Чтение онлайн

– Нет! Я не… не надо! – взмолился Мэттью. – Просто… просто подождите, давайте сначала поговорим. Вы насчет импровизации? В прошлом я уже отходил от текста, и никаких проблем не было. Послушайте, давайте я перепишу обращение. Ничего страшного. Я прочитаю текст, да, я прочитаю текст слово в слово…

– Считаю до пяти. Если на счет «пять» ты не подойдешь сюда, я подойду к тебе, и тогда я уже не ручаюсь за то, что произойдет дальше. Но я определенно не вижу здесь ни капли оружейного масла, так что не надейся на то, что будет приятно, как в прошлый раз.

У Мэттью в груди зародился тихий стон. Жалобный крик загнанного в ловушку животного. Он отпрянул назад, прижимаясь к стене, страстно желая слиться с бетоном – со своей тюрьмой – и навечно исчезнуть.

– Раз!

– Нет. Нет! Пожалуйста, скажите Озарку…

– Два!

Горячие слезы обожгли глаза Мэттью, опаляя веки.

– Три… ну же, проповедник, не тяни!

Воспоминания о том дне в ангаре, среди оружия, – они нахлынули так, будто это случилось только вчера, и в то же время так, будто это произошло с кем-то другим, целую вечность назад. Мэттью ощутил тошнотворные позывы.

– Четыре. Тик-так, тик-так.

Исходящий у Мэттью из груди звук становился все громче, завывающий стон, проникнутый ужасом плач. Резко соскочив с койки, он торопливо побежал к столу, словно таракан, стремящийся остаться незамеченным. Сев на стул, протянул руку.

– Ну, вот и отлично, – усмехнулся Дэнни.

Он схватил Мэттью за руку. Тот попытался отдернуть ее, но Дэнни оказался проворнее. Он стиснул Мэттью запястье с такой силой, что тот испугался за свои кости, ожидая, что они хрустнут, словно сухая ветка под тяжелым сапогом. Дэнни развернул ему кисть, прижимая ладонью к деревянному столу.

Молоток резко опустился. Дэнни воспользовался скругленным концом. Молоток что есть силы ударил Мэттью прямо по кисти. Раздался хруст. Каскадами разлилась боль. Взвыв, Мэттью отдернул руку, прижимая ее к груди.

Какое-то время он слышал только свои судорожные всхлипывания и гулкий стук сердца в потайных коридорах в глубине тела.

Затем раздался звук, синхронный с его пульсом.

Топ.

Топ.

Топ.

В бункер вошел Озарк Стоувер.

Верзила с отвращением огляделся вокруг. Схватив в кулак свою бороду, он потянул ее, затем разгладил.

– Я услышал твое предупреждение, – усмехнувшись, сказал Стоувер.

– Нет, нет, это совсем не так! – всхлипывая, пробормотал Мэттью. Чувствуя, как слипаются губы, от слюны и слез. – Уверяю вас, я не способен ни на что такое!

– Однако ты это сделал. Я знаю. Тай – он сказал тебе, что у нас есть кое-какие планы насчет стада, и ты решил их предупредить – как будто кто-нибудь там будет слушать наш интернет-канал. Я все понял. Ты по-прежнему считаешь себя проповедником, по-прежнему мнишь, будто твоя цель на земле – творить добро, спасать людей. Позволь отделить тебя от этого заблуждения. Точно так же, как я отделил это от Тая.

С этими словами он сунул руку в карман и швырнул что-то на пол.

Это был большой палец. Окровавленный. С торчащей из него блестящей белой костью.

– Ты еще легко отделался, – продолжал Озарк, – потому что рука у тебя осталась. Кости срастутся – криво, готов поспорить, но срастутся. Тай заплатил более высокую цену, потому что его преступление было гораздо серьезнее. Он знал, что ему нельзя заговаривать с тобой, и все-таки открыл свой глупый рот.

Мэттью попытался сформулировать какие-то слова, но не смог. Он осмелился мельком взглянуть на свою кисть – пальцы скрючились, превратившись в пораженную артритом клешню. Тыльная сторона ладони уже опухла. Мэттью на мгновение представил себе, сколько там осколков, крохотных осколков. По сути дела, кисть превратилась в перчатку из кожи, наполненную разбитыми черепками костей.

Озарк резко дернул головой, и Дэнни воспринял это как приказ. Размашисто подойдя к лестнице, он скрылся в люке.

– Я оказываю тебе любезность, – снова заговорил Озарк. – Там, наверху, дела плохи, проповедник. И становится только хуже. Плотину еще не прорвало, но это обязательно случится. Людей сажают на карантин. Трупы сваливают грудами. В ближайшее время с помощью таких людей, как я, и таких голосов, как твой, все наконец поймут, что правительство и долбаная мадам президент хотят поставить всех к стене, чтобы загнать в концентрационные лагеря, где люди заболеют и умрут. Но только не я. Только не мы. Наши люди прорвутся. Пусть умирают черномазые, китаёзы и прочие обезьяны – наша кровь сильна. Наша порода сильна. Мы нанесем удар. Мы останемся жить, когда все остальные умрут. Мы выживем. А когда рассеется дым над сожженными городами, когда все большие «шишки» будут повержены, мы выйдем на свет нового нарождающегося дня. В новой стране. Лунатики – они часть этого. Может быть, чума из-за них, может быть, нет, но ты только посмотри на них – от одного их вида мне становится плохо! Они здесь чужие. Я не вижу знакомых лиц. Мы нанесем удар по ним и по всем тем, кто встанет у нас на пути. И по всем тем, кто потянет нас вниз, когда придет пора подниматься из пепла.

«Ты психопат!» – захотелось воскликнуть Мэттью. Однако вслух он сказал лишь:

– Хорошо.

– Отлично, проповедник, – кивнул Озарк. – Мы с тобой хорошо поговорили.

– Как… как мои родные?

– Твои родные? Твои родные. Ха! Никак не думал, что ты продолжаешь заблуждаться, полагая, что у тебя есть семья, которую ты можешь назвать своей. – Усмехнувшись, Озарк провел по частоколу зубов языком, словно вытер половой тряпкой. – У твоего мальчишки все замечательно. Бо учится всему тому, чему нужно учиться.

– АОтом?

Щелкнув забором своих зубов, Озарк покачал головой.

– Проповедник, этого я тебе не собирался говорить, поскольку не хотел взваливать на тебя ношу еще тяжелее той, что ты уже несешь, но твоя жена – ее больше нет. Она умерла через несколько дней после того, как ты пришел ко мне. Не беспокойся, Бо был рядом с ней. Как и я. Отом так и не вышла из комы, так что, уверен, она не переживала по поводу того, где ты.

– Подождите! – взмолился Мэттью. – Не уходите! Вы говорите неправду. Пожалуйста, скажите, что это неправда. Не уходите!

Он поперхнулся. Слова застряли у него в горле, словно неразжеванный хрящ.

– Вот. – Озарк бросил на стол флешку. – Прочитай текст заново. И ничего не добавляй от себя, иначе я сломаю тебе всю руку, а не только кисть. Всякий раз, Мэттью, когда посмеешь мне перечить, я буду отнимать у тебя очередную частицу.

6 СЕНТЯБРЯ

Общественный пляж «Пеликан», штат Калифорния

Костер потрескивал, раздуваемый ветром.

Вокруг него сидели пастухи: Пит Корли, Марси Рейес, Мия Карилло и Шана Стюарт. Они передавали по кругу бутылку с чем-то под названием «мескаль» [106] . Учитывая последние… ну, известия, Шана лишь сделала глоток, и напиток показался ей чем-то вроде горелой текилы. Вкус был отвратительный, и Корли согласился с ней, заявив, что это похоже на золу из камина.