Чтение онлайн

А вот описание «острова Явы» у Марко Поло. «Там восемь королевств и восемь королей, носящих короны. Все жители идолопоклонники и в каждом из королевств свой собственный язык. На острове огромное изобилие сокровищ, дорогие пряности, ароматические масла…» [1264], т. 2, с. 284. И так далее. Ничего более характерного Поло НЕ СООБЩАЕТ. Ни о вулканах, ни о высоких горах, ни названий городов.

Почему, спрашивается, мы должны считать, что марко-половская Ява — это именно та Ява, которую ТАК НАЗВАЛИ западноевропейские капитаны XVII–XVIII веков с книгой Марко Поло в руках? При таком произволе отождествлений можно отождествить что угодно с чем угодно. Единственное условие — чтобы местные жители «не возражали». В этой связи обратим внимание на любопытную особенность. Где удалось европейцам «успешно найти» марко-половские названия? На отдаленных диких островах с первобытным в то время населением. Которое было неграмотно и не спорило, когда «белые боги с кораблей», причем с пушками, что-то авторитетно говорили на непонятном языке.

А вот с более цивилизованными странами было сложнее. Например, с манжурским Китаем. В Китае XVII–XVIII веков к иностранцам относились подозрительно, а в 1757 году манжуры вообще запретили иностранную торговлю во всех портах, кроме Кантона [151], т. 5, с. 314. Результат — налицо. Кроме города Кантона, да еще, быть может, двух-трех, ничего «найти» из марко-половских названий в современном Китае нельзя.

Да и Кантон, кстати, по-китайски называется отнюдь не Кантон, а ГУАНЧЖОУ [797], с. 538. Много ли общего в словах Кантон и Гуанчжоу? Здесь полезно напомнить, что Кантон (canton) — это французское слово, означающее, просто-напросто, «округ». Марко Поло так и пишет CANTON. Зачем же насильственно перетаскивать французское слово КАНТОН в восточный Китай и рисовать его на карте?

Просто Марко Поло знал французский. Знал бы он английский — в Китае появился бы город ТАУН — town. Разве не похоже на Гуанчжоу?

Поскольку удовлетворительно «обнаружить» именно в Китае марко-половские названия европейцам не удалось, они придумали теорию, будто Поло НЕВЗЛЮБИЛ ИМЕННО КИТАЙСКИЙ ЯЗЫК. Современный комментатор пишет по этому поводу следующее: «Возникает впечатление, что он (Поло — Авт.) общался в Китае, в основном, с иностранцами. Если место, о котором он рассказывает, имело ТАТАРСКОЕ или ПЕРСИДСКОЕ название, он ВСЕГДА ИСПОЛЬЗОВАЛ ЕГО ВМЕСТО КИТАЙСКОГО. Так, Катай (Cathay), Камбалук (Cambaluc), Пулисанхин (Pulisanghin), Тангут (Tangut), Чаганнор (Chagannor), Саянфу (Saianfu), Кенджанфу (Kenjanfu), Тендук (Tendue)… — ЭТО ВСЕ МОНГОЛЬСКИЕ, ТУРЕЦКИЕ ИЛИ ПЕРСИДСКИЕ ФОРМЫ, хотя все они имеют китайские эквиваленты» [1078], с. 111.

Ничего странного тут нет. Марко Поло ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕ ЗНАЛ КИТАЙСКОГО ЯЗЫКА по той простой причине, что никогда на территории современного Китая не был. А когда в XVII–XVIII веках западные европейцы появились в Китае, внутрь которого их особенно не допускали, они были вынуждены пользоваться сведениями из вторых рук — от турок, персов и т. д., побывавших во внутреннем Китае. Так могли появиться турецко-персидские названия для обозначения китайских поселений в позднейших изданиях книги Марко Поло.

К сожалению, читатели книги [1264] не имеют возможности увидеть в ней подавляющее большинство миниатюр из старых рукописей книги Марко Поло. Фундаментальное издание [1264], претендующее на полноту, содержит очень много иллюстраций, но странным образом, практически все они — СОВРЕМЕННЫЕ изображения Юго-Восточной Азии.

И лишь несколько действительно старых рисунков из рукописей книги Поло. В чем дело? Отчего бы издателям [1264] не привести все или хотя бы многие сохранившиеся рисунки из средневековых манускриптов Поло? Ведь это невероятно интересно и важно. Они отражают взгляд тогдашних западно-европейцев на «Индию» и «Китай» — как они себе их представляли.

В [1264] даже приведен список миниатюр в двух старых рукописях книги Поло [1264], т. 2, с. 527–529. В первой рукописи, оказывается, 84 старые миниатюры. Во второй — 38.

На рис. 2.4 приведена старинная миниатюра «Смерть Чингиз-хана» из книги Марко Поло. Она содержится в большом томе «Le Livre des Merveilles» (Fr. 2810), хранящемся во Французской Национальной Библиотеке [1264], т. 2, с. 527.

Рисунок практически неотличим от миниатюр, хорошо знакомых нам по ДРЕВНЕРУССКИМ ЛЕТОПИСЯМ. Каменный город с башнями, окруженный рекой или рвом, ПОДЪЕМНЫЙ МОСТ, перелески, холмы, БОРОДАТЫЕ всадники В КОЛЬЧУГАХ, головные уборы неотличимые от русских. В частности, изображены хорошо знакомые нам СТРЕЛЕЦКИЕ КОЛПАКИ. Впрочем, на этой миниатюре они изображены мелко, но на следующей вы увидите их совершенно отчетливо.

Комментаторы относят рисунок к современной Монголии, в степях на границе Китая. Но, спрашивается, что мешает нам увидеть в миниатюре типично РУССКИЙ сюжет? И что вы видите здесь от китайской жизни? По нашему мнению — ничего.

Стоит обратить внимание, что Чингиз-Хан погиб в сражении при осаде города с интересным названием КАЛУГА = Calacuy, во французском издании [1263], с. 68. С другой стороны, в русских летописях известна битва на КАЛКЕ, где южно-русские и половецкие князья потерпели поражение от войск Чингиз-Хана, якобы в 1223 году [942], с. 29. По-видимому, Марко Поло и русские летописи описывают одно и то же сражение. Однако русские хроники о гибели Чингиз-Хана в битве не сообщают. Возможно, речь шла о битве под Калугой = Калкой.

На рис. 2.5 приведена еще одна старинная миниатюра «Дворец в Хан-Балыке» из книги Марко Поло. Каменные кирпичные стены, воинская охрана, явно напоминающая русских стрельцов в КАФТАНАХ и характерных стрелецких колпаках. Весь стиль рисунка снова неотличим от привычных средневековых РУССКИХ миниатюр.

Современные издатели книги [1264] искренне решили показать своим читателям — КАК ЭТО ЯКОБЫ ВЫГЛЯДЕЛО НА САМОМ ДЕЛЕ. С этой целью они приводят рядом со старой миниатюрой из книги Марко Поло рисунок ЗИМНЕГО ДВОРЦА В ПЕКИНЕ, рис. 2.6. Искренне считая, что именно он, или похожий дворец, и послужил основой для старой миниатюры. Однако мы видим характерные китайские, загнутые вверх крыши, широкополые китайские шляпы, хорошо защищающие от зноя. НИЧЕГО ПОХОЖЕГО на старый рисунок. Вот так скалигеровская история переносила (на бумаге) события из одной страны в другую.