Полдник в конторе у землемероввремени у землемеров в обрезневзирая на ветер и строгий запретземлемеры выглядывают в окноземлемеры как детии видят что детикатаются вниз к обмелевшей реке.землемеры свой мир принимают как естьраспорядок работы землемерной конторымелькание спиц вдалеке у рекиводомерки на поверхности водыземлемеры и сами когда-то давнобыли вольные велосипедисты-стрижив тренировочной форме начальной школы.
Стенограмма монолога деревенской незнакомки
Она остановилась у заборагде мы собираем чернильными руками ягоды с кустаи раскачивает калитку не заходя во двордвижения ее непредсказуемы резкиколючки слов слетают с языка:— Альдона! Альдона!Нашто ты з’ела собственнага сына?Да-да!В под’езде собственнага дома!Ты ж матка ты жанчына!Ты памрэш!Людзі!Скажыце што я нармальная!Я нармальная?Да?— Да!! — отвечаем зачарованныелопотанием человекообразной сорокивсей тяжестью налегшей на калиткумы дождливо-угодливопрогнулись под тяжестью монолога ее— Яны сказалі што я — ненармальная!Што з’ела розы..А яна з’ела свайго собственнага сына!Я ім кажу — яна памрэ!А яна не памірае.
Так уходящий
Памяти Ростислава Лапицкого
Он странно посмотрелчто мама собираетсяи душно и темнов раскрытом чемоданебелеет кипятильниказмеиное кольцопородистые свинкипохожие на гильзылегли давным-давно.так странно иностранному шпионукогда его толкают под ребропоскрипывают двери гардеробастановится и душно и темнов раскрытом чемодане кипятильникхолодным завивается кольцомпослушные тропические свинкиоттенка стен районной поликлиникилегли и спят давно.он странно посмотрел когда прикладомего как иностранного шпионатолкали и болело под ребромразбрасывая гибельные мыслиприпрятал самых беззащитных свинокв широкие закладки шаровар.и она странно посмотрела на негокогда его мгновенного шпионавыталкивали силой под ребропродлился вечер без негошевелилась крупная живность в сарае без негораспространяя запахи физкультуры и страстимы волновались чтобы боги сохранили нам егодля безопасной старости без росчерков похотис непроглядным туманом мудрости.
Порция поэта
И мы как дураки как звериувлекаемые крохотной дудочкойпротиснулись сквозь выходные двериснопы и ворохи гербариев что еле ноги унеслисгрузили под покровом темноты.кто ее видалтвою ручную живность плосконосую?доставляющую новые и новые мешкивеликого шуршания поэтав содружестве с молчанием земли.
Константин ремонтирует велосипед
Константин ремонтирует велосипедвысокие мальвы скрывают велосипедно мы знаем что Константин ремонтирует взрослый велосипеддополнительным знаниемраннего вечерадревнего летаи постукиваньем по хребту велосипедазвонким гаечным ключомзвон от гаечного ключадо последнего этажаулетает за мальвызаборы сараидворовоесолнцес легкостью волейбольного мяча.
О том как пляжная обезьянка для фотоснимков не вернулась из кадра ухватившись за синий отпечаток Маруськиной косы осталась навсегда внутри фотографир
Мыслила же о себечто не может быть навечно прикованной к запястью фотографьяторавсе дни на побережье сделались для нее одинаковымиона не различала новизны и прелести.фотографьятор он ей пива брагино обезьяна — не но нет!отказывала в первый и последнийраз в жизни с неприязнью закодированного.в ней не осталось ни участкаот многожертвенной надежды как бывало преждеоборвалась цепочка на крючке человека с фотокамеройв последний для него рабочий день.по ночам она наблюдает сквозь фотокарточкукак луна полощется в море пожухлой тряпочкойно по мокрой веревочной лестницене спускается никогда из рамочки.
Дети у сумрачного огорода
Дети у сумрачного огороданеподалеку от грядок лесхвойные иглы среди укропабелка злится природной злобойогрызается и задирает хвостс краю темнеет просторный сарайнабитый молчаньем свиньи до отказалежалым навозомруку протянешь вслепую налевов ящике теплится птичье яйцона колючей соломедети отпускают белкуследят за насекомой мелочьюза беззвучными прыжками кузнечиковс недоумением инопланетянкопошатся в птичьем ящике.
100 раз ты
Старались-плавилисьно и ручьями оставались товарищамивербой вербовалинапрашивались в почести вшиватьтраву и веточкирепейные колючкиспускались в Сукневичи — суховатую равнинную деревнюнад рамкой озера скучное чистое небо(много книгно по всей видимости их никто не читаетнаписано для бессвязности текстапредыдущий абзац утрачен):сто раз ты Гамлетом нескладнымподмостки мира осквернялдо заморозков кутался в накидку с полумесяцамибудто астрономглупилбрехалалё-алёи письменное открывал бюроздесь все моездесь поджимаетнедописанное письмо:«..моя милкаблудливая скотинкасентиментальная эмигрантка Ремаркадома не ночеваланапудрилась и рыдала:— Плутая лабиринтом сложнымночного птичьего селая почти не тревожилась о том чтобурьяном страсти порослаплутая лабиринтом сложнымя почти не тревожилась о скорости».она обмякла мокрой выдройименно продемонстрировалачто в придорожном кафес нее не берут за кофето есть вроде и не вретно сторонится битвы за правду.
Игрушки за меня
Висит водаглухой воротничокзима и завтрак занимает мало местадаже не пытайсясидеть как балерины у Дегастоять и кланяться и наклоняться обувая сапоги— Иди ты в жопу со своим Дега!— Иди ты в жопу со своим Дега!.я втискиваюсь в мякоть тюфякаи все мои игрушки за меня.
Толік
Сегодня мы со Светой ходили на Вилейскую смотреть пепелищегде Толік пьяный сгорел в доме собутыльника ВалеркиВалерка успел праз окно а Толік спал и не понялчто горитмы походилиногами потрогали черные бревнаа после к тетя Ядзе пошлитетя Ядзя сказала что Толік сгорел 22 апреляему бы исполнился 3 мая 51 годтак я и думала что день рождения Ленина даром не пройдетТолік 10 лет жил в лесной нореего жизненные обстоятельствасложились подобным орнаментоммой двоюродный Вовка-брат и сын тетя Ядзікогда на дальнюю поляну к Толіку зимой приехал один разто звал его:— Толік-Толік!поднялась белая полоскаобвалилась и Толік предстал перед братомрядом с Толіковою норою бил родничоки Толік вылечил желудокпья родничковую водуТолік зарабатывал что помогал крестянинам збіраць урожаикрал временами картошку бурак и другое для пропитанияно в целом збіраў и сдавал пустые бутылкитетя Ядзя сказала:— Ён знаў дзе людзі п’юць..а еще збіраў и сдавал лисички в заготконторумы со Светой задали тете Ядзе много вопросов про Толікакогда втроем совместно пили чай с пирожными суфле-буффлев тот вечер мы произвольно гуляя подошли к ее домубыло поздно около двенадцати часовкалитка обмотана цепью и висячий замок от алкоголиковмы кричали:— Тетя Ядзя!бросали щепки в окнои одну нежеваную жвачку орбит но тетя не слышалав хаце просторной телевизор голубелне открывалапришлося лезть праз высокий заборв основном Светехоть она и боялась и от страху тихо смеяласьСвета погрукала в окошкону и вошли в конце концовузнавали что Толік был скромныйно как пьяный то звал на всю улицу:— Дзеўкі ка мне!что любимая песня Толіка:— Я люблю цебя жызнь!
Как можно заарканивать лицо и завтраку наружно предаваться карманиться злословиться и бровью приподымать июльский горизонт?
Рассвет занимаетсяшелкоперыйпурпурныйцаплю румянитщеки точильщика ножейздоровые зубы собакиа когда поднялось и расправилось солнцеприказали закрыть ставнинапоить цаплюспустить собакупусть догонит и вернет обратно точильщикаесли он такой прыткий.