Чтение онлайн

Эти слова немного успокоили герцога, но совсем он расслабился только тогда, когда отряд из одиннадцати стражей скрылся вдалеке.

– Как назло ни одной тропинки поблизости. Я совсем не хочу встретиться с этим отрядом, когда он поедет обратно, - Лонцо поднялся и отряхнул прилипшие травинки.

– Сейчас же не встретились, - Вирин выбрался на дорогу, не переставая вслушиваться в шумную лесную тишину.

Отряд проезжал по дороге ещё дважды, заставляя путников нырять в кусты, словно зайцев, но всякий раз, не останавливаясь, исчезал вдали.

Свернувшая с дороги наезженная тропа оборвалась внезапно вместе с лесом. Перед замершими на краю оврага беглецами раскинулась огромная справная деревня, залитая прощальными лучами заходящего солнца.

– Если я немедленно чего-нибудь не съем, я озверею и начну подгрызать деревья, - заявил Лонцо, глядя на курящийся над крышами дымок.

– Раскрыта тайна появления в нашем мире бобров, - фыркнул Вирин.
– Оказывается, все они в прошлом оголодавшие герцоги.

– А в кого превращаются оголодавшие музыканты?
– поинтересовался герцог, спускаясь по осыпающейся песчаной тропе вслед за спутником.

– Ещё часик, и сам увидишь, - отмахнулся Вирин и остановился у ближайшего высокого плетня.

Аккуратная маленькая калитка была открыта, и видна была часть двора. По зеленой траве прохаживались самодовольные куры и поглядывали на калитку с таким неудовольствием, словно из неё дуло. Обмазанный глиной добротный дом дышал уютом.

– Хозяева! Есть кто живой?
– Вирин шагнул во двор.

Лохматый дымчатый пес лениво рыкнул, зевнул и равнодушно отвернулся.

– Все ушли?
– заглянул через плечо музыканта Лонцо.

– Сейчас вернутся, - юноша достал из футляра флейту и заиграл что-то буйно-веселое.

– Денег нет, - появилась на пороге суровая дородная женщина в испачканном мукой переднике.

– Зато у нас есть, - лучезарно улыбнулся Вирин, отнимая от губ инструмент.
– Нам бы поужинать и переночевать.

– Я постояльцев не беру, - всё так же сурово отозвалась женщина.

– А мы не постояльцы. Мы гости. И, возможно, дорогие, - продолжал улыбаться Вирин.

– Мне это не интересно. Кто такие?

– Может, поищем кого-нибудь более сговорчивого?
– шепнул герцог.

– Если сразу дверь перед носом не захлопнула, значит, пустит, - тихо отозвался музыкант и вновь обратился к хозяйке:

– Мы странники. Музыкант и художник. Ищем благодарного слушателя, прекрасную натуру и звонкую монету.

– Бродяги, значит, - заключила женщина.
– Проходите. Да смотрите, не напачкайте мне тут.

Некоторое время спустя путники уже сидели за столом и уплетали за обе щеки домашний хлеб с домашней же сметаной. Хозяйка крутилась у печи, ворча что-то о бродягах, но стол накрыла щедро.

– Ты бывал здесь раньше?
– тихо поинтересовался герцог, дожевав пышный ржаной ломоть.

– Нет, в этой деревне я ещё не останавливался, - покачал головой музыкант.

– Тогда откуда ты знал, в каком доме нас приютят? Или просто в первый попавшийся попросился?

– Просто первый попавшийся оказался подходящим. Во-первых, незапертая калитка говорит о том, что хозяин в принципе расположен видеть на своей территории посторонних. Во-вторых, по двору бродит породистый петух. На такого домашней сметаной не заработаешь. Значит, хозяин любит что-то дорогое, значит, нужны деньги. Ну а в-третьих, этот дом подходит нам, потому, что он стоит на краю деревни. Меньше глаз, меньше вопросов, меньше тех, кто захочет выслужиться перед оранжевыми перьями.

– Логично, - вынужден был согласиться герцог.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился крепко сбитый мужик с топором и вязанкой дров. Шумно сгрудив дрова у печки и для надежности подперев их топором, дровосек подозрительно уставился на гостей.

– Ну и кто это?
– внимательно изучив обоих, хозяин повернулся к жене.

– Бродяги на ночлег попросились, - раздражённо отмахнулась хозяйка.

– Бродяги, значит?
– дровосек ещё раз скептически оглядел гостей.
– Может быть, один из них и тянет на бродягу, но второй… Что-то я не встречал бродяг с такой осанкой.

Лонцо вспыхнул и обернулся к Вирину, ища у него поддержки. Но тот и сам казался растерянным.

– Сидишь тут у печи и не знаешь, что королевские ищейки два раза всю деревню облазили, - обращался хозяин к жене, но с гостей сурового взгляда не спускал.

– Али случилось чего?
– равнодушно спросила женщина, не отрывая взгляда от рассыпанной по столу крупы.

– Два преступника у них сбежали. Один благородного виду, второй и вовсе вор. Оба молодые, - взгляд хозяина стал таким тяжёлым, что под беглецами затрещала скамья.

На этот раз и жена посмотрела на них внимательнее.

– Похоже, мы не вовремя решили сняться с места, - музыкант беззаботно пихнул локтем напряженно молчавшего герцога, - теперь примут нас где-нибудь за этих преступников…

– Хватит, - прервал его дровосек, опускаясь напротив. Скамья жалобно хрустнула.
– Либо вы прямо говорите, кто вы, либо я веду вас к голове.

– Почтенный господин, я уже говорил вашей прекрасной супруге, что я странствующий музыкант. А это мой хороший друг, художник…

– Я сказал, правду!
– рявкнул дровосек, поднялся и вышел из дома, хлопнув дверью.

– Сейчас что-то будет, - вздохнул Вирин.
– Предлагаю не дожидаться.

Стоило ему это сказать, как дверь распахнулась, и на пороге вновь появился хозяин, теперь вооружённый вилами. За его спиной маячили ещё трое таких же богатырей, вооружённых надёжным деревенским инструментом.

– В окно?
– коротко спросил Вирин.

– В окно, - кивнул Лонцо и первым кинулся через кухню к маленькому окошку.

Хозяйка испуганно шарахнулась к стене.

– Стоять!
– прорычал хозяин, но когда он оказался у окна, в нём мелькнули только стоптанные башмаки Вирина.

– В следующий раз выбирай вдову, - выдохнул Лонцо, и, спотыкаясь, рванул к калитке.

Деревню уже окутали пронзительно синие сумерки.

– Что ж ты им бой не дал?
– не остался в долгу музыкант, вслед за герцогом вылетая на улицу.

– Нет оружия против вил и мужицкого гнева, - Лонцо оглянулся на выломившихся со двора мужиков.