Чтение онлайн

– Ты должен идти все вперед, вот так, – сказал Морской Старец, показывая направление, – пока не встретишь необыкновенно высокого гиганта, головой поддерживающего небо. Если этот гигант будет в хорошем расположении духа, он скажет тебе, где находится сад Гесперид.

– А если нет, – заметил Геркулес, стараясь удержать в равновесии на кончике пальца свою тяжелую палицу, – у меня найдется средство заставить его говорить!

Поблагодарив Морского Старца и извинившись за причиненную ему боль, Геркулес продолжил путь, во время которого пережил немало удивительных приключений, вполне достойных вашего внимания, если бы только у меня было время, чтобы рассказать о них так подробно, как они того заслуживают.

В тот же день он встретил исполина Антея, обладавшего удивительным свойством становиться в десять раз сильнее от прикосновения к земле.

С гигантом было очень трудно сражаться, так как после каждого удара, который бросал его наземь, он поднимался еще более сильным и свирепым, чем до начала боя. Геркулес вскоре понял: чем сильнее он поражает Антея своей палицей, тем дальше оказывается от победы. Что касается меня, то я никогда не сражался с такими людьми, но спорить с ними мне приходилось довольно часто. Геркулес нашел единственный способ, благодаря которому ему удалось закончить битву: он поднял Антея в воздух и сжимал, сжимал и сжимал его до тех пор, пока силы не покинули мощное тело.

Покончив с этим, Геркулес продолжал свой путь. Когда он проходил через Египет, его взяли в плен и едва не предали смерти, но он убил египетского царя и бежал. Герой быстро продвигался вперед и вскоре, оставив за собой африканские пустыни, достиг берегов Великого океана. Казалось, вот и пришел конец его путешествию – не мог же он идти по гребням волн! Необозримый, пенящийся и волнующийся океан расстилался перед ним. Внезапно, когда взор его бесцельно блуждал по неизмеримому пространству вод, он заметил вдали какой-то предмет, ярко светившийся подобно золотому солнечному диску на восходе или закате. Предмет этот приближался, с каждым мгновением становясь все более и более блестящим.

Наконец он очутился совсем близко, и Геркулес увидел, что это была огромная чаша, сделанная из золота или из тщательно отполированной меди. Как могла она плыть по морю, я не знаю, во всяком случае, она качалась да качалась себе на бурных волнах, которые бросали ее вверх и вниз, обдавая мшистой пеной, брызги которой никогда не попадали внутрь.

«Много видал я гигантов на своем веку, – подумал Геркулес, – но не встречал ни одного, кто мог бы пить вино из такой чаши!»

И в самом деле, что это была за чаша! Она была так велика, что я не берусь точно указать ее размер. Можно сказать без преувеличения, что она в десять раз превосходила любое мельничное колесо. Она неслась по пенящимся волнам легче чашечки желудя, уносимой течением ручья, хоть и была отлита из металла. Волны потихоньку гнали ее вперед, пока она не остановилась у берега близ того места, где стоял Геркулес.

Лишь только это произошло, Геркулес сразу понял, что ему нужно делать: на его долю выпало столько удивительных приключений, что он просто не мог не знать, как следует поступать в подобных случаях. Было ясно, как божий день, что какая-то невидимая сила остановила эту огромную чашу здесь, чтобы перевести Геркулеса по морю в сад Гесперид. Поэтому он не медля ни минуты взобрался на край чаши и, спустившись вниз, разостлал на дне львиную шкуру, чтобы немного отдохнуть, так как ему не приходилось отдыхать с тех пор, как он простился с девушками на берегу реки. Волны с немолчным ласкающим шумом мягко ударялись в стенки чаши, которая плавно покачивалась и медленно продвигалась вперед, навевая на Геркулеса приятную дремоту.

Эта дремота продолжалась бы, вероятно, довольно долго, если бы чаша не задела скалу и не зазвенела в сотни раз громче церковного колокола. Шум и звон разбудили Геркулеса: он быстро вскочил и с удивлением принялся осматриваться вокруг. Он обнаружил, что чаша переплыла море и приблизилась к берегу какого-то острова. И что бы вы думали, было на том острове?

Нет, вам ни за что не угадать это, сколько бы вы не пытались! Это зрелище было самым удивительным из всех, которые Геркулесу когда-либо доводилось видеть.

Оно было удивительнее гидры с девятью головами, число которых удваивалось после того, как их отрубали, удивительнее шестиногого Гериона, удивительнее Антея и всего, что существовало на земле со времен Геркулеса и до наших дней. Это был гигант!

Но какой гигант! Он был высотой с гору, а облака, подобно седой бороде, висели на его подбородке и проносились перед его глазами, заслоняя и Геркулеса, и золотую чашу, в которой он приплыл. Но удивительнее всего было то, что гигант своими огромными руками, казалось, поддерживал небо, которое, насколько Геркулес мог рассмотреть сквозь облака, покоилось на его голове. Да, поистине невероятное зрелище!

Между тем золотая чаша продолжала плыть вперед, пока не коснулась берега. Как раз в это время порыв ветра разогнал облака, и Геркулес увидел чудовищно огромное лицо гиганта: глаза величиной с доброе озеро, нос длиной в милю и рот таких же размеров. Это лицо было ужасно велико, но казалось печальным и усталым, как у людей, вынужденных нести непосильную тяжесть. Небо для гиганта было тем же, чем земные горести и заботы для людей. Всякий раз, как люди берутся за какое-либо дело, превышающее их способности, их неизменно постигает участь, которая выпала на долю несчастного гиганта.

Бедный великан, очевидно, стоял здесь уже долгое время, так как на земле вокруг него успел вырасти густой лес: тысячелетние дубы высились между пальцами его ног.

Взглянув вниз и заметив Геркулеса, гигант закричал громовым голосом:

– Кто ты, копошащийся там внизу у моих ног, и откуда ты приплыл в этой крохотной чашечке?

– Я Геркулес, – прогремел в ответ голос нашего героя, ничем не уступавший по силе голосу великана, – и ищу дорогу в сад Гесперид!

– Хо-хо-хо! – рассмеялся гигант. – Это довольно трудное дело!

– И что с того? – воскликнул Геркулес, немного раздосадованный веселостью великана. – Не думаешь ли ты, что я боюсь стоглавого дракона?

Пока они разговаривали, вокруг гиганта мало-помалу скопились черные тучи, разразившиеся такой сильной грозой с громом и молнией, что вскоре Геркулес не мог разобрать ни слова.

В непроглядном мраке, окутавшем землю, виднелись только огромные ноги гиганта, и лишь иногда во вспышке молнии вырисовывалась на мгновение вся его чудовищная фигура. По-видимому, он что-то говорил, но его грубый голос нельзя было отличить от раскатов грома. Глупый гигант только понапрасну терял слова – они были понятны не больше, чем рев бури.

Гроза прекратилась так же внезапно, как началась. Снова показалось ясное небо и усталый гигант, что поддерживал его. Солнце ласково освещало его на фоне угрюмых грозовых туч. Голова великана возвышалась над полосой дождя, поэтому его волосы даже ничуть не намокли.

Увидев, что Геркулес все еще стоит на морском берегу, гигант крикнул:

– Я – Атлас, самый могучий исполин во всем мире! Я держу небо на голове!

– Вижу, – отвечал Геркулес. – Не сможешь ли ты показать мне дорогу в сад Гесперид?