Книга о Башкирии(Рассказы)
Шрифт:
Вот какая это была победа, вот какой рубеж взяла наша республика в 1962 году.
В следующем, очень тяжелом для страны году Башкирия дала стране почти 80 миллионов пудов: штурм новых рубежей продолжался. Илишевцы тогда сдали зерна вдвое больше плана.
В 1964 году башкирские хлеборобы продали государству более 90 миллионов пудов хлеба, перевыполнили план. Не так далеко до великого рубежа — ста миллионов пудов хлеба. Это астрономическое число становится обычным показателем уровня сельского хозяйства Башкирии.
Кумыс — богатырский напиток
Жажда погнала меня в кумысный ларек.
Кумыс!
Да, надо написать об этом самом напитке, за которым я стою в очереди. Очень мало где его еще делают, кроме Башкирии. А уж такой популярности, как башкирский, ни один кумыс не имеет…
Подошла моя очередь.
Сажусь за столик с бутылкой жидкости, приготовленной из кобыльего молока. А кругом столько о кумысе разговоров!
— Вы посмотрите, какие сведения приводит доцент Карнаухов в своей книге: еще в восемнадцатом веке в башкирские степи «съезжался из Московии и Дону недужный люд для питья кумыса, так как оный большую пользу для здоровья имеет»! Оказывается, именно в Башкирии русскими врачами была создана первая школа кумысолечения, имевшая своих учеников и за границей.
— Вы лучше вспомните, что Толстой и Чехов специально приезжали к нам лечиться кумысом. Чудо-напиток: сколько тысяч взрослых и детей в кумысолечебницах вернули утраченные силы, здоровье, бодрость духа! Ведь он самое верное средство избавления от туберкулеза.
— Да, удивительная это штука: толстые от него худеют, худые полнеют…
— Что ж удивительного: обмен веществ стимулирует.
— Ну все же… А жажду как рукой снимает!
— А аппетит поднимает!
— Одно слово — живая вода.
— Башкирское шампанское.
У кумыса и впрямь «шампанский» нрав: один из собеседников зазевался, и в тот же миг пробка отлетела прочь, а из бутылки, шипя и пенясь, вырвалась белоснежная струя.
Скоро мне представился случай побывать там, где производится кумыс, — на одном из государственных конезаводов.
Вообще-то основная его задача — растить коней хорошей породы. Но конезавод № 119 выполняет и другую задачу — изготовляет прекрасный кумыс.
Для этого содержатся специальные косяки кобылиц.
На одном из пастбищ мы стали свидетелями любопытного зрелища: ровно в 12 часов косяк лошадей без всякого сигнала и без чьего бы то ни было принуждения споро направился к месту доения.
Лошади выстроились в очередь.
— Привычка, рефлекс. Кобылы доятся через каждые два часа, и они привыкли к этому, сами прибегают. Есть кобылицы, дающие в сутки двадцать и более литров молока, — рассказывали доярки. — Нормальный же удой восемь-десять литров. Мы от наших косяков надаиваем в год около тысячи двести центнеров молока.
Здесь мы обратили внимание на жеребенка, стоящего на привязи у самого навеса, под которым доили кобыл.
— Это наш Нахаленок. Последите за ним.
Вот одна из кобылиц заупрямилась, перестала давать молоко. Доярка отвязала Нахаленка, и тот, как говорится, без лишних слов, уткнулся в лошадиное вымя. Как только молоко пошло, жеребенок был отведен на место, а доярка закончила доение.
Прошла минута, а уж другая доярка зовет Нахаленка на помощь, и тот стрелой устремляется выполнить приятный долг.
— Не всякий жеребенок отваживается лезть под незнакомую лошадь. А этот ничего не боится. Зато и перепадает ему кобыльего молока больше, чем другим: дружков-то его мы коровьим молоком поим.
А Нахаленок стоит себе, смежил длиннющие ресницы, ждет…
Косяк уходит на пастбище.
Но вот прошло два часа, кобылицы вновь подошли к навесу.
На этот раз после доения мы отправились вслед за телегой, увозящей свежее молоко к кумысной мастерской.
Острый и какой-то свежий запах встречает нас за дверью. Под ногами цветной, на стенах — белый кафель. Это в сельской-то местности! Тщательно вытираем ноги, плотно закрываем за собой двери: эти правила диктует безукоризненная чистота, которая царит в мастерской и без которой не может быть хорошего кумыса.
Малейшая грязь вызывает заболевания напитка и убивает его целебные качества.
Минулла-агай и Фазыла-апай Тимирзяновы считаются одними из самых лучших кумысоделов в Башкирии. Они знают тонкости мастерства, которые не всем доступны.
Свежее молоко незамедлительно сливают в челяки — продолговатые бочонки.
Вместе с молоком кладется закваска. В течение двух часов механическая мешалка непрерывно будоражит молоко. Затем, после дегустации, смесь ставят отстаиваться. Еще через пару часов кумыс готов. Его выставляют на холод, а утром он уже готов к отправке в кумысные ларьки.
Сейчас в колхозных кумысодельнях, в мастерских при курортах идет большая исследовательская работа.
Ищут и находят новые составы заквасок, позволяющих кумысу справляться с той или иной болезнью.
Пробуют разные корма для кобылиц.
Изобретают кумыс в таблетках.
Во всем этом мастерам кумысоделия помогают ученые.
Люди, которые делают кумыс, вправе считать себя борцами за здоровье и радость человека.
Сабантуй
Башкирский народ всегда умел на славу не только воевать и трудиться, но и веселиться.
Собственно, настоящий народный праздник был один.
Помните, как раз с разговора о сабантуе начинается в поэме А. Твардовского первая «политбеседа» Василия Теркина с друзьями-солдатами:
— А кому из вас известно, Что такое сабантуй? — Сабантуй — какой-то праздник? Или что там сабантуй? — Сабантуй бывает разный, А не знаешь — не толкуй.Сабантуй — действительно праздник.
Но такая лихость, молодечество заключены уже в самом, кажется, слове, что не зря употребил его Василий Теркин для определения самых отчаянных заварух.
Буквально слово «сабантуй» переводится так: «праздник плуга».
Этот праздник был тесно связан с трудом. После удачного сева хлеборобы устраивали себе отдых.
Все сплеталось в этом чудесном празднике: и награда за труд, и надежда на хороший урожай, и общение с расцветшей природой, и любовь молодых людей, и удальство джигитов, и мудрость аксакалов, и многое-многое другое.