Книга арбалетов (История средневекового метательного оружия)
Шрифт:
Заметки Иосифа Флавия являются прямым и достоверным свидетельством, так как летописец рассказывает то, что наблюдал лично при описанных осадах, в одной из которых (в осаде Иосафаты) умело командовал оборонявшимися.
Тацит в своем описании битвы между армиями Вителлия и Веспасиана, состоявшейся вблизи Кремоны в 69 г. н. э., сообщает: «В это время войска Вителлия сменили позицию своих метательных машин, которые вначале были установлены в разных частях поля и могли стрелять только по деревьям и кустам, которые заслоняли противника. Теперь они были передвинуты на Постумианскую дорогу, откуда, имея перед собой открытое пространство, могли вести успешную стрельбу» [143] .
143
Далее Тацит продолжает: «У пятнадцатого легиона была огромная машина страшной разрушительной силы, метавшая тяжелые камни, способные сокрушить за один раз целые шеренги противника. Чтобы предотвратить ужасные разрушения, два солдата отважились на небывалый подвиг Прикрываясь щитами противника, найденными среди погибших, они незамеченными подкрались к метательной машине и перерезали ее приводные тросы и пружины. Храбрецы, совершившие эту отчаянную вылазку, погибли, но их имена обрели бессмертие».
Фруассар повествует, что при осаде голландского города Тинлевека (1340 г.) «Жан, герцог Нормандский, вез с собой на телегах из Камбрэ и Дуэ множество военных машин. Среди прочих у него было шесть очень больших машин, которые он устанавливал перед крепостью и которые день и ночь метали большие камни, обстреливая крыши, верхние ярусы башен и жилых домов, так что защитникам приходилось прятаться в погребах и подвалах».
Кэмден пишет, что для метания камней использовались машины колоссальной мощности и что с помощью машин, называемых мангонелями [144] , обычно метали мельничные жернова. В дополнение он сообщает: «Когда король Иоанн осадил Бедфордский замок, у восточной стороны замка были установлены две катапульты, бомбардировавшие старую башню, в то время как две были установлены на южной стороне. Еще одна была установлена на северной стороне; именно она и проделала две бреши в стенах».
144
В раннем Средневековье катапульты часто называли мангонами или мангонелями, но со временем название «мангонель» стало применяться к любой осадной машине, стреляющей как камнями, так и стрелами. В данном случае речь может идти только о требюше, так как никакая катапульта не может метать мельничные жернова.
Тот же автор утверждает, что при осаде королем Генрихом III замка Кенилуорт у гарнизона были машины, метавшие камни чрезвычайно большого размера, и что вблизи замка было найдено несколько каменных ядер диаметром 16 дюймов (40 см). Предполагается, что они были брошены во время Войны Баронов (то есть гражданской войны 1263–1267 гг. — Примеч. пер.) машиной, оснащенной пращой [145] .
Холиншед пишет: «Когда Эдуард I осаждал замок Стирлинг, он приказал установить у стен крепости деревянную метательную машину, которая должна была бомбардировать замок камнями весом в 2–3 английских центнера (100–150 кг)».
145
Здесь Кэмден имеет в виду требюше, поскольку катапульта не содержит пращи, прикреплённой к рычагу.
Отец Даниэль в своей «Истории французской армии» пишет: «Важной задачей французских инженеров было построение осадных машин, способных метать такие камни, которые пробивают крыши домов и разрушают стены». Этот же автор продолжает: «Французские инженеры настолько преуспели в решении этой задачи, что их машины могли метать снаряды огромного размера, проникавшие даже в нижние этажи и подвалы домов самой прочной постройки» [146] .
Урон, наносимый защитникам города баллистой, ни в коей мере не уступал разрушениям от катапульты. Снаряды баллисты представляли собой мощные деревянные стрелы со стальными наконечниками, Конечно, весом они уступали камням, брошенным катапультой, а тем более требюше» но зато были способны проникать через крыши и разрушать легкие брустверы.
146
Здесь тоже имеются в виду требюше.
Цезарь пишет, что, когда его лейтенант Кай Требоний строил передвижную башню при осаде Марселя, единственной защитой рабочих от стрел машин [147] были завесы, сплетенные из веревок. Ими загораживали три стороны башни, открытые для осажденных [148] .
Прокопий повествует, что при осаде Рима в 537 г. королем Италии Витигисом [149] он видел, как облаченный в доспехи предводитель готов пытался залезть на дерево и был пригвожден к нему стрелой, пушенной из баллисты. Стрела насквозь пробила доспехи, тело и вонзилась в дерево.
147
Баллист,
148
«Это был единственный вид защиты от ударов стрел и камней, которому они научились по опыту в других местах». Цезарь. Записки о гражданской войне. Кн. II, гл. IX.
149
Имеется в виду царь остготов в Италии с 536-го по 540 г.
Аббо пишет, что при осаде Парижа норманнами в 885–886 гг. Эболус [150] выпустил из баллисты стрелу, которая пронзила сразу нескольких врагов.
Затем Эболус с мрачным юмором предложил своим товарищам отнести убитых на кухню, намекая на то, что норманны были насажены на древко стрелы, как дичь на вертел.
Но осадные машины метали в крепость не только каменные ядра и тяжелые стрелы. С целью вызвать эпидемию было принято вбрасывать в осажденный город трупы лошадей и даже тела солдат, погибших во время штурма или вылазки.
150
Эболус — аббат монастыря Сен-Жермен-де-Пре и один из главных защитников города.
Например, Варийя [151] пишет: «При неудачной осаде Карольштейна в 1422 г. Корибут приказал бросить в город не только 2000 телег навоза, но и тела своих солдат, погибших от рук осажденных. Большое число оборонявшихся умерло от лихорадки, вызванной зловонием. Остальные спаслись только благодаря стараниям богатого аптекаря, который бесплатно раздавал жителям Карольштейна противоядие от занесенной в город инфекции» [152] .
Фруассар сообщает, что при осаде Обероша парламентера, который вышел для проведения переговоров о капитуляции, забросили обратно в город выстрелом из метательной машины.
151
Варийя — французский историк (1624–1696).
152
Богемские повстанцы (гуситы) сначала предложили корону Богемии королю Польши Ягелло, но тот от нее отказался. Тогда они предложили корону великому князю литовскому, который ее принял. Князь Корибут, руководивший осадой Карольштейна, действовал от имени великого князя литовского.
«Для большего устрашения они схватили воина, повесили ему на шею его грамоты, мгновенно сунули в пращу и метнули обратно в Оберош. Воин прибыл в город мертвым, к ужасу и изумлению рыцарей, ставших свидетелями этого».
Другой историк объясняет, что для такого выстрела нужно предварительно обмотать человека веревками, чтобы получился круглый сверток, похожий на мешок зерна.
Такие изуверские дела производились посредством требюше.
Катапульта была недостаточно мощной, чтобы метнуть тело человека. Эту трудность можно было преодолеть отсечением головы незадачливого парламентера. Если условия сдачи с презрением отвергались, то их пригвождали к черепу казненного, а затем забрасывали голову в город как ужасную весть об отказе от переговоров.
Поскольку в задачу осаждающих всегда входил поджог, для этой цели использовали «греческий огонь». Пламя этой горючей жидкости нельзя было погасить водой. Её наливали в круглый глиняный сосуд, разбивавшийся при падении, и выстреливали сосудом из катапульты. Крыши средневековых жилых домов обычно были соломенными или тростниковыми, поэтому снаряд, попавший на крышу, вызывал сильные разрушения.
В заключение главы приведем несколько любопытных выдержек из комментариев де Фолара к книге Полибия, переведенной Венсаном Тюилье и напечатанной в 1727 г. Де Фолар был солдатом и автором трудов по военной тактике.
Предпочтение, которое он оказывал римской осадной машине перед пушкой, в первой половине XVIII в. звучит чудовищным анахронизмом.
Его ссылка на арбалет как оружие, в полевых условиях превосходящее ружье, также необычна, однако ружья того времени были еще недостаточно совершенными.
Де Фолар пишет: «Я уверен, что, если бы не традиционное предубеждение, катапульты и баллисты вскоре могли бы заставить замолчать мортиры. Как можно сомневаться, что катапульты более полезны для метания камней и бомб? Сколько экономии они могли бы дать при осаде! Ведь для мортир необходимы боеприпасы, материалы, экипировка, лошади, солдаты, обслуживание и средства перевозки.
Очевидно, что для перевозки веревок, лебедок, рычагов, амортизаторов и всех принадлежностей, необходимых для построения нескольких больших катапульт, достаточно дюжины мулов. Все остальное, требующееся для этого, можно найти там, где растут деревья определенного размера; качество древесины при этом значения не имеет.
Для катапульт пригодны любые камни, а для мортир требуются только ядра. Самая мощная мортира может метнуть ядро, вес которого не превышает 60 фунтов (25 кг), в то время как катапульта может метать камни весом в 100 фунтов (45 кг).