Чтение онлайн

— Ружье мне, — повторил Фридрих и протянул руку. — Чертовы яйца! Живо!

Солдаты отступая подняли мушкеты и мечи, но никто не стрелял. Форд наконец-то достал ружьё и передал его хозяину, который тут же, навскидку нажал на курок, но выстрела не произошло….

Чертов дождь!

Раздался залп из ружей, но прошитая пулями тварь неуклонно устремилась к барону и когда его меч скользнул из ножен навстречу прыгнувшей бестии, голова её разорвалась и оно рухнуло у самых ног барона, запачкав и без того грязные сапоги черной, прогнившей слизью.

Наконец все стихло. Форд открыл глаза — существо было мертво. Пальцы сжатые, язык торчит из остатка пасти, тело казалось высыхало на глазах. Тишина повисла такая глубокая, что Форд слышал прерывистое дыхание барона — и своё. Переглянулись, ошеломленные. Конечно, оба и сами владели оружием, но какой выстрел!

— Кто стрелял? — Фридрих стряхнул с сапога остатки мозгов твари.

— Не знаю, сэр, — ответил Форд наблюдая за холмами слева. — Стреляли оттуда, но, похоже там больше никого нет. Возможно мы...

— Нет! — отрезал он. — Кто бы это ни был, я не буду разделять свой отряд. — А после взглянул на Торвальда. — Возможно, ты что-то знаешь об этом, гном? Нет?

Торвальд лишь наивно пожал плечами.

Человек ещё немного поглазел на него, потом отвернулся. Торвальд не был уверен, что убедил его.

Форд и другие солдаты, всё не могли отвести взгляда от этого "существа", обступив его плотным кольцом. Парень нервно поправил промокшую шляпу.

— Трусы Шалии… Какие силы подняли с могилы этого мертвеца и, что с ним чёрт возьми стало?

Барон бросил сержанту мушкет и уселся на свою лошадь.

— Возможно ты и разбираешься в повадках гномов, Форд, но на восточной границе Штирланда под мрачной сенью Краесветных гор лежит Сильвания, которую многие смертные считают самой дурной областью во всей Империи. Так что, я немного разбираюсь в нежити...

Землю унылых холмов, проклятых болот и окутанных туманом лесов избегают все разумные путешественники. Только самый безрассудный смертный решился бы отправиться в путь после наступления темноты, и очень редко странствующему рыцарю или утомленному пилигриму когда-либо удавалось найти приют в тихих замках, возвышавшихся в Сильвании. Под тенью вампиров её жители превратились в испуганных, подозрительных и суеверных людей. Ночью крестьяне в жалких деревушках запирают двери на замок и засов, развешивая пучки ведьмогона и дьявольского корня на закрытых ставнями окнах в тщетной надежде, что эти защитные травы отгонят тех, кто тревожит их по ночам. Даже такие отъявленные грубияны и храбрецы, как сборщики налогов курфюрста Штирланда, носят амулеты, благословлённые священниками Морра и Зигмара, и отправляются в сопровождении не менее, чем из пятидесяти человек, когда повелитель посылает их собирать там налоги.

Чтобы создать подобную тварь, вампиру нужно напоить своей драгоценной кровью обычного упыря; эта пародия на Темный поцелуй вызывает глубочайшее неодобрение у всей сильванской аристократии вампиров. В простонародье их называют "Ужасом из склепа", вампиры же называют их "отродьем". Самым страшным их оружием являются длинные когти, покрытые заразной гнилью и мертвечиной.

Всадник взглянул на распластавшегося упыря.

— Эти твари, — продолжал барон. — выходят из своих укрытий только во время войны. В целом, упыри считаются одним из самых презренных видов нежити, ведь они даже не умерли по-настоящему. Но даже лёгкая царапина этих когтей способна убить коня...

Солдаты шустро отступили от трупа.

— Сэр, я вижу конного впереди. Нам открыть огонь?

— Нет, — выдохнул Фридрих. — Зелёный... с чёрным. Это наш гонец!

Гонец с трудом остановил Чернокрыла, леснящегося мерина, такого же чёрного как его имя. От разогретого всадника и его коня исходил пар, они так же промокли до нитки.

— Господин, я... Зигмар великий! Что здесь произошло?

Барон схватил парня за плечо.

— Ближе к делу, Райт. В чем дело?

— Господин! Дело… дело в том, что с другими фортами случился тоже самое, — Райт не мог отвести взгляда от чудовища.

— Что с замком? Говори!

— С замком все в порядке, господин. Ваш наместник приказал тщательно проверить всех беженцев и закрыть ворота. А после послал меня отыскать вас.

— Молодец. Я не сомневался в Кайзене. Нужно выдвигаться, немедленно!

— Что делать с мертвыми, сэр? — кто-то выкрикнул из толпы.

— Ничего, — ответил Вайн, неприятно поразив всех. — Раз уж нежить настолько объявила себя, ночью можно встретить тварей, с которыми не совладать и всему отряду...

Когда налетчики оставил позади кровавую бойню, гномы вынужденно следовали по пятам, нахмуренные от своей неудачи. Как же они умудрились так легко попасть в руки людям? И правильно ли поступил Торвальд, а может вернее храбро умереть?

Бьёри, плелся следом за предводителем, безуспешно пытаясь разогнуть кандалы. И теперь, наконец, Торвальд мог задать мучивший его вопрос:

— Куда подевались рейнджеры? — спросил он, на Кхазалиде, языке гномов, чтобы люди следующие впереди не могли разобрать их слов.

— Они бросили меня, Торвальд! — проворчал гном сердито. — Позволили схватить меня этому "умги-ха", этим мерзким "сказ-ал"! — сердито ответил Бьёри.

— Значит умгал не знают о них?

— Наи, эти ящерицы закопались в песок! Будь прокляты их короткие бороды. Какое это имеет значение сейчас?

Торвальд обернулся, улыбаясь.

— Ты ещё слишком молод, Бьёри! — сказал он. — Слишком молод, чтобы знать, повадки рейнджера. Аи, они живут на поверхности и не часто слышат похвалу за свои заслуги, — Торвальд бросил взгляд на черные, гниющие от скверны холмы. — Но каждый владыка Карака знает, рейнджеры всегда где-то рядом.

8. Радостная весть! После последней записи, в тот же день, к нам прибыла Странствующая гильдия из сотни хорошо вооруженных торговцев. Не было придела их радости увидеть наши кланы, которые считались во многих крепостях давно погибшими. Предводитель гильдии, Торстен Вонгайн принял решение помочь нашей общине и оказать любую военную военную поддержку нашему клану, до весеннего солнцестояния.

Джофри Доглад был очень обеспокоен, и непосредственной причиной этого служило страшное раздражение, в котором пребывал его наставник. Когда отряд Торвальда отправился к гробнице глаза Хаакама горели задором, словно он сам отправился на поле битвы.

Но теперь, спустя неделю, не смотря на то, что Объединенный клан с каждым днём принимал все новых гномов, а торговая гильдия привела с собой воинов и припасы, Хаакам не находил себе места без конца блуждая среди палаток и новых укреплений, в надежде увидеть возвращающийся отряд.

Каждый день Джофри и Хаакам посещали жён пропавших воинов, пытаясь успокоить их истерзанные сердца, а после принимали новоприбывших гномов с другими ворчащими Долгобородами.

Когда Хаакам наконец уставал от постоянного блуждания (а старик не смотря на отсутствие ноги уставал крайне долго) он поучал Джофри истории гномов. И частенько припоминал Молотобойцев.

Он говорил, будто они считаются наиболее умелыми бойцами во всей гномьей армии. Их отряды состоят из тех, кто отличился не только силой и смертоносным боевым мастерством во множестве битв, но также и безграничной верностью и стойким характером. Молотобойцы с лёгкостью сокрушают отряды врагов на своём пути, словно тяжёлые кувалды - сланцевую руду.