Чтение онлайн

Выяснив все это, для вида мы еще посидели минут пять и пошли в магазин, купить вкусняшек всем участвовавшим в сегодняшней операции.

Еще через полчаса мы были уже дома и со спокойной совестью стали собираться в отпуск. Морюшко, как его ласково называет моя жена, я не люблю, а вот к нашим уральским озерам в последнее время стал относиться… скажем так, с пониманием. Выбрали мы с женой в этот раз базу «Крутышки», как она и предлагала. Оказывается, Оля, еще вчера забронировала нам коттедж, чтобы можно было кошек с собой взять и побыть там подольше. Мы там уже бывали, и нам понравилось. Сейчас мы этой поездкой убивали двух зайцев. Во-первых, отдохнем, а то нервишки у жены сдали за последний месяц, во-вторых, мы решили понаблюдать за результатом операции, точнее, действиями сотрудников УБН, издалека.

Вообще жене я не сказал, но главной причиной моего согласия на отпуск в «тьмутаракани» было опасение, что, когда полиция начнет очищать всю эту наркоманскую клоаку, кто-нибудь из главных бандитских боссов увернется от «топора и плахи», а затем начнет складывать два плюс два. Найдет слабые звенья в УБН, которые расскажут, откуда корни столь быстрой и серьезной зачистки их годами отложенной системы.

Я не наивный, понимаю, что купленные преступниками сотрудники есть, иначе как бы смогла эта мерзкая паутина распространения наркотиков так разрастись. Поэтому, думаю, искать нас скорее всего начнут обе стороны, и преступники, и законники. А нам лучше находиться подальше от этих поисков. Если вдруг на нас каким-то чудом выйдут или одни, или другие, то птицы предупредят. Кто предупрежден, тот вооружен, а в нашем случае – смог потеряться. Как – пока не знаю, но, надеюсь, придумаю.

Подумаю об этом завтра.

А пока нас ждут три безмятежных недели отпуска.

2

Отпуск – в этом слове все прекрасно.

Птицы, звери и их проблемы, оказывается, присутствуют не только в городе, но и в лесу.

Вести из города так себе.

03.07.2020

Три часа диких сборов и отлова кошек, несмотря на возможность общаться с ними через птиц, уговорить их поехать с нами не получилось. Пришлось запихивать в переноски силком. Как итог – руки и у меня, и у жены расцарапаны, кошки орут благим матом, мы злые, а самое отвратительное – это то, что сорока и синица ржали над нами все то время, что мы отлавливали мяукающих тварей.

Прям, как вспомню это трещание и щебет, аж передергивает, и жена, конечно, молодец: сразу мне сообщила, что это они ржут над нами. Ну ладно я, Оля-то реально смех слышала и ведь слова им плохого не сказала, все-таки она у меня не от мира сего – живую природу обожает и принимает такой, какая она есть. Насекомых, правда, недолюбливает, да и то не всех.

Перед отъездом Оля провела последний инструктаж для Тюни, которая оставалась в городе за главную среди пернатой братии. Все то время, что мы занимались нашей «акцией», сорока, или, как она себя называет, «Правая рука Говорящей», ну или иногда поскромнее – «Тюня Великолепная», собирала под свое крыло дополнительные пернатые силы. Создавала новые нычки с деньгами, которые вся ее армия, не занятая нами в операции «Скажи нет наркотикам», выискивала уже не только в городе, но и в ближайшем пригороде. Вроде как даже на поселки вокруг города замахнулись, но там опаснее действовать, там на нетипичное поведение птиц быстро обратят внимание.

Все-таки в поселках и деревнях люди по -другому живут и с природой не на Вы общаются.

После мы заехали в одну из точек, сразу на выезде из города, где Тюня разместила очередную захоронку, и опустошили ее. В это место нас привела помощница Тюни, очередная сорока.

И если честно, я бы не понял, что это не Тюня. Жена их как-то отличает, а для меня все осталось по-старому, все птицы одинаковы. По крайней мере, внутри породы, так-то снегиря от вороны я отличу.

А вообще получается, Тюня обрастает свитой. Тут помощница и, видимо, тоже из ее семьи, какая-нибудь сестра или тетка, там, думаю, еще есть другие помощники и помощники помощников. Снова как у людей.

Посчитав деньги, Оля сообщила, что мы стали богаче на пятьдесят тысяч рублей. Там была еще и мелочь, но мы решили с металлическими деньгами не таскаться.

После того, как Тюню назначили главной по сбору денег, она, по ее словам, пахала не покладая крыльев, и сама выбирала места для складирования т.н. «выручки». Сама же принимала решение о консервации каждой ячейки, ей понравились слова консервация и ячейка, и сорока, по словам жены, постоянно их вворачивала в разговоре. И еще каждую неделю проверяла лично каждую такую захоронку. В общем, ответственный сотрудник нам достался.

Место под нычку сорока подобрала с умом. Несмотря на близость от дороги, береза, в корнях которой у самого ствола была небольшая ямка, где, собственно, и были спрятаны деньги, сама находилась в ложбине, и шанс найти эту заначку у стороннего человека был минимален. Ну кто в здравом уме полезет в сырой, заросший высокой травой овражек? Даже самые «дикие» грибники в такие места не суются.

После пополнения нашей казны были ещё два часа путешествия до базы отдыха, которые прошли под яростное мяуканье, птичий щебет и мои попытки перекричать эту звериную какофонию в те моменты, когда мне становилось скучно и хотелось пообщаться с женой. И вот наконец перед нами предстал наш новый временный дом.

Коттедж был шикарен. Да, кто-то помажористее нас скажет фи, увидев его. Но для нас, привыкших выбирать каждый раз номер подешевле, главное, чтобы кровать одна большая и холодильник, ну и душ, куда же без него, дом был просто огонь! Однако при этом есть и минусы. Из-за огромного размера дома кошки, как только мы их выпустили из переносок, исчезли, и мы потратили час, чтобы найти их обеих. Даже Соня не помогла их быстрее найти, хотя старалась, ну или делала вид, что старается.

Вообще стало интересней жить – кучу нового узнаем каждый день о жизни, ладно, поправка: о жизни животных.

Птицы оказались болтливыми и ничего не скрывали. На любой вопрос достаточно откровенно отвечали, а если чего-то не знали, то тут же кто-то из них отправлялся выяснять необходимую информацию. Нет, серьезно, я даже стал их иногда называть википедией пернатой. Понятно, что они не могли рассказать, как отремонтировать дом или автомобиль, но вот все, что касается животного мира, нам открывалось теперь в полном объеме.

Один раз я решил приколоться и спросил, сколько медведей обитает в ближайших от базы лесах. Так они заморочились и то ли посчитали, то ли где- то узнали, но мне ответили, за что я и огреб от жены. Оказывается, медведи реально у нас обитают, правда, их немного, и они стараются не показываться на глаза людям. А Оля очень их боится. Несмотря на то, что ее новые пернатые друзья обещали ей неприкосновенность, в том числе и мою, от всех обитателей животного мира.

Ну и дополнительных люлей получил за то, что гоняю птичек не по делу.

Но вернемся к коттеджу. Там все прекрасно: полноценный холодильник, а не привычный нам мини-бар, персональная то ли баня, то ли сауна, я так и не понимаю разницы, в виде пристройки к дому, своя мангальная зона, огромный телевизор, огромная кровать, да еще и не одна, кувыркайся где хочешь.

Еще была кухня, почти как дома, с плитой, посудой и приборами, даже зачем-то микроволновку поставили.

Приборы и посуду мы перемыли на всякий случай, брезгливый я излишне, как говорит моя жена. Вот только ножи оказались тупыми, но это проблема любого арендного жилья. Ну и помимо этого, остальное так, по мелочи: халаты, тапочки, одноразовые «мыльнорыльные» и т.д.

Вся эта радость была нами оплачена на три недели. Обычно столько времени вдали от города нам не нужно – скучно становится, но сейчас были обстоятельства.

***

Первые три дня отпуска прошли в эйфории. Купались в бассейне, парились в бане-сауне, я так и не спросил у местного персонала, что это на самом деле, гуляли по лесу, общались со всякой живностью, ну и пьянствовали, конечно – отпуск все-таки.

В озеро один раз попытались залезть, но оно оказалось холодным, все закончилось мочением ног. И это несмотря на несколько аномально жарких дней, для Урала, конечно. Температура в тени доходила до 35 градусов. Видимо, озеро Тургояк нормально не прогревается никогда.