Чтение онлайн

У мальчика были медведь, тигр и собака. Медведь и тигр были плюшевыми, а собака была сделана из чего-то твердого, и шкура у нее была желтая и потертая.

Первым мальчик освежевал медведя. Внутри вместо опилок оказались какие-то тряпки. Мальчик снял с медведя шкуру, вымочил ее в воде, высушил и гвоздиками прибил к коврику над диваном. С собаки снять шкуру не получилось. Собака оказалась деревянной, и шкура была приклеена к туловищу намертво. Мальчик подумал и отрезал собаке голову. Потом он прибил голову к маленькой дощечке и тоже повесил над диваном. Его немного смущало, что на собак не охотятся, но ему нужна была голова хотя бы одного дикого зверя, а отрезать голову тигру он не хотел, потому что из тигра он решил сделать чучело.

Вытряхнув из тигра вату, он набил шкуру сухими листьями, которые нашел в старом ведре за сараем. Чучело получилось вполне приличное, только немного кривое. Мальчик приколотил его к подставке и поставил в книжный шкаф.

Поскольку мясо плюшевых зверей в пищу не годилось, его пришлось выбросить. Оставлено было только туловище собаки. Оно могло пригодиться для создания новых видов животных.

На появление в доме охотничьих трофеев бабушка отреагировала болезненно. Она выругала мальчика и обозвала его "таксодермистом". А когда он обиделся, объяснила, что таксодермист - это тот, кто делает чучела, и ничего тут обидного нет. Раз уж он испортил хорошие игрушки, пусть это останется на его совести. Но собачью голову велела со стены убрать немедлено. Во-первых, потому что на нее неприятно смотреть, а во-вторых, эту бедную собаку бабушке подарила тетя, когда бабушке было девять лет. И никто не разрешал мальчику отрезать головы чужим собакам, которыми ему разрешили временно попользоваться. Это попросту бессовестно. И вообще никаких отрезанных голов в своем доме она терпеть не намерена!

Голову собаки мальчик привез с собой к папе и в первый же вечер повесил ее над своей раскладушкой.

– Что это?
– спросила девочка.

– Голова собаки, - сказал мальчик.

– Это была твоя любимая игрушка? А где все остальное?

Мальчик объяснил, что к чему. Девочке голова понравилась. Папе голова тоже понравилась, а мама после "Гиблого места" вообще перстала удивляться. Она даже полезла в свои коробочки и подарила мальчику засушенную рыбу-иглу с отломанным клювом и мертвого жука-носорога. Игла приятно пахла вяленой рыбой, а жук немножко вонял, но мальчику он понравился даже больше, а нюхать его было вовсе не обязательно.

Девочка показала мальчику свои драгоценности. Их было так много, что они с трудом помещались в жестяную коробку из-под печенья. Там лежали янтарные бусы и бусы из разноцветных ракушек, маленькая нитка речного жемчуга, целая куча крошечного блестящего бисера, кусок красного стекла, семь красивых камней, двадцать четыре очень красивые ракушки с крымского побережья, зеленый стеклянный мышонок, зуб неизвестного животного (предположительно кобры) и пятьдесят одна монетка из восемнадцати стран мира.

Мальчик, конечно, не мог привезти все свои сбережения и взял в поездку только самое необходимое. В собственноручно сшитом кисете у него хранились нож, синий стеклянный шарик, свинцовое грузило весом в 12 граммов, увеличительное стекло, железная цифра 7, боевой патрон от автомата Калашникова и спичечный коробок с голой девушкой на этикетке.

x x x

После суеты и праздничного ужина спать укладывались поздно.

– Ты что, веришь в Бога?
– спросила девочка, заметив, что у мальчика на шее висит маленький крестик.

– Конечно, - сказал мальчик, - уже давно.

– И молишься?

– Нет, - сказал мальчик, - я пока не умею.

– Я тоже, - сказала девочка.
– А тебя крестили?

– Видишь - крест.

– А меня не крестили.

– Значит, когда ты умрешь, то попадешь в ад.

– А ты попадешь в рай?

– Ясное дело!
– сказал мальчик.
– Я же крещеный.

– А грехи? У тебя что, нет грехов?

– Есть, - сказал мальчик, - но они мелкие. А крупных у меня пока нет.

– Папа!
– позвала девочка.

Пришел папа и спросил в чем дело.

– Меня надо срочно покрестить, - сказала девочка.

– Чего это ты вдруг решила?
– спросил папа.

– Я же верю в Бога!

– Интересно, - сказал папа.
– И как же ты в него веришь?

– Обыкновенно. Что он есть. А ты что, не веришь?

– Не знаю, - сказал папа.
– Это сложный вопрос. Я пока как-то не определился. Иногда верю, иногда нет. Во всяком случае, мне бы хотелось, чтобы он был.

– Кто не верит в Бога, попадет в ад, - сказала девочка.
– На всякий случай тебе тоже надо покреститься.

– На всякий случай не крестятся, - сказал папа.
– Надо или верить или не верить. А я пока не решил.

– Ну так реши!
– сказала девочка.
– Но я все-таки считаю, что лучше покреститься. Мало ли что?

– Ты ничего не понимаешь!
– сказал папа.
– Верить в Бога не так просто. Чему учит Бог?

– Он учит, чтобы все делать правильно: чтобы не воровать...

– Чтобы не воровать, не убивать, не врать, любить друг друга, чтобы быть хорошим человеком.

– Я это и имею в виду.

– Ну и не воруй, не убивай, люби нас с мамой и всех остальных. Можно быть хорошим человеком и просто так. И в Бога верить не обязательно, правильно?

– Правильно, - сказала девочка.

– Ничего не правильно!
– сказал папа.
– Потому что если Бог есть, все равно попадешь в ад, раз в него не веришь и в церковь не ходишь. Какой-нибудь бандит всю жизнь убивает и грабит, а когда убивать и грабить у него уже не хватает сил, он вдруг вспоминает про Бога и начинает каяться и молиться. И Бог его прощает и отправляет в рай. А я, например, жил хорошо и честно, был очень симпатичным, все меня любили, и каяться мне особенно не в чем, и про Бога я как-то не вспоминал. И вот я умираю и оказываюсь в аду, потому что был некрещенный и в церковь не ходил. Здрасьте! Справедливо это?

– Я и говорю - надо покреститься!
– сказала девочка.

Папа посмотрел на нее, махнул рукой и ушел спать.

x x x

Утро выдалось пасмурное. В комнате стояли сумерки, и пришлось включить свет. Получилось очень красиво: за окном все было серым и коричневым, шел дождь, а в комнатах все было желтым, и было тепло и уютно.

Девочка и мальчик тихо играли в индейцев. Они погасили в комнате свет и задернули шторы, поставили на пол ночник, включили его, а сверху навалили карандашей как будто это дровишки. Получился костер. В углу стоял Жезл Дьявола, сверкая глазницами. У костра спал связанный Котик, украшенный бусами и ленточками. Его собирались принести в жертву.

Мальчик сидел у костра, завернувшись в одеяльце, на котором мама обычно гладила белье, и "курил" папину трубку. Девочка рисовала на листке бумаги карту прерии. С одной стороны прерия упиралась в горы, а с другой стороны она ни во что не упиралась и исчезала за краем листа. Посреди прерии текла река, на берегу реки стояли вигвамы. В нескольких сантиметрах от вигвамов паслись бизоны, похожие на утюги. Два индейца жарили на костре убитого бизона. Он костра поднимался аппетитный дымок.