Чтение онлайн

– Да, наверное, ты права. Да и к тому же, ты намного лучше моего знаешь этот мир, значит, и выводы тебе легче делать, чем мне. Я не буду с тобой спорить. Во всяком случае, пока. К тому же, хоть мы и были без сознания, вероятно, довольно долго, но я себя все же чувствую разбитым. Как бы то ни было, а для меня это совершенный новый мир, новые места, новые чувства и ощущения.

– Да. Это твое первое путешествие. Что ж, ты прав. Иди, ложись. Отдохни. А я пока пораскину мозгами, покручусь в доме и в окрестностях. Кое-что проверю. В конце концов, просто понаслаждаюсь тем, что вернулась домой. Правду говорят: “В гостях хорошо, а дома - лучше”. Знаешь, хоть я и была в том чудесном месте, где моя сущность мне не доставляла ни единого неудобства, где я ее вообще почти не чувствовала, где я могла наслаждаться всем тем, к чему в этом мире мне доступ заказан… Но я поняла одно: это мой дом, здесь я вампир, и мне здесь хорошо.
– Она улыбнулась.
– Отдыхай. Не буду тебе мешать.
– Она закрыла за собой дверь, оглянулась, бегло осматривая, не изменилось ли чего с момента ее последнего пребывания здесь, прислушалась, чтобы проверить, засыпает ли Рей, и почувствовав, что его дыхание становиться медленным и ритмичным, выпорхнула на улицу. На дворе было темно, где-то около трех часов ночи. В воздухе чувствовалась ночная прохлада и спокойствие, присущие лишь этой поре суток. Генриетта вдохнула воздух полными легкими и расслабилась. Ей вдруг стало так хорошо. Она подняла голову и закрыла глаза. Да, она чувствовала все оттенки окружающих запахов. Она начала медленно кружиться, пытаясь забыться, отрешиться от тех проблем, с которыми ей пришлось столкнуться в последнее время. Она вдруг ощутила, как что-то внутри начало подниматься, пытаясь захлестнуть ее всю, забрать ее чувства, все, без остатка. Она знала эти ощущения, это любовь и страсть пытались завладеть ею. Ох, как бы она хотела сейчас, чтобы он был рядом, так, как это было много раз. Много раз именно здесь, рядом с ее домом, в ее усадьбе, в доме… Сколько раз они были вместе, счастливы, беззаботны… Ну, почему все так? Почему им всегда что-то мешает? Почему они просто не могут быть счастливы? Ну, и что с того, что они вампиры? Да, они не такие, как все, они иные, но они тоже умеют любить, быть любимыми, наслаждаться страстью…

Она унеслась в своих мечтах и грезах так далеко, что не заметила того, как он очутился подле нее: тихо, почти бесшумно подошел вплотную, мягко обнял за талию и почти прикоснулся к ее губам, как вдруг Генриетта пришла в себя… Она разъяренно отшвырнула Рея на несколько метров от себя, метнулась к нему и застыла прямо над ним со страшным, даже жутким выражением лица.

– Никогда, слышишь, никогда больше этого не делай! Ты понял?
– она постепенно приходила в себя, пряча клыки и обретая человеческий облик.

– Прости. Я не хотела тебе причинить боль. Просто ты застал меня врасплох. Еще раз прости.
– Она протянула ему руку, помогая подняться. Генриетта уже успела прийти в себя, а потому краем глаза заметила, что эта сцена не столько расстроила, сколько унизила Рея. Он чувствовал себя уязвленным. Она это чувствовала. И не знала, что сказать, чтобы разрядить обстановку. Он был таким…каким-то таким…особенным, что ли. Она не могла этого объяснить, но с ним все было как-то иначе. Совсем не так, как с вампирами, не так, как с древними, и уж точно, не так, как с обычными людьми. Мешало еще и то, что она пока что толком еще не знала, кем он был на самом деле. С ней такого еще не было. Ну ладно, там, в “Садах”, она не смогла почувствовать его сущность, но здесь, в обычном мире, здесь, где она всегда была хозяйкой, даже здесь она не могла уловить, кем он являлся. А потому девушка почувствовала что-то вроде смущения.

– Послушай, Рей, я и правда не хотела тебя обидеть. Ну, давай помиримся.

– А мы и не ссорились. С чего нам мириться?
– он все еще был настроен враждебно. И, как казалось Генриетте, не очень-то ему и хотелось приходить в веселое расположение духа. Он вновь, наверное, в раз двадцатый (по крайней мере, Генриетте так показалось) начал чесать левую лопатку.

– Эй, у тебя что, чесотка какая-то? Ты чего постоянно раздираешь себе спину?

– Понятия не имею.
– Видно было, что Рея и самого это уже начинало злить.
– После того, как я здесь очутился, у меня все время что-то ноет и чешется в том месте, где находится лопатка.
– И он вновь с остервенением принялся царапать спину.

– Слушай, а давай я взгляну, что там такое. Подними свитер.

– А ты не смутишься?
– Рей ехидно ухмыльнулся.

– Да нет, парнишка. Я на своем веку немало повидала.
– Парировала Генриетта. Рей приподнял одежду, и взору Генриетты представился довольно большой рубец, почти десять сантиметров в длину и около двух в ширину. Видно было, что рана была профессионально обработана и зашита саморассасывающимися нитками. Генриетта удивленно приподняла бровь.

– Да у тебя тут результат какой-то операции, что ли. Я не очень сильна в медицине, но не надо быть экспертом, чтобы заметить, что здесь поработал хирург. Ну, или, во всяком случае, кто-то, кто хорошо в этом разбирается. У тебя есть представление, с чем конкретно это может быть связано? У тебя есть проблемы со здоровьем?

– Брось. Никаких отклонений у меня нет. Я здоров как бык. Никогда ни на что не жаловался. Ну-ка дай мне какое-то зеркало. Я хочу увидеть, то, о чем ты говоришь.

– Пойдем.
– И Генриетта повела Рея в другую комнату, где на стене висело огромное зеркало, в длину примерно с рост человека.
– Вот, полюбуйся.
– Рей подошел к зеркалу, приподнял свитер и уставился долгим взглядом на то место, под лопаткой, где еще вчера была гладкая кожа, а сейчас красовался огромный рубец.

– Вот уроды. Кто это сделал? Так испортить мое тело! Узнаю - убью!

– Эй, да ладно тебе. Шрамы мужчину только украшают. Чего ты! Тебе идет.
– И Генриетта шутливо закатила глаза. Но Рей так зло сверкнул на нее глазами, что она тут же осеклась. Почему у нее все время в его присутствии возникало какое-то неясное ощущения страха. Да и перед кем? Перед этим человечишкой? Что он мог ей сделать? Естественно, что ничего. Но где-то глубоко внутри она чувствовала, что не все так просто. Было что-то еще. Что-то такое, что не поддавалось обычному рациональному мышлению.

– Ладно.
– Вдруг успокоился Рей. Огромным усилием воли он подавил свой гнев, готовый в любую секунду вырваться наружу. Импульсивность была самой проблематичной чертой этого юного, но уже с большими претензиями, мужчины. Когда он находился в “Садах” и случайно начинал выходить из себя, он тотчас же бежал в свой спортзал и начинал выпускать пар, молотя огромную кожаную грушу. Сначала кулаками, потом ногами. У него был отлично поставленный удар, будь-то обычные двойки или тройки или сложные замашистые удары ногами, носящие в боевых искусствах названия “мавашигери” или “маегери”. Причем его излюбленным уровнем всегда был уровень “тчюдан”. То есть, средняя часть туловища, примерно там, где находится солнечное сплетение. Он неожиданно развернулся и попытался ногой попасть Генриетте в уровень пресса. Но девушка легко увернулась, удивленно уставившись на задиру.

– Эй, ты чего?! Спятил, что ли?!
– Рей ухмыльнулся.

– Наверное, стоит извиниться, однако, мне так сильно хотелось посмотреть на твою реакцию или, если точнее, то на то, как ты с легкостью увернешься от моего удара. И сейчас, когда я сильно разозлился и перестал себя контролировать, я решил исполнить свое желание. Вот то, о чем я тебе говорил. Ты ведь вряд ли изучала хоть какое-то восточное единоборство? Или я ошибаюсь?

– Нет, ты прав. Я занималась лишь танцами, ну, и еще вязанием.
– Генриетта хихикнула.
– Но при чем здесь это?

– Да вот при том. Что я всю свою жизнь занимался различными видами боевых искусств, у меня один из самых высоких уровней (во всяком случае, я так думаю). А ты так легко от меня ускользнула. Подозреваю, что и ударить ты можешь куда сильнее моего.

– Предположим. Но что с того? К чему все это?

– Да к тому, что когда я увидел этот знак у себя на спине, я так разозлился на того, кто его там оставил, что готов был его убить. Но что, если он из таких, как ты? Что, если он вампир? А я с тобой не то, что справиться не смогу, ты меня вообще одной левой прибить можешь. У-у, ненавижу!

– Кого?

– Да всех. Всех тех, кто всю мою жизнь держал меня взаперти, не пускал в настоящий мир. А сейчас я беспомощен, потерян, да еще и с дурацким шрамом.

– Ну, во-первых, могу тебя успокоить. Это точно не вампиры. Я тебе уже объясняла свою позицию. Скорее всего, это древние. Лишь они могли бы иметь такой доступ и такие полномочия сделать то, что с нами произошло.

– А во-вторых?

– Ну, а во-вторых, как по мне, так тебе не стоит кипятиться. В конце концов, ни ты, ни я понятия даже не имеем, кто из замешанных в наших “злоключениях” тебе друг, а кто враг. Тот, кто держал тебя столько времени вдали от цивилизации или кто оставил на твой спине отметину. Сейчас, не располагая никакой дополнительной информацией, мы не можем судить, кто хороший, а кто плохой.