Чтение онлайн

– Я люблю тебя, Тони, больше всего в жизни. Ты ведь знаешь это?
– Кьяра вопросительно смотрела в глубокие и такие темные, как открытая бездна, глаза своего возлюбленного. Ей казалось, что она заглядывает в какой-то огромный колодец, у которого нету дна.

– Да, знаю.
– Одними губами ответил Тони.

– А ты знаешь, как сильно я люблю тебя.
– Кьяра согласно кивнула. А Тони, глядя на любимую, в который раз лихорадочно соображал, насколько сильны его чувства. Что он будет делать, если вдруг окажется перед выбором, кому остаться подле нее: ему или ее отцу? Уже не в первый раз он спрашивал себя, готов ли он ради нее пожертвовать своей жизнью? Сможет ли он позволить ее отцу нажать на курок, если такой день все же настанет? Или же попросту скрутит ему шею?

Он нежно гладил точеные плечи своей возлюбленной, искусно скрывая борьбу между двумя началами, которая разрывала его изнутри. Борьбу, в которой человеческие чувства то побеждали, то капитулировали перед его иной, вампирской сущностью. Он, как мог, заглушал природный зов кровожадного животного, который пока еще тихонько нашептывал то, что, как говорят люди, порой советует “чертик”, сидящий на левом плече. То, что было его неотъемлемой частью, то, из чего, грубо говоря, он был создан. Жестокость, цинизм, хладнокровие, ведущие к полной потере контроля над ужасным естеством. Он вновь, в который раз, усилием воли подавил этот зов своей сущности. Нет, не сейчас. Еще не пришло время. И это единственное, что еще пока могло служить доводом для его холодного сознания. “Решать буду, когда настанет бесповоротный момент”, - с этой мыслью он взглянул Кьяре в глаза, после чего впился в ее губы страстным поцелуем. То же, что происходило дальше, принадлежало лишь им двоим…

Вдруг неожиданно раздался звонок сотового. Кьяра недовольно взглянула на то, что посмело прервать их покой, минуты счастья и сладостного забытья. Неохотно, так словно это может представлять угрозу, она медленно взглянула на экран телефона. Пора. Пора ставить точку на этом вечере, пора заканчивать быть счастливой, пора уходить. О, как же она ненавидела эти мгновения, которые знаменовали собой прощание с любимым и возвращение в мир повседневных, рутинных забот. Но дело было вечером и делать было нечего…

Надо было вновь цеплять на умиротворенное чело обыденную маску глупой, легкомысленной девушки, у которой и забот-то лишь о том, чтобы выйти из дома на очередной “шопинг” или “пилинг”. Она уже не в первый раз проходила через все это, но каждый раз ей это давалось с большим трудом. Казалось, их отношения уже перешли в ту фазу, когда прятаться от посторонних глаз уже не так завораживает дух, когда украдкой бросать взгляд на возлюбленного уже не так будоражит кровь, как в начале отношений. Сейчас, ей уже хотелось чего-то другого. Того, без чего немыслимы ни одни настоящие отношения. Она уже давно подумывала о том, что пора было познакомить любимого с семьей. Но как? Она уже мечтала о том, чтобы выходить из машины не одной, а в сопровождении красивого, притягательного мужчины, который принадлежит ей, именно ей. Чтобы представляться новым знакомым уже не одной, а со своим… мужем. Да, она чувствовала, что уже созрела к более серьезным отношениям, что она уже готова была стать его женой. Она устала прятаться, скрывать свои чувства, всячески избегать вопросов, касающихся того, почему у нее, в ее возрасте и при ее внешности, нет молодого человека. Того, почему она даже не пытается завязать хоть какие-то отношения с парнями из ее круга общения. Почему никогда не приглашает никого домой. Ах, как же ей хотелось крикнуть им всем, что есть у нее уже любимый, что она уже встретила того, кто призван был заполнить то место в сердце, которое мы оставляем для своих вторых половинок. Но пока что этому не суждено было сбыться…

Кьяра в сотый раз с нежностью взглянула на любимого, и принялась безо всякого энтузиазма приводить себя в “бальный” вид, все пытаясь понять, как же так быстро прошло время, так, что она не то, чтобы даже не заметила, но и не успела почувствовать, что уже пролетело более часа. Как одно мгновение, как капля, падающая в море и расходящаяся кругами на тихой глади воды, не оставляющая и следа после себя. Примерно такое же ощущение было у нее в эти секунды. Недоумение, нежелание принимать действительность как данное, сопротивление и возмущение против несломной воли той самой неизбежности, которая в образе последнего телефонного звонка начинала уже непросто стучаться, а скорее даже колотить молотком в двери их счастья. Кьяра постепенно начинала понимать, что долго эта дверь не выдержит подобного натиска. Что-то будет тогда…

*

“Поначалу я довольно неприязненно взглянула на Майка, но тот так тепло мне улыбнулся, что я даже почувствовала себя неудобно. Если бы я не знала заранее, то даже и не поверила бы, что он вампир. Он и впрямь был очень приятным юношей. На вид ему было лет шестнадцать, хотя, как я уже понимала, внешность вампиров обманчива. Скорей всего, ему было не менее пятидесяти. Невысокого роста, но с красивой фигурой, выдававшей в нем любителя какого-то вида спорта, требующего выносливости.

– Наверное, футбола, - подумала я. С приятной и даже красивой улыбкой, он так легко располагал к себе собеседника, что я невольно согласилась с Кьярой, вспоминая ее слова насчет большого количества благодарных клиентов, которыми удалось обзавестись Майку на парфюмерном рынке. Мягко ступая, он приблизился ко мне на почтительное расстояние и потянул носом. Мы оба, и Майк, и я, были несколько смущены, вдобавок еще и Кириллу, казалось, было на все наплевать. Но через несколько минут Майк все же освоился, и сам начал разговор.

(Кстати говоря, от меня не укрылось и то, что во время всей нашей беседы (Майка со мной) Кирилл находился в самом отдаленном углу помещения, стараясь никак не обращать на себя внимание. Видно было, что он это делает не из-за каких-то специфических установок, ему просто было неинтересно с нами общаться. Сперва я спрашивала себя, важно ли для меня все это: то, что он здесь находится, то, что он должен обо мне заботиться, ну, или если точнее, то просто ограждать от неприятностей, то, что он вот так демонстративно показывает мне, что ему на меня, грубо говоря, наплевать. Наверное, он должен был бы вести себя более учтиво. Но, может, это и к лучшему, что он так прямолинеен. А то еще чего доброго, начни он со мной миндальничать, и я по иному буду относиться к этим упырям. Да, определенно, так лучше всего. Мне так проще будет и дальше их ненавидеть).

А Майк тем временем полностью взял инициативу в свои руки:

– Слушай, Саша, раз уж нам и так придется какое-то время общаться, то почему бы нам не заняться тем, в чем я знаю толк. Давай подберем тебе духи. Из моего магазина никто не выходит с пустыми руками. А тебе, как гостье, я даже готов подарить тот запах, который подойдет тебе более всего. Скажи-ка мне, какие цветы ты любишь? Можешь немного подумать. А то, как правило, большинство женщин отвечает сразу же, а потом через доли секунды уже меняют сове мнение на другое, а потом еще на другое… Одним словом, непостоянство женщин немного не то, чтобы затрудняет, но удлиняет процесс подбора соответствующих духов.
– Майк дружески улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. А что? Меня же учили быть вежливой. Вот только не давали никаких специфических советов по поводу того, как же я должна себя вести в обществе ненавистных вампиров.

– Ну, видимо, я не настоящая женщина, - я засмеялась. Кстати, на этот раз более раскрепощено. Что-то было в этом вампире, что и впрямь располагало собеседника вести обычную, даже в каких-то моментах, дружескую беседу. Я немного поморщилась от своих же мыслей, которые мне в эти мгновения казались предательскими. Но в следующую секунду решила для себя, что на время попробую пустить все на самотек. А там видно будет. Русский “авось” ведь всегда побеждает. Так что я немного расслабилась и нырнула в страну, зовущуюся игрой запахов и выбором духов, которая для любой девушки и женщины имеет довольно большое значение.
– Ну, с этим у меня нет проблем. Мои самые любимые цветы - это лилии. Только не спрашивай, какого цвета. Вот тут я тебе точно не отвечу. Я, наверное, вообще никогда не решу, какие из них мне нравятся больше.

– Думаю, этого будет достаточно. А, скажи, какими духами ты, как правило, пользуешься?
– я вновь улыбнулась.

– Откровенно говоря, я больше предпочитаю природные запахи. Искусственные меня, как-то, не очень привлекают.
– Майк понимающе улыбнулся.

– Если бы ты только знала, как я тебя понимаю и разделяю твои чувства. Природные запахи, на самом деле, настолько больше несут информации о любом объекте, что духи - это то, что не только меняет, но порой даже искажает тот или иной запах до неузнаваемости. Возможно, для людей это и не так важно, но для нас - вампиров - это своего рода носитель чуть ли не генной информации о человеке или о предмете. Но поскольку мы живем в мире людей, нам приходится подстраиваться под ваши законы.
– Я немного отвела глаза в сторону, делая вид, что рассматриваю витрину. Интересно, привыкну ли я когда-нибудь к тому, что в обычной речи время от времени невзначай будут проскальзывать слова вроде “вампира” и его производные? Не говоря уже о том, что я буду вести с этими самыми вампирами какие-то разговоры.