Чтение онлайн

Дракон с вечера больше не появлялся. Но Аличе прекрасно понимала, что это ничего не значит.

Солнце уже высоко поднялось за горами, когда Грег и Аличе вышли из зарослей на полянку, служившую перекрестком двух троп. Одна была довольно широкая, вся в отпечатках овечьих копыт, — должно быть, по ней перегоняли скот на высокогорные пастбища. Вторая тропа — заросшая, явно давно заброшенная.

Перекресток украшал придорожный алтарь Святой Невесты. На покосившемся столбике — образ, нарисованный на доске под двускатной крышей, чтобы краски не выцвели от солнца и дождя. Святая Невеста, румяная и толстощекая, как вендельская крестьянка, широко распахивала руки, словно хотела обнять путников. На полочке для приношений торчал из плошки огарок свечи.

— Добрый знак! — обрадовалась Аличе, увидев алтарь. Она подошла и торжественно склонилась перед ним, прижимая левую руку к сердцу, как ее учили в Лорете. — Давай остановимся и попросим Святую Невесту указать нам путь!

Грег скептически посмотрел на алтарь.

— Откуда она может знать? Насколько я помню из преданий, подвиги совершал Змееборец. Святая Невеста просто ждала, когда он прикончит Змея Бездны и вернется к ней… Долго же ей, бедняжке, придется ждать!

— Не кощунствуй! — строго откликнулась Аличе. — И не сомневайся. Святой Невесте ведомы все пути!

Она устремила взгляд на кроткий румяный лик святой. Ее грустные глаза, казалось, смотрели прямо в душу. Почти все образы Невесты овеяны грустью, и это неудивительно. Она обречена на разлуку со Змееборцем до конца времен. Некогда они оба принесли обет — не соединяться, пока не будет побежден Змей Бездны. Прекрасный, возвышенный обет… но как это печально!

Однако Святая Невеста потому и святая, что обратила всю свою любовь на мир, который Змееборец поклялся защищать. Она всегда помогает тем, кто в беде.

— Она укажет путь, — повторила Аличе убежденно. — Но только тем, у кого чистое сердце!

— Что ж, пусть тогда указывает, — зевнул Грег. — Мне не в чем себя упрекнуть.

— Как это — не в чем упрекнуть? Любой человек грешен! И ты тоже!

Грег взглянул на попутчицу так, словно усомнился в ее здравом уме.

— У вас такие странные верования! Так я должен просить прощения за то, каким меня создал Невидимый, у нарисованной на доске женщины?

— Еретик! — ужаснулась Аличе. — Ты что, не почитаешь Святую Невесту?

— Признаться, нет. Почему я должен ее почитать?

— Но кто же, как не она, поддержит нас на пути самоотверженности, терпения и милосердия?

— Если мне понадобится поддержка, я обращусь к своим братьям.

— Она принесла себя в жертву своему возлюбленному и тем обрела блаженство!

— Приносить себя в жертву? — Грег задумался. — Любопытная идея! Это должна быть сильная жертва — но бессмысленная. Кому от нее выгода, если тот, кто приносит жертву, становится жертвой сам? Лучше принести в жертву чужую жизнь. Самая лучшая жертва — жизнь врага!

На лице Аличе отразилось глубокое изумление, переходящее в искреннее сострадание.

— А если бы ты пробовал прощать врагов, то сразу увидел бы, как светло и ясно становится на душе!

Увидев, как на нее посмотрел ее спутник, она со вздохом замолчала.

— Знаешь что? Ты лучше побудь в стороне, а я помолюсь сама.

— Так и в самом деле будет лучше.

— Тогда отвернись и не мешай.

Грег пожал плечами, улегся на травянистый пригорок, закинул руки за голову и закрыл глаза.

Аличе сложила руки против сердца, стараясь сосредоточиться и изгнать все посторонние мысли. В Лорете их учили этому. Вслушаться в глубокую внутреннюю тишину — и вот бесконечно далеко остался и лес, и Грег, и драконы где-то в небе, и сама она, стоящая перед дощатым алтарем. Есть только движение души навстречу свету…

— Защитница, спаси нас от Змея Бездны и его слуг…

Каждое утро, приходя в базилику, они повторяли эти слова, не вкладывая в них никакого смысла. Молитвы были просто вязью красивых слов с духовным значением. А как же иначе? Воспитанницы понятия не имели, о чем молятся. В Лорете не было никаких слуг Змея Бездны, не говоря уж о нем самом. Там все было просто, понятно и правильно. И чем все закончилось?

— Путеводительница, укажи нам верный путь…

«Куда я иду? Раньше я знала, но тех дорог больше нет. Святая Невеста, помоги мне, направь меня на верный путь, ибо я заблудилась…»

Два пути уходят с полянки — один торный, другой заросший колючками. Пойдешь по узкой тропинке — изранишься, заблудишься окончательно и сгинешь. Другой путь куда как заманчивее. Широкая тропа, озаренная полуденным солнцем, поднимается из леса на взгорок, огибая древний раскидистый дуб, и снова теряется в зеленой чаще. Этот путь выбрал бы всякий на ее месте. Какие могут быть сомнения?

Что ее останавливает?

«Святая Невеста, мне нужно покаяться, — одними губами произнесла Аличе. — Святая Невеста, я грешна. Я каюсь в трусости. Я все время боюсь. Я только и делаю, что ищу, где бы спрятаться…»

Румяная венделка смотрела на нее с доски грустными голубыми глазами.

«Да, да, я все понимаю! «Негде спрятаться, когда сгорает мир». Нет верных путей в мире, где все пути ведут в огонь. Надо быть бесстрашной и не выбирать пути, которые кажутся легкими.

Если идешь смело, с чистым сердцем и открытыми глазами, — верная дорога сама ляжет тебе под ноги, и никаких сомнений в выборе не будет…»

Аличе открыла глаза. Несколько мгновений она смотрела перед собой затуманенным взглядом. Потом, почти не шевеля губами, позвала:

— Грег…

Грег, дремавший на солнышке, приоткрыл глаза.

— Все?

— Тихо! Посмотри на тот дуб… с ним что-то не то. Мне кажется…

Грег прищурился, разглядывая дерево. Потом быстрым плавным движением оказался на ногах. Еще миг, и он стоял рядом с девушкой, положив руку ей на плечо.

— Не шевелись, — тихо произнес он.

Аличе внезапно пробрало до костей жгучим холодом. Невыносимо захотелось кинуться куда глаза глядят, не разбирая пути. Но она не шевельнулась. Она уже знала, что это такое.

— Он знает, что мы поблизости, — услышала Аличе голос Грега. — Ищет нас… Не двигайся, замри. Побежишь — пропадешь!

Мог бы не говорить — она сама это чувствовала. Морок развеялся, и теперь Аличе смотрела своими глазами. Одинокий дуб на холме исчез. На его месте возвышался зеленый дракон, вдвое крупнее собрата, убитого Грегом в Омельниках. Он медленно поворачивал голову из стороны в сторону. Пронизывающий драконий взгляд прошелся по их поляне раз, другой…

«Почему он нас не видит?»