Чтение онлайн

– Почему ты сбежал?

– Я видел тела тех, кто не пережил посвящения. Мне не нужна сила такой ценой.

– А какие возможности Шестым дает их сила?

– Этого не знаю. За десять лет в храме таких тайн не открывают.

– А жрецы Седьмой? Я не знал, что у Несущей Смерть есть свои служители.

– И не мало. Седьмые - армия храма.

– Но ведь Дети Гроз отрекаются от тех, кто добровольно пачкает руки в чужой крови…

– Седьмые делают это во имя Гроз, а не по приказу земных властителей. Ну, то есть по приказу верховных.

– Я сегодня спать не буду, - покачал головой Лонцо, - Про Книгу ты в храме узнал?

– Да. Правда, случайно. Младшим послушникам не полагается знать сокровенных тайн Храма Гроз.

– И много ты знаешь таких сокровенных тайн?
– со смешком поинтересовался герцог.

– Для непосвящённого они не имеют никакой ценности, - неохотно отозвался Вирин и вытянулся на кровати.
– Давай спать. Чем раньше завтра тронемся, тем лучше.

На следующее утро, когда небо над горизонтом только затеплилось, двое путников уже покидали Студгород. Настороженно оглядываясь, они каждый миг готовы были пустить коней в галоп, но на сонных ещё улицах им не встретилось ни души. Да и на тихолесском тракте в это время были только селяне, везущие на продажу молоко. И всё же расслабились друзья только тогда, когда разрушенная крепостная стена скрылась в утренней дымке.

– Наверное, многие хотят стать жрецами Шестой?
– спросил Лонцо, когда ему надоело молчать.

– Абсолютно все, кто знает, о какой силе идет речь, - недовольно проговорил Вирин. Ему совершенно не хотелось вновь поднимать эту тему.

– И это несмотря на риск?

– Каждый человек глубоко уверен в том, что именно ему не придется платить. Я видел многих, не переживших посвящение. На большинстве лиц было искреннее удивление.

– Ты говорил, что верховный что-то в тебе углядел. Значит, магом может стать не каждый?

– Здесь не в способностях дело. Магами не рождаются. Должно быть достаточно жизненной силы и веры в жизнь, чтобы перенести удар молнии. Таких не мало, но далеко не всякого выберет верховный. Фанатик, глупец или просто своевольный человек никогда не получит силы. Магами с благословения храма становятся спокойные расчётливые люди, способные понять свою выгоду от союза с храмом. Таких отшлифовывают двадцать пять лет, чтобы в сознание впиталась вера. Не в Грозы, а в храм. Чтобы новообращённый маг не повернулся к нему спиной. Жрец Шестой обязан использовать силу только во благо Гроз и никогда в личных целях. Впрочем, зачастую «благо Гроз» совпадает с личными целями.

– Но во времена Дараана были свободные от храма маги. Что это? Ошибка верховных жрецов?
– спросил Лонцо.

– Верховных жрецов чего?
– фыркнул музыкант.

– Храма, - растерялся герцог.

– И когда по твоим сведениям исчез последний маг?
– с явной иронией поинтересовался Вирин.

– Ну… лет четыреста назад.

– А когда появился первый храм?

– Они были всегда, - Лонцо посмотрел на друга, как на сумасшедшего.

– Прекрасное образование у наших королевских домов, - насмешливо произнес Вирин.
– Жрецы Пятой могут собой гордиться. Тебя бы сводить к служителям Четвертой Былое Хранящей… Ты, верно, полагаешь, что были времена, когда сочетание звёзд предопределяло рождение магов? Но если силу дают звёзды, а не Грозы, то это проклятие, и мудрые Дети Гроз боролись, как могли, с Детьми Тьмы? А потом Небо смилостивилось и изменило ночной узор, дабы Дети Тьмы более не омрачали своим присутствием светлого мира Семи Гроз?

– Меня этому учили, - кивнул Лонцо, сбитый с толку явной издёвкой, с которой Вирин процитировал строки всем известной летописи.

– Когда-нибудь меня рассекут пополам на храмовой площади за то, что я разглашаю тайны храма, да ещё человеку, носящему льва, - вздохнул Вирин, видимо, борясь с соблазном рассказать всё.

– Мэтр Одре иногда намекал, что жрецам не во всём можно верить, - осторожно проговорил Лонцо, - но ничего более конкретного он не рассказывал. За это его бы отлучили от двора.

– За это его приговорил бы храм, - возразил музыкант.
– А я всё больше уважаю твоего покойного учителя. Только я бы уточнил его слова. Жрецам нельзя верить ни в чём. Храм - орудие власти для избранной группы людей.

– Ну, если власть дается милостью Гроз…

– Лонцо! Гроза - это явление природы и ничего больше! Храму Гроз всего четыреста тринадцать лет, - не выдержал Вирин и, насладившись недоверчивым изумлением на лице герцога, продолжил:

– До появления ордена Грозы жители материка поклонялись разным силам и божествам. Поэтому и сейчас находят остатки древних святилищ, совершенно не похожих ни друг на друга, ни на культ Семи. Когда это возможно, жрецы объявляют найденное святилище древним храмом Гроз. Когда находка уж совсем ни на что не похожа, заявляют, что это проклятое место, осквернённое каким-нибудь языческим культом Детей Тьмы. На самом же деле никто из смертных не может знать, какие силы правят этим миром и приводят в движение время. Орден Грозы был изначально одним из многих, весьма немногочисленным и никем не признаваемым. И единственной его целью было завладеть секретом магии. Однако маги не спешили выдавать свои секреты. Лишь один из них, однажды попал в лапы старейшин ордена. По какой-то причине сопротивляться им он не мог. После нескольких часов пыток он рассмеялся старейшинам в лицо и сказал: «Только то, что убивает тебя, может сделать тебя магом». А после этого он заставил свое сердце остановиться. А поиски ордена с того дня влились в новое русло. И, как видишь, оказались успешными. Дети Гроз обрели силу и стали уничтожать магов иной веры. Они сразу получили поддержку короны, которая в магах всегда видела для себя угрозу. Орден же с самого начала скрывал свою силу. Триста восемьдесят девять лет назад был уничтожен последний известный маг, а Дети Гроз получили право называться главным и единственным храмом Лагодола. Тогда они занялись обработкой сознания народа и его властителей. Преуспели, как видишь, и в этом, - Вирин остановился, чтобы перевести дух и дать сделать это благодарному слушателю.

– Мне сейчас во всё это очень сложно поверить, хоть я никогда не считал себя рьяным приверженцем храма… - Лонцо выглядел потрясенным до глубины души.
– И как жрецы доверяют послушникам такие знания?

– О, не торопись с выводами. Никто никому ничего не доверял. То, что я тебе сейчас рассказал, знают только верховные и высшие жрецы Четвертой. Мне полагается около десяти смертных казней за то, что я знаю. Около двенадцати после разговора с тобой, - мрачно усмехнулся юноша.

– Тогда как ты обо всем этом узнал?

– Иногда легко расположить к себе уставшего от древних тайн старца. Сперва он показывает тебе чуть больше, чем положено знать послушнику на десятом году обучения. Потом его желание удивить любимца побеждает осторожность, а кое-что уже можно подсмотреть и без его ведома. Наверное, старый Овиан теперь денно и нощно молится о том, чтобы я умер раньше, чем жрецы вытрясут из меня его имя.

– Во все это очень трудно поверить, - тихо проговорил Лонцо.

– И это тебе. А ведь твой наставник хоть как-то тебя подготовил. Представь, каково с раннего детства повторять за жрецами клятвы и постулаты, а потом узнать, что всё это - один большой обман. Знаешь, нередко жрецы Четвёртой пройдя посвящение в высшие, сходят с ума.

– Верю, - герцог нервно почесал нос.

– Когда окажемся в Гории, я закрою лицо платком, а ты скажешь, что я твой слуга, и лицо моё изуродовано шрамами. Прошло всего два года, и едва ли там успели меня забыть.

– А почему ты сбежал из дома тогда, в семь лет?

– Надоело быть обузой для тетки. У неё и без меня восемь детей. Мои родители погибли в горах в мою первую луну. Так что, в Серой Долине мне делать было нечего. Вот теперь, кажется, ты знаешь обо мне всё, - усмехнулся Вирин и подхлестнул коня.

Некоторое время спустя тракт, окаймленный дубовой и сосновой порослью, начал наполняться людьми. Гонцы, торговцы, крестьяне, конные и пешие, с повозками и без стали все чаще попадаться на пути. Один раз мимо со свистом и смехом промчалась свита какого-то местного дворянчика.

– Надеюсь, нас никто не узнает, - Лонцо критически оглядел купленную накануне одежду.

Друзья оделись как простые наёмники, но если на высоком статном герцоге стандартные кожаные доспехи со стальными пластинами смотрелись вполне органично, то маленький и хрупкий музыкант в слишком свободной ему броне выглядел совсем неубедительно. Вирин об этом догадывался, поэтому на взгляд Лонцо ответил недовольной усмешкой.