Чтение онлайн

Все они ждут лишь знак, зов, который смог бы сплотить великое войско и наконец сбросить оковы страха и отчаяния. И пусть гномы Карак-Азума слабы, а большая часть из них женщины и дети, всё-таки общее дело вернуло в гномах дух воина и желание отомщения, даже если тот кто их собрал так и не вернулся с похода. Теперь, не смотря на слабость гномы готовы сражаться на смерть, но как народ камня, единый народ..

Когда орки напали на Кил-Азар первый раз, гномы были готовы. Все проходы в ущелья перекрыли баррикады, где более вооруженные гномы уже сдерживали зелёную силу. Орки все напирали, тут и там являясь из ущелий, но не один так и не смог пробить стену щитов.

Хаакам, как избранный из числа Долгобородов, приказал большей части сил сойтись у восточной части гор, и за последние несколько дней гномы, вступившие в Объединенные кланы, потихоньку собирались и становились лагерем в окрестностях, чтобы возводить укрепления и готовиться. Все подчинились приказу подготовиться к битве, он надеялся задержать орду зеленокожих, чтобы когда придет час смерти дети и женщины могли отступить, а воины храбро погибли продав свои жизни подороже. Уже никто не верил в возвращение Торвальда, да и какой смысл? Ведь армия орков была так велика, что для битвы с ними нужна настоящая армия гномов, а не этот сброд. Весточка, отправленная королям Вечных гор так и не была услышана или попросту им никто не сможет помочь...

"Никто не придёт или не успеют", — вздохнув подумал Хаакам. — "Так тому и быть".

А после, пришли другие, безумные орки, они стали сильнее и злее, а глаза их пылали адским огнем. Рассказы рейнджеров свидетельствовали о куда горшем, чем крушение надежд, — о новом оружии, превосходящем простую сталь: заколдованном, чёрном, как и плоть тех кто его нёс. Говорили о магии, причинявших неистовую боль, о муках, далеко превосходивших ранее насылаемое шаманами "Вааагха". Говорили об огромном орке... чья магия вызывала муку и рождалась от него.

Он разнёс передовые посты так легко, что гномы вновь бежали в ужасе и страхе и, лишь немногим удалось добраться до Кил-Азара живыми. Там их встретил Хаакам с небольшим отрядом гильдии. Они остались, когда основное войско отступило на восток. Вместе они решили стоять на смерть и дать шанс востоку укрепиться...

Роль Долгоборода — учить младших и мстить за обиды до конца. Они стояли на скальном выступе прямо над подступом к деревне. Дюжины воинов ожидали с арбалетами и топорами наготове, с ружьями на плечах. Много дней воины потратили, подкатывая, располагая поудобнее валуны у обрывов. По одному слову Хаакама огромные камни обрушатся на головы орков. В этот прекрасный осенний день гора повсюду грозила смертью, как и то, что надвигалось на неё.

Вот дальние группы уже вышли, широко раскинулась волна разукрашенных и рычащих орков. Нет, не было среди них их вождя, да и "черных" не видно... Скорее сильные решили отдохнуть, послали глупцов в авангард, не нужных, "зелёных".

Хаакам и Торстен не стали прятаться. Они смотрели твердо как и весь их отряд, и даже беглецы вновь наполнились духом.

Старик глянул внимательно и сурово.

— Сегодня или завтра — но мы умрём — объявил Хаакам. — Пришёл и наш час отправится к предкам. Но до тех пор мы будем сражаться, чтобы каждый из нас стал для других примером!

Торстен приказал выкатить дубовые бочки его гильдии к бариккадам, а после каждому позволил испить из них.

Поднеся кружку к губам, он втянул густой аромат традиционного гномьего пива. Оно мягко потекло в желудок, и Торстен почувствовал, как все его тревоги по поводу сражения растаяли.

— Пейте, парни! — прогрохотал он восхищаясь ароматом пенного напитка. – Нет места страху в сердце гнома, как и нет места для гроби на этой земле!

Воины вытянулись в струнку, слушая приказ, затем, поколебавшись немного, подняли щиты и приготовились к бою.

— Благослови своих воинов, Валайя, — прошептал Хаакам, — ниспошли им мужество и силу…

Спустя двенадцать часов Хаакам стоял на границе, ведущей к ущелью Звериных Черепов. От вони кружилась голова. Уже знакомый запах крови орков, смердение мочи и кала, отвратительный запах предсмертного страха. А еще этот дым — все что осталось и от нового дома....

Их осталось пятеро и, Торстен погиб. Перед смертью забрав с собой в могилу множество орков.

Потом Долгобород дрожащей рукой вытянул флягу, прильнул губами к горлышку, дабы прополоскать рот. Странный, будто исполненный скорби крик заставил его поперхнуться и выплюнуть жидкость. А вот и шаги раздались вдали и тени впереди, словно смерть крадутся, теперь не рычат недоноски, боятся! Хаакам поднял топор, ведь и пуль давно не осталось, а значит умрет достойно, как гном, с оружием в руках.

Хотел было издать боевой клич и замер, мгновенно. Слезы покатились по морщинистым щекам, впитались в бороду. Хаакам оплакивал потерю столь многих жизней, но одновременно Долгобород гномов чувствовал, как зародилась, колыхнулась в сердце новая надежда.

Глава 10 Чёрное племя

Мой сын, народ ждёт решений.Ждёт, что щитом станешь ты, когда я уйду.— из эпической поэмы «Рассказ о Моргриме»

11. Великая радость! Торвальд и его воины вернулись. Многие гроби теперь поплатятся за обиды!

С горестью я должен записать о смерти Торстена главы Странствующей гильдии. Хотя свыше тридцати орков лежало у его ног, втрое больше мы положим в отмщение и за всех его погибших воинов.

С падением Кил-Азара нам требуется отступить на восток, к нашим родичам, что уже вовсю строят укрепления для решающей битвы. Сегодня, наши воины облачатся в доспехи из сокровищницы Адриана. Даже если нам суждено сегодня пасть, наши дети и женщины спасены от смерти!

Да поможет нам Грунгни, если не выжить, так пробудить сердца гномов, которые закрылись в вечном царстве нашего народа… Под горами и перевалами Караз Анкора...

Пока отряд торопился на восток, Хаакаму пришлось поведать о случившемся вкратце.

Рассказал о торговой гильдии, множестве гномов, о рейнджерах: небольшой армии укрепляющейся на востоке. И, какая сила идёт на них, — ужасном противнике и их вожаке.

В то время Торвальду пришлось не раз взмахнуть молотом и показать Хаакам оружие предков в деле. Армия гроби следовала по пятам. Дикие волки и свирепые секачи — вечные спутники гроби — часто нагоняли отряд пока они следовали по ущелью. Как не пытался враг уничтожить повозки, настигая отряд верхом, как тут же в ужасе бежал от крепких бронеломов.

"Эх, как жаль", — печалился Бьёри, оборачиваясь на дохлых кабанов. — "Такие яства пропадают".

— Пойдем парень, — сказал Хирд и похлопал парня по латному плечу. — Там позади их ещё вдоволь.

И был как никогда прав.

Ущелье плавно вывело отряд на каменистое поле, а за ним к плоскогорью, где и окопались остальные гномы. Место сбора назначили у древних стоячих камней. Когда Торвальд привел свой отряд, он обнаружил, что у подножия горы уже сгрудились десятки палаток. Шатались часовые, кто-то только разбирал снаряжение, другие разжигали костры. Вокруг развиваются истерзанные временем боевые штандарты. Баррикады же выстроились лицом по направлению к ущелью.