Чтение онлайн

Еще с ночи на одном из привалов перед ними выступил ротмистр и рассказал, что именно приключилось. О несправедливости короля и кознях исходящих завистью магнатов. Поинтересовался их мнением относительно того, как следует поступить настоящему шляхтичу. И разумеется встретил горячее одобрение намерения Острожского собрать в Инфлянтии сеймик и объявить рокош.

От них же требовалась самая малость, задержат возможную погоню и выиграть для воеводы время. И если потребуется, то ценою собственной жизни. Испугались ли они? Пожелали ли отойти в сторону и не вмешиваться в дела, где ставкой могла быть плаха? Как бы не так! Они жаждали, чтобы эти королевские и магнатские прихвостни появились как можно быстрее…

Очень скоро в просвете между двумя большими лесными массивами заплясали веселые языки пламени костров. Весело затрещали горящие головни и захрумкали овсом лошади. Бойцы доставали сухие пайки состоящие из сала, сыра да сухарей. Впрочем, не так чтобы и мало. А уж если обжарить на огне, так и подавно. Едва в воздухе поплыли ароматные запахи, как настроение парней тут же улучшилось. И куда только делась мрачность ночного перехода.

–Ну чего там, Карпусь? Вызнал чего?–Потягивая из кружки горячий взвар из трав и чувствуя облегчение, поинтересовался Андрейка.

–Да уж вызнал,–важно подбоченившись произнес паренек и тут же взял паузу.

Он чуть не на голову уступал в росте своим друзьям, но зато был куда более крепкого сложения, чем Андрейка. Правда, несмотря на схожесть последнего с тонкой жердью, это не мешало ему быть лидером тройки. Впрочем, сейчас в центре внимания был все же не он.

–И?–не выдержав, ткнул его в бок Владак.

–Да не пихайся ты, бычок трехлетка,–отмахнулся Карпусь.

Что есть, то есть. Владак не только ничуть не уступал Андрейке в росте, но еще и был весьма могучего сложения. В хоругви никто не мог соперничать с ним в силе. Включая Ротмистра. Хм. Вообще-то, Мицкевич обладал весьма непредставительной внешностью и низким росточком. Конечно это не мешало ему быть по настоящему опасным соперником. Но факт оставался фактом. Если не успеет что-либо предпринять, то Владаку вполне по силам забросить его шагов на пятнадцать.

–Карпусь, мы прониклись важностью момента,–искренне заверил его Андрейка.–Теперь может поведаешь, чего такого ты вызнал?

–Да ничего особенного. Парни краем уха слышали, как ротмистр с хорунжими разговаривал. Сразу после завтрака начнем рубить рогатины и перекрывать тракт. По нему быстрее всего можно добраться до Инфлянтии, а значит и случись погоня, то пойдут они отсюда.

–А как не будет погони?–Поинтересовался Владак.

–То без разницы. Стоим здесь ровно сутки. Времени для отрыва Острожскому будет куда как достаточно. Да и наши лошади отдохнут. А там в седла и тайными тропами, в обход до Динабурга.

–Это как так, тайными тропами?–Возмутился Владак.

Видать уже настроился на ратный подвиг, а может и погибнуть за правое дело. А тут такое. Уходить. Да еще и скрытно. Такого его горячий нрав никак стерпеть не мог.

–Успокойся. Будут еще у нас сечи. Никуда не денемся, при таких-то делах. Вот только, пока рушение не соберется, у воеводы каждый боец на вес серебра, из крестьян ли он или благородный шляхтич,–отпив еще один глоток обжигающего взвара, авторитетно возразил Андрейка.

Н-да. Кто бы еще год назад в их присутствии сказал о воинах из крестьян. Да мальчишки подняли бы этого умника на смех, потому как всем ведомо, что настоящим может быть только шляхтич и никак иначе.

Вот только за прошедшее время они уже успели убедиться в обратном. И способствовали тому, как наблюдаемые воочию батальоны дружины Острожского, так и рассказы старших товарищей. Хватало среди ветеранов бившихся как против дружины Карпова, так и бок о бок с ней. Они самолично наблюдали, как могли сражаться вчерашние пахари, обученные должным образом обращаться с огнестрельным оружием. Причем, и штыком они орудовали вполне даже умело.

Молодые шляхтичи с легкостью отринули старое и замшелое, полагая будто до них были одни сплошные глупцы. Они свято верили в то, что уж им-то точно ведомо как следует по новому обустраивать жизнь. И за веру ту, были готовы платить самую высокую цену. Все же прав был Карпов, когда в свое время начал сбивать свою дружину из молодой поросли и то же советовала Острожскому.

Да пожелай сейчас воевода отвернуть и отступиться, так шляхтичи из его окружения сами же обвинят его бог весть в предательстве. А все потому что теперь это было дело в которое свято верили они сами. А благодаря исподволь запускаемым пересудам они верили в возрождение герцогства Задвинского и за то были готовы сражаться до последней возможности. Как, когда все это зародилось в их головах, они понятия не имели. Просто верили и были готовы отстаивать свою веру с оружием в руках.

–Седлай!–Вдруг отдал приказ подбежавший хорунжий.

Парни из двух десятков бывших под его командой, только недоумевающе переглянулись. С чего бы это. Не прошло еще и часа, как они обиходили лошадей и задали им корм. Да и напоить едва-едва получилось. Опять же, упорные пересуды относительно перегораживания прохода рогатинами. А тут вдруг такая команда. Да и не выдержат лошади. Не железные же они в самом-то деле.

Все эти мысли читаются на лицах парней, как в открытой книге. Но привычка безоговорочно выполнять приказы, все же берет верх и парни начали седлать лошадей. Несколько минут, и все два взвода, пятьдесят два человека, включая обоих хорунжих замерли в одно шереножном конном строю.

–Други мои,–обратился к отряду, появившися перед строем Мицкевич,–только что вернулись разведчики и доложили, что сюда приближается хоругвь королевской гвардии. Думаю вам не надо объяснять, что они делают на этом тракте. Мы объявлены вне закона и должны предстать перед королевским судом. Так думают они.

Строй тут же заволновался. Вот так и не поймешь, чего тут больше, испуга, возмущения или радости и предвкушения схватки. Но несмотря на шум, отряд продолжает стоять в едином строю.

–Тихо,–подняв в верх руку, призвал к порядку ротмистр.-У вас есть выбор. Вы можете уйти, рассчитывая на снисхождение королевского суда. Никто из нас не обвинит вас в трусости или предательстве. А можете остаться здесь и сражаться. Но вы должны знать. Их втрое больше, там только воевавшие ветераны и мы наверняка погибнем. Это все. Тот кто желает уйти, сейчас самое время это сделать.

Мицкевич обвел взглядом весь строй, заглянув в глаза каждому из молодых людей. Когда их взоры встретились, Андрейка только ухмыльнулся, поудобнее перехватил поводья и похлопал по шее коня. Своего первого и похоже последнего боевого товарища. Они оба устали. Но какое это имеет значение. Коль скоро вечный покой уже близко. Вот и отдохнут в раю. А как же иначе. Ведь они будут сражаться за правое дело.

Парень переглянулся задорными взглядами с друзьями. Наконец-то! Они столько слышали о схватках и срубленных врагах, исходя завистью. Теперь е и у них появилась возможность напоить свои клинки кровью врагов. Конечно лучше бы это была не шляхетская кровь, но…

Господь ведет своих детей одному ему ведомыми тропами и вчерашние друзья становятся врагами, а враги друзьями. Они знали, что собираются драться здесь за правое дело. Андрейка привстал в стременах, в попытке осмотреть весь строю. И от увиденного его сердце наполняется гордостью за их хоругвь. Ни один из сослуживцев не подался сомнению или страху.