Чтение онлайн

Именно поэтому ангелология, с ее именами-формулами, в Израиле всегда была занятием, предназначенным только для мудрецов; тем не менее, когда в книгах Старого и Нового Завета упоминается об Ангелах, в большинстве случаев подразумеваются именно те самые энергии, о которых мы здесь говорим. Так, например, в Евангелии, в эпизоде, где Ангелы появляются в пустыне перед Иисусом и служат ему после того, как он отказался от советов дьявола (От Матфея 4:11), речь идет о том, что Ангелы-энергии становятся понятны и могут быть полезны Иисусу (и также любому человеку), только если он противостоит плохим советникам, которые стремятся заставить его отклониться от его пути, то есть от точки А его «моря»-мира.

Это доказывает, что в первый и второй века нашей эры (когда писались Евангелия) несколько мудрецов сохраняли тысячелетнюю ангельскую систему «прохода через море» и продолжали, как и в Исходе, подавать о ней сигналы. С другой стороны, в то время происходило то, что происходит сегодня в связи с распространением в популярной литературе некоторых теорий квантовой физики (и Евангелия были книгами, предназначенными для широких масс): когда читатели популярных книг попробуют углубить знакомство с этими теориями, они вскоре столкнутся с препятствиями, которые только специалисты могли бы преодолеть.

Точно так же те, кто во времена Иисуса интересовался ангелологией и хотел узнать о ней больше, вскоре были обескуражены не только трудностями «священного» алфавита, но и другим сложнейшим теологическим инструментом, который любой разговор об Ангелах обязательно должен учитывать: а именно эц хаййм, или Древо жизни, как его обычно называют на Западе (но более точный перевод – «разветвление жизней»). Это «Древо» является структурой сфер (на иврите их называют сфирот, «исчисления», единственное число сфира), соединенных между собой каналами, и, согласно каббалистам, представляет собой маршрут, по которому каждое живое существо, каждое произведение, идея или событие должны пройти, чтобы появиться на свет.

Этот маршрут начинается сверху: наверху, за пределами первой сфиры и вне всех возможных знаний, распространяется абсолютная бесконечность (Эйн-Соф на иврите), из которой все берет свое начало; оттуда каждое будущее существо, каждая будущая идея или будущее событие непостижимо входит в первую сфиру; из нее спускается во вторую, направо; затем в третью, слева, и так далее до девятой: это все так называемые духовные миры. После девятой сфиры мы, наконец, достигаем последней, которая символизирует земное измерение, или, как его называют в Каббале, «мир действий» (олам асия).

В девяти высших сфиротах душа, работа, идея или событие, которые в конечном итоге будут существовать, всё больше и больше формируют свою индивидуальность, именно благодаря действиям наших семидесяти двух Ангелов, разделенных на девять разрядов (по одному в каждой сфире): каждый разряд специализируется на одном определенном качестве, необходимом для существования. На эту структуру опиралась и ангелология Дамаския, и вслед за ним ангелология Фомы Аквинского и его последователей.

Названия, которые еврейское богословие дает девяти разрядам, частично отличаются от тех, что даны христианскими теологами, также имеются разногласия между еврейскими и христианскими авторами в порядке различных ангельских чинов, а следовательно, и в качествах, которыми они наделяют: некоторые, например Маймонид, поместили Серафимов в пятую сфиру, а Херувимов в девятую; Исидор Севильский поставил Престолы на третье место с конца и так далее. Схема, которой придерживаюсь я на протяжении всей книги, принадлежит Дионисию-Дамаскию: она мне кажется наиболее действенной и последовательной:

Девять качеств высших сфирот – это только названия серий конкретных качеств, более или менее символических; перечисление и понимание их значений требуют терпения, на которое способны далеко не многие. Такого же тщательного обдумывания требуют и каналы, которые соединяют различные сфироты: всего этого достаточно, чтобы «Древо» Ангелов казалось ни много ни мало лабиринтом. Но самая большая трудность заключается в значении последнего канала, то есть того места, где девять сфирот духовного измерения соединяются с «миром действий», то есть с измерением, в котором живем мы.

Здесь требуется не только терпение, но и глубокая интуиция. Переход от духовных миров к земному существованию фактически представляет собой своего рода уменьшение измерений – то есть древние уже имели четкое представление о том (а Запад постиг это только в конце XVIII века), что наше обычное трехмерное пространство является лишь одной частью многомерной реальности; и в этой многомерности находятся девять высших сфирот. Тот факт, что сегодня западный ум не может визуально представить себе многомерное пространство, не исключает того, что уму древних это удавалось. Древние извлекали из этой темы выводы, удивительно близкие к некоторым недавним открытиям западной науки, что подталкивает нас к более тщательным исследованиям.

Давайте попробуем понять значение этого решающего перехода от измерения духовного к нашей «земле». Чтобы немного упростить, мы сначала опишем его, уменьшив на одно измерение, поэтому представьте себе девять верхних сфирот трехмерными, а последнюю – двухмерной, то есть простой геометрический плоскостью.

А теперь представьте себе, что на эту плоскость происходит проекция девяти высших сфирот, так же как можно нарисовать твердое тело на листе бумаги. Это представление уже было предложено в Бытии: в стихе, повествующем о сотворении человека, Бог говорит (в буквальном переводе):

то есть вернем в двухмерное пространство то, что в нас многомерно. (Обычно те слова Творца неточно переводятся как «Сотворим человека по образу Нашему».)

Теперь увеличим количество измерений нашего изображения, то есть вернем земному миру, последней сфире, его трехмерный аспект; представим, что пространство девяти высших сфирот имеет четыре измерения, или пять, или более того (и это мы можем только представить себе, так как многомерные пространства не могут быть изображены графически) и что это духовное пространство проецируется в земной мир как трехмерная «тень», т. е. как голограмма.