Чтение онлайн

– Привет, чувак! – сказала Касси, запыхавшись в непривычной прохладе. – Честное слово, ты что, не мог выбрать место потеплее, чем вершина скалы?

– Я по тебе соскучился, Касси, – улыбнулся Бенджи. Конечно, они много раз разговаривали по телефону, но лицом к лицу он не видел ее после Атланты.

Чайки разразились недовольными криками. Касси вздрогнула от неожиданности.

– Ну хорошо, птицы такие же противные!

Бенджи вопросительно посмотрел на нее.

– Хичкок снимал своих «Птиц» [102] здесь, в Бодега-Бэй, – объяснила Касси. – Разве ты не знал?

– В массовой культуре я ни черта не смыслю.

– Ну как я могла об этом забыть! – Касси закатила глаза. – Ладно, как дела?

Даже она не могла больше сдерживать в себе это. В ее вопросе, хоть и заданном ироничным тоном, прозвучала несвойственная ей горечь. Также Бенджи раньше не замечал в ней склонности к сентиментальности, однако сейчас он разглядел у нее на лице страдание: уголки губ напряглись, словно Касси пыталась убедить себя улыбнуться, подбородок застыл, словно она отчаянно старалась сдержать в себе что-то. Бенджи чувствовал то же самое. Печаль. Беспомощность. Его подташнивало. Ему было страшно. Вопросы, непрерывно крутившиеся у него в сознании, притихли, и не осталось неотложной задачи, на которой требовалось бы сосредоточиться.

Что, если они правы?

Что, если Мойра и Билл…

(и Сэди)

…правы?

Что, если это действительно конец? Для него? Для Касси? Для всех?

Тогда, на совещании в Атланте, Бенджи решительно заявил: «Об этом не может быть и речи. Человечество не будет уничтожено. Оно выживет. Человек – великолепный паразит, быстро приспосабливающийся ко всем попыткам его уничтожить».

Однако за последние дни…

– Каковы цифры? – спросил Бенджи, переходя прямо к делу. Разговоры о цифрах и данных отвлекали его, давая возможность обсудить что-то абстрактное – информацию, представленную на графиках, в таблицах, а не имена и лица, не людей с их жизнью, с их любимыми и близкими. – Я так понимаю, реальные цифры еще выше, чем то, что говорят в новостях?

– Еще выше.

– Какие они?

– У нас в стране?

– Во всем мире.

– Сегодня я говорила с ВОЗ. Похоже, вчера был преодолен очередной рубеж. Сто тысяч. Если тебе интересно, праздник мы не устраивали.

– Сто тысяч. Господи!..

Бенджи мысленно проследил этот резкий скачок – в июле заболевших было сколько, с десяток? К первому дню августа их число уже выросло до пятисот. И вот сейчас в двести раз больше. Если рост и дальше будет идти в соответствии с этой (нужно признать, сильно упрощенной) геометрической прогрессией, тогда в первую неделю октября заболевших будет уже двадцать миллионов.

В ноябре – четыре миллиарда.

В декабре…

– Ты прогоняешь числа? – спросила Касси. – Я вижу у тебя во взгляде калькулятор.

– Ты права.

– Не надо. Тут ничего хорошего.

– Знаю.

Касси снова зябко потерла руки. Бенджи снял ветровку и протянул ей. Сперва Касси покачала было головой, но он настоял. Она взяла ветровку и, надевая ее, сказала:

– Кое-какой прогресс у нас есть, Бенджи. Все крупные фармацевтические компании отложили все остальное и день и ночь бьются над этой проблемой. У нас есть новые противогрибковые средства, полученные из хитина морских ракообразных, защитных тканей растений, кумыса…

– Что такое кумыс?

– Сброженное кобылье молоко.

– Какая гадость!

Касси улыбнулась – мимолетный образ прежней Касси, с дьявольским огоньком в глазах.

– Знаешь, если тебе скажут, что поможет прокисшее кобылье молоко, ты выпьешь его как миленький. Лучше всего это выразил Джон Уэйн [103] : «Слезай с лошади и пей молоко».

– Не знаю, что он имел в виду, но я тебе верю. Хотя я никогда не считал тебя большим поклонником Джона Уэйна.

– Его обожал мой отец. Он изучал Джона Уэйна, потому что для него тот был… ну, квинтэссенцией Америки. Например, патриотизм, проявляющийся в самокрутке, свернутой из американского флага. Но мы долго отучали отца называть всех «паломниками», поскольку это жутко раздражало, твою мать. – Касси вздохнула. Воспоминание прошло, словно солнце снова скрылось за черными тучами. – А у тебя какие цифры? Стадо, пастухи и все остальное.

– Стадо растет… приблизительно с той же самой скоростью. В какие-то дни присоединяется больше путников, в другие – меньше. Когда я уезжал сегодня утром, лунатиков было восемьсот тринадцать. Пастухи – это другая история. Их количество сократилось, несмотря на непрерывное увеличение стада. Одни заболели, другие были вынуждены вернуться к своим семьям, кто-то… просто испугался. Есть даже те, кто верит в этот бред, будто всему виной стадо, будто это маршируют первые заболевшие. Так что число пастухов уменьшилось. В настоящий момент с нами их около пары сотен.

– «С нами»… Ты только послушай себя. Теперь ты тоже пастух.

– Ну едва ли можно считать, что я из СИЭ. Или даже из ЦКПЗ.

– Кстати, об этом…

– Я с тобой никуда не поеду.

– Бенджи…

– Мое место со стадом. Мне поручили это задание, и я собираюсь его выполнять. Разумеется, Лоретта попросила тебя переговорить со мной…

– У Лоретты «белая маска». Она больна.

Бенджи поежился от холода, не имеющего никакого отношения к пронизывающему ветру.

– Ой… – едва слышно произнес он. Лоретта. Непоколебимая. Даже несмотря на свое миниатюрное телосложение, в его представлении она казалась чем-то огромным. Не человеком, а… титаном. Который просто не может стать жертвой такой глупой и прозаической вещи, как болезнь. Определенно, инфекционные заболевания угрожали всем, кто работал в ЦКПЗ. Однако это было совсем другое.

– На какой… – Ему пришлось сглотнуть комок в горле. – На какой стадии болезнь?

– Первые признаки ранней деменции. Симптомы, похожие на грипп. Лоретта по-прежнему продолжает работать, из дома… но теперь значительную часть работы взяла на себя директор Монро. Это Лоретта просила меня переговорить с тобой.

– Сара Монро – отличный специалист. Хотя, конечно, до Лоретты ей далеко.

– Да, но как бы там ни было… Мартин по-прежнему здоров. Робби… – Касси умолкла.

– Что с ним?

– Робби… мы ничего не знаем. Он все еще в Африке – в Либерии новая вспышка Эбола, и теперь там еще и «белая маска», вот Робби и решил, сам знаешь, одним выстрелом двух зайцев. Но «белая маска»… там все считают, что это колдовство. Они считают, что виной всему американцы. Робби находился в конвое ВОЗ, когда тот попал в засаду. С тех пор от них нет никаких известий…

«С большой вероятностью Робби больше нет в живых», – подумал Бенджи.

– Твою мать!.. – пробормотал он, смахивая слезы.

– Точно.

Бенджи показалось, что Касси собирается с духом, решаясь на что-то. Готовясь бросить ему вызов. Бенджи обрадовался. Он нуждался в том, чтобы ему бросали вызов. Скорчив гримасу, Касси наконец выпалила:

– А что, если ты совершаешь ошибку? Так, дай-ка я выражу то же самое другими словами: что, если ты ведешь себя как полный идиот, твою мать? У тебя самая светлая голова из всех нас, Бенджи. Я считаю, что Лоретта не должна была отстранять тебя от дел после Лонгакра. Это решение было в корне неправильным. Ты нужен нам. Ты нужен мне!