате сказано, например, что «страна А называлась также именем В», а в другом трактате сообщено, что «страна В называлась также именем С», то в нашу таблицу мы условно помещаем этот факт в виде «совместного равенства» А = В = С. В результате нам удалось собрать вместе, в одну группу, все те различные названия, под которыми страны и народы фигурировали в различных географических сочинениях.

Такой систематизирующий подход, по нашему мнению, неизбежен, так как при случайном блуждании по многочисленным географическим названиям и их синонимам ЛЕГКО ЗАПУТАТЬСЯ И ТРУДНО ЗАМЕТИТЬ КАКИЕ-ЛИБО ЗАКОНОМЕРНОСТИ. А закономерности, оказывается, есть. Но всплывают они лишь после того, как весь большой материал собран воедино, в виде общего списка, чтобы можно было окинуть единым взглядом получившуюся картину.

Такой эмпирико-статистический подход — основной принцип наших исследований. Когда невозможно удержать в памяти СЛИШКОМ МНОГО РАЗНОРОДНОЙ ИНФОРМАЦИИ, ее необходимо обрабатывать статистическими методами. В данном случае обработка минимальна — оказалось достаточным собрать вместе и упорядочить все имена и их синонимы, сведения о войнах, переселениях и т. п.