Чтение онлайн

И, отдав указы, у старост тех жителей взять сказка с великим подкреплением, что нет ли в их старощенье каких ворон или разбойников или коневодов иль татей или беглых каких людей. А буде и небеглые, да пришлецы зарубежские или волные какие люди, а нестаринные тутошные жители, и аще и из давных лет живут, то всех бы тех объявляли и ни единаго бы не таили, потому за ложную скаску великое и жестокое наказание со штрафом учинено будет. Такожде и во иных старощеньях, не ведают ли таковых людей или не держит ли кто у себя на дворе разбойнича стана, о всем бы имян-но объявляли без утайки. А буде кто, ведая о разбойниках, да утаит, тому будет смертная казнь.

И того ради сказывали бы, не опасаясь их, воров или помещиков их, а буде кто кого прикроет, а последа уведомитпа чрез выбраных сотских и дятидесятских л десятских, что они ведали про их воровство, а не сказали, то те их люди сами постражут и казнь будет такая жь, какова ворам. А буде сотские с това[ры]щл своими, тех прежних воров ведая, не объявят, а объявит кто посторонней человек, и нововыбордым сотским и пятядесятским я десятским тож будет, что и старостам за утайку.

И о дат с великим притужалием спрашивать лх, чтобы паче отля боялись таковых прикрывать, каковых указ требует. Буде и за помещиком своим или за прикащиком ведают какое воровство или кто потаено держит у себя пришлых каких людей, то и о таковых отнюд бы не таили и их бы не опасались, потому что им уже конец будет, свободы по прежнему уже не будет им, но что подал, то и пропал. И буде кто и потаит, и тому конец невозвратной же будет, и аще и свой брат скажет будет пожалован, а кто потаил, тому неотложная смерть.

А буде кой староста или и из рядовых крестьян скажет про себя, что был с помещиком своим или с прикащиком на разбое или на ином каком воровстве, то он в вине той прощон будет, токмо на лице его пятно положить, чтобы он въпредь был знатен, а помещика иль прикащика казнить смертию.

А буде на кого в дву или в трех деревнях скажут согласно, что разбой он держал, и, выехав ис тех деревень, приехав во иные деревни, такожде сперва спросить у старосты, нет ли каких причинных людей. И, окончав его допрос о его недамстве, такожде спросить, не ведает ли кого и во иных старощеньях. и буде скажет про кого или и ни про кого не скажет, обаче спросить про того имянно, котораго прежде его облиховали, и хотя чуть призначнт, что слух де есть про такова человека, а подлинно не знает, и то так и записать.

И приехав в город, те сказки объявить воеводе и воеводам по облихованых людей посылать посылка болшая. И, приехав, посылъщику у облихованых людей в домсх обыскать накрепко, нет ли какова излишняго ружья или платья, кое им неприлично. Такожде и иной всякой борошенъ пересмотреть и нет ли какова потаеннаго места и пет ли там какой похоронки. И буде у кого сыщетца какое приличие, то и без розыску будет од явен. что он таковской. Обаче в канцелярию привед, распросить ево с великим истезанием и, буде не запретца, то по вине смотря, и решение учинить немедленно .

А буде станет запиратца, то пытать ево жестоко и спрашивать про товарищей ево и, воруя, где он приставал и где стан имели и кто про воровство его ведает, сказал бы имянно. Такожде и о иных артелях спрашивать их и, буде ведают, то сказали бы, где их сыскать. И распрося, хотя кой во убийстве себя и не оговорит и разбойные вины на себя не скажет, а околние соседы с подкреплением скажут, что он винен, то казнить их по изложению, чего будут достойны.

А буде кто и самой ведомой и знатной разбойник, да видя жестокой и твердый указ, своею волею явит себя и принесет повинную, то аще и человекоубийца был и разбой-ничи станы у себя держал или и атаманом был, а обещается въпредь того не делать и товарищей своих всех скажет и укажет, то такова человека не пытать и от наказания учинить свободна. А товарищей ево всех казнить по изложению, а у него толко на щеке и на руке положить знаки, чтобы всяк мог ево знать, еже был он самой явной вор и покаялся, и пустит ево свободна.

А буде станет он и въпредь великому государю радеть и воров проведывать и ево радением ante будут сысканы какие разбойники и иных артелей, то надлежит ему дать и жалованье.

А буде же тот вор по покаянии своем да паки на тот же свой воровской промысл обратится, то уже ему жесточайшая казнь учинить колесовальная или реброповешание.

И приказать всем сотским и пятидесятским и десятским и соседям, чтобы все смотрили, аще к кому приедут начевать или и обедать, а возов с ними торговых нет, то, сошедшися, спрашивали бы у них, кто они таковы и откуду и куды их путь. И буде скажут, откуды их путь и куды, то спросить у них отпуску от их сотских и пятидееятских, и буде отпуск безспорно покажут и с словами их отпуск будет сходен, то по та и дело их.

А буде отпуск их с словами их будет не сходен или признают, что он не правой, а наипаче, аще станут в словах мятца или будут гордо говорить, то, взяв их и связав, отвозили к суду. А буде не станут даватца, то и за боем их имать, и аще на той поимке и до смерти кого убьют, и за то поимщикам никаковы беды не будет.

А буде гораздо их людно и призначатся, что они люди причинные, то повестить околним деревням, чтобы пришли и помогли их перехватать. А буде коя деревня по повестке на поимку не пойдут, и старосту того или сотскаго, кой на поимку не пошол, казнить по указу, а рядовых всех бить кнутом.

А буде староста и сотские и десятские наряжали, а рядовые не послушали их и на поимку не пошли, то староста с товарищи свободны, а рядовых за ослушание их всех казнить неотложно, как о том уложено будет.

А буде кои люди и добрые и отпуск у них есть правой за печатью сотскаго или пятидесятскаго. а ради своея гордости отпуску своего не покажут и сошедшимся крестьянам будут противитися. и таковых людей имать их к суду. И перед •судьею будо во упорстве своем повинятца и скажут, что, ничтожа крестьян, отпуску своего не явили, и за то, скинув рубахи, высечь их батоги да на них же доправить штрафу, по чему уложено будет.

И ради таковых упорных людей указ сказать сотским, чтобы из околных мест сотские понеделно присылали из своих сотен человека, по три иль по четыре в те деревни, кои стоят на болших проежжих дорогах. И ради озорников ж в малых деревнях, кои на болших дорогах, держать из разных сотен человек по десятку, а в болших человек и по дватцати иль и болши, смотря но проезда, чтобы свидетелми были на силных озорников п на упорных люден, а на разбойников ради поимки.

И протцво вышеявленнаго предложения, аще тако состроица, то, я маю, разбои одним годом потухнут, а другим, чаю, что и слуху про них не будут. Токмо надобно судьям положение то хранить, чтоб ничего из него не изрошит, а аще не нарушитца тот указ, то, чаю, что во веки разбоев у нас в Руси не будет.

Воров и разбойников и ныне не велми бы много было, аще бы им от судей потачки не было. Тли бо егда уведают, что пойман вор или разбойник, то и спросят, чей он крестьянин? И егда услышат, что оп сидняго лица или и несилняго, да ябетоватого или свойственна себе или хлебосолца, то, догожая помещикам тем, отпускают и безо мзды на волю. И тии крестьяня или дворовые люды, надеючись на тех своих помещиков, смело воруют.

А у коих разбойников денег доводно, то те денги откупаютца.

В прошлом 719-м году, был я в приказе прав инцыалнаго суда ври сиденье Ивана Мяки[нин]а, (приведен был некто дворянин Скрыдлев и собою он человечен, а на шее у него цепь, а на пагах железа. И л, видя ево, спросил: «В каком деле сидит?» И сказали про него: «Дело де до него великое, и живу де ему не чаем быть». Ажио и ничего ему не доспелось, молитва денежная помогла ему, господин судья зделал ево правда и здрава. И, едучи я к себе на завод, на Держкове волоку спросил про того Скрьшлева, и тамошние жители сказали про него, что великой де озорник и губитель, человек де пять-шесть пошло от его рук, однако, судьи милостивые помиловали ево.

И лицевые ради причины, мнитца, быть таке, еже бы паче воров и разбойников дать страх судьям и подьячим. Егда бо и подьячие не станут ворам потакать и беречь их не будут, то и судье трудно.) будет содеет[ь] без подьяческого писма, достойнаго смерти на волю свободить. Мне мнитца, лучши ради всеконечнаго разбойнича истреблении древние указы мютоштодные вое отставить и учинить указ новой краткостной.

Прошлаго 719 года в юстиц-каллегея указ о истреблении разбойников, аще и с новою поправок) сочинен и печатные листы напечатаны с великим подкреплением и по городам розосланы, обаче несть в нем ни малыя ползы, ибо но старому везде разбои чинятца, деревни разбивают и сожигают и крестьян жгут, понеже в том указе все древние указы собраны, а не весь он новой сочинен. А [к] древних указех уставлено было, что, поймав разбойника, пытать трижды, а на очных ставках с товарищи паки пытать. И бывает иным ворам застенков по десяти и но дватцати и в таковых многих пытках держали их многие годы; ж, сидя в тюрме, тюрме пакости одни от них чипятца.