Чтение онлайн

– …слишком долго, - говорил один.
– Пора что-то предпринять.

– Остынь. Святилища Безликого бывают очень глубокими. Кроме того, мы не знаем, что они там нашли.

– Двух отчаянных мальчишек.

– И что, по-твоему, эти мальчишки могут им сделать? И потом, если лошадей две, это ещё не значит, что и всадники те же.

– Ну да, те же испарились в горах, а у этих совершенно случайно в вещах форменные доспехи…

Убедившись, что враги заняты спором, Лонцо немного посмотрел широко открытыми глазами в светлый круг над головой, чтобы не ослепнуть на поверхности. Потом глубоко вдохнул, заставил сердце биться ровнее и одним прыжком преодолел последние ступени. Ему повезло, он оказался лицом к обоим противникам сразу. Они сидели почти у самого люка на расстеленных плащах. Лонцо выпрыгнул из люка, словно злыдень из табакерки. Оба незнакомца испуганно вскочили на ноги, но больше не успели ничего. Миг спустя их тела опустились обратно на плащи, пронзённые каждое своим смертельным ударом. Лонцо опустил клинки. Это оказалось слишком просто. Это не было похоже на поединок.

– Судя по тишине, можно вылезать?
– выглянул из люка Вирин.
– Ух ты! Да ты молодец.

– Да уж. Меня не учили убивать безоружных и в спину, - герцог со злостью отшвырнул оба меча.

– По-моему, это не спина, - скептически усмехнулся бывший послушник, взглянув на грудь убитого, украшенную расплывающимся темным пятном.

– Не смешно!
– огрызнулся Лонцо и подошёл к своей лошади.

Сумки были развязаны и разворошены, но все вещи оказались на месте. Герцог быстро переоделся, борясь с сильным желанием вымыть руки. Призрак чужой крови обжигал кожу. Музыкант поднял мечи, вытер их о плащ одного из убитых и вернул в ножны. Лонцо, ощутив тяжесть меча на бедре, недовольно повёл плечами.

– Не учили его в спину бить… Безоружных… Посмотрим, что будет, когда тебя кто-нибудь в спину ударит. Есть не только мифические законы чести. Есть ещё законы жизни. Тебя учили бить на опережение, если противник уже занёс меч над твоей головой?

Дорский только кивнул в ответ.

– Так вот оружие было занесено! Их магия всегда при них. Им не надо вынимать её из ножен и полдня вертеть ей, чтобы «разогреться». Им достаточно на тебя посмотреть. Ты просто ударил на опережение, - бывший послушник в упор смотрел на хмурого друга.
– Ты понял меня?

– Понял, - герцог отвернулся.
– Ехать надо. Не хватало, чтобы сюда сбежался весь орден.

– Вот, наконец-то разумные мысли, - Вирин быстро перебрал свои вещи и завязал сумку.

Потом к ужасу Дорского склонился над телами и срезал с поясов кошельки.

– Что?
– почувствовав взгляд, он обернулся.
– Им это точно уже не нужно. А нам ещё неизвестно сколько по миру болтаться.

– Оставим их так?
– герцог кивнул на тела.

– А что ты хочешь с ними сделать?
– удивился музыкант.

– Надо бы предать их огню, но в этой степи дров не сыщешь…

– Да, и дать сигнал на много миль вокруг о том, что «вот они мы!». Избавиться от тел, конечно, стоит, это собьёт со следа остальных адептов, хоть и ненадолго, но не таким же способом. Давай их в подземелье, что ли, скинем? Что ты так скривился? Это тебе, между прочим, не куча пепла, а огромная мраморная гробница со статуей бога внутри. Древние дассы умерли бы от зависти.

– Ты считаешь это нормальным?

– Дассы же считали, - пожал плечами Вирин.
– Они боялись смерти и сохраняли тела, чтобы когда-нибудь научиться их воскрешать. Хотя с этим мхом тела, конечно, долго храниться не будут. Да и воскрешать их едва ли кто-то захочет.

– Слушай, я согласен, только замолчи, - не выдержал Дорский.

Вскоре оба мага упокоились в подземелье. Вдвоём друзья уложили на место тяжелую крышку, и Лонцо вернул её в то же положение, в каком она была до их прихода. Солнце не успело коснуться горизонта, а два всадника уже галопом неслись прочь. Следом, в поводу, летели четыре гнедых коня без седоков. Вирин настоял на том, чтобы не просто прогнать их, а забрать с собой.

Холодный дождь лил с самого утра. К тому моменту, как показался первый рукав Роны, два всадника уже вымокли до костей.

– А нам ещё брод искать, - донёсся из-под низко опущенного капюшона голос Вирина.

Лонцо не ответил. Его колотила крупная дрожь, и он подумал, что терять, в принципе, уже нечего. Главное - перейти все три рукава до темноты. А там Алх, постоялый двор, очаг и подогретое вино. Герцог оглянулся на спутника. За два дня Лонцо так и не набрался решимости расспросить музыканта о его умении убивать, и теперь друг казался каким-то чужим. Сначала он подумал, что Вирин всё же был послушником Седьмой, а не Шестой, но потом отказался от этой мысли. С мечом Вирин совсем не умел обращаться.

– Похоже, эту реку можно переходить в любом месте, - заметил музыкант, отвлекая Лонцо от размышлений.

Правый рукав ледяной Роны разлился широко, шагов на шестьдесят, но даже сейчас, в густой ливень, можно было разглядеть отмели.

– Значит, сейчас и пойдём. Надо только расседлать и распустить чужих лошадей.

– Зачем? Я ведь говорил, их можно будет продать в Алхе!

– А если их узнают в городе?
– возразил Лонцо.
– Кони, конечно, не самой дорогой породы, но статные и приметные. Близкий друг хозяина вполне мог бы опознать. Едва ли эти четверо решили сделать крюк по Брошенным Землям, чтобы потом свернуть куда-нибудь в Горию. Я почти уверен, что они ехали в Алх. Значит, у них здесь могут быть знакомые, которые захотят отомстить. А я совсем не жажду ещё и этих проблем.

– Хорошо, как скажешь, - проворчал Вирин и, спешившись, принялся расстегивать подпруги.

Вскоре седла и ремни были свалены на берегу, а всё, что могло пригодиться, друзья разобрали по сумкам. Подумав, музыкант столкнул кучу в воду, и течение поволокло прочь расшитый потник.

– Может, кто подумает, что они утонули, - пояснил Вирин и залез в седло.
– Мне кажется, можно верхом проехать. Дно почти без камней, да и глубина несерьёзная.

Лонцо согласно кивнул, и оба всадника въехали в реку. Вода не везде доставала до стремян, и лишь в одном месте жадно облизала сапоги.

Выбрались на берег и, чтобы согреть лошадей, пустили их в галоп. Быстро преодолев широкое, густо-зелёное поле, добрались до второго рукава, близнеца первого. Он был лишь чуть глубже и на десять шагов шире.

Серые, прошитые дождём сумерки застали путников на берегу третьего протока. Он был чуть уже, но гораздо глубже и казался совсем спокойным. На другом берегу угрожающе высилась стена Алха.

– Тут, похоже, придется плыть, - заключил Лонцо, вглядевшись в тёмную воду.

Его лошадь не выразила восторга по этому поводу, и герцогу пришлось приложить усилие, чтобы завести её в холодную воду. Следом направил своего скакуна и Вирин.

Течение оказалось сильнее, чем виделось сквозь сумерки, и всадники выбрались на берег шагов на тридцать ниже, чем вошли.

– Надеюсь, ворота ещё открыты, - с трудом выговорил сквозь дрожь Лонцо.
– Не уверен, что до рассвета не замерзну насмерть.

Однако опасения оказались напрасными. Единственные ворота зажатого между двумя реками Алха были распахнуты и смотрели на юг, на Горию. Закутанные в плащи путники въезжали в город, не вызывая ни малейшего интереса у мокрой и мрачной стражи.