Чтение онлайн

Не веря своим глазам, освобождаю Химеру. Пробила хваленый чешуйчатый доспех, словно шелковую рубашку! Только она была способна на такой смертоносный выпад.

Эльф, уронив оружие, падает на колени, зажимая руками зияющую рану в животе. Тяжело ухнув, он заваливается набок, поливая подмороженную землю кровью.

На мгновение я глохну от радостного гомона моих воинов, некоторые от избытка чувств колотят в щиты рукоятями выщербленных мечей.

– Ты в порядке? – Рука Дэи ложится на мое плечо.

– Что за мальчишество, Леклис?! – Кажется, только взоры свидетелей удерживают Клорину от нанесения мне пары пощечин. – Решил поиграть в рыцарство? Он же мог тебя убить! Ты ранен? Где?

– Просто пара царапин. Что с высоким лордом?

Мягко отстранив девушек, поворачиваюсь к упавшему Уриэлю, пара целителей уже осматривает его рану.

– Мы бессильны: он умирает, – качает головой один из них.

Кто-то снял с эльфа шлем – в глаза сразу бросилась его неестественная бледность, на лбу выступила испарина, губы покрыла кровавая пена.

Проклятье, как неудачно!

– Он сказал, глядя на мертвецов, что тут рождается будущее, а я не понял… – Уриэль хрипло расхохотался, поперхнулся кровью и зашелся кашлем. Его блуждающий взор остановился на мне. – Две пешки. Две маленькие пешки, возомнившие себя королями. Проклятые вороны смотрят. Нет, я еще жив. Он сказал, что я достоин, достоин…

Уриэль вновь зашелся кашлем, сплевывая кровь.

– Кто? Кто?! – спросил я, опускаясь на колени рядом с ним.

– Разрушить, что хотел сохранить… – Он захрипел и замер.

– Говори! – безумно прокричал я, встряхивая остывающее тело. – Говори! Не смей умирать так просто!

– Он уже мертв, Леклис. – Голос Дэи, словно ведро холодной воды, вернул меня к действительности.

Поднимаюсь с земли, стараясь не смотреть на мертвеца. Сотни раз я представлял себе этот момент. И что? Никогда не думал, что стану жалеть о его смерти. Его последняя исповедь была слишком коротка и непонятна. Две пешки? Что он имел в виду? Кто или что та странная сила, играющая с нашим миром, как ей заблагорассудится?

– Леклис, нужно осмотреть твои раны! – Взяв за руку, Дэя потащила меня прочь от тела герцога, Клорина осталась вместе с магами и воинами присматривать за остатками армии эльфов.

Похоже, лучше подчиниться, иначе она от меня не отстанет. К тому же немногочисленные ранки, полученные в бою, противно ныли. Отойдя подальше от мертвецов, я сел на землю, позволив девушке заняться моими ранами. Недавно я с удивлением обнаружил, что амулет драконов не блокирует лечебную и защитную магию.

– Знаешь, Леклис, я согласна с Клориной. – От лечебной магии на тело напала приятная истома. – Порой ты ведешь себя словно мальчишка. Ты – будущий король и не должен лезть в самую гущу битвы! Из трех десятков твоих телохранителей уцелело всего пятеро! – Она осуждающе покачала головой. – Просто чудо, что ты сам не получил серьезных ран.

Я лишь устало кивнул в ответ – спорить с девушкой совершенно не хотелось. Тем более что она была права.

Привыкай, Леклис! Отныне твоя жизнь тебе не принадлежит.

Занятый собственными мыслями, я не заметил, как он к нам подошел. Зато заметила Клорина и встретила капитана далеко не самым ласковым взглядом. Впрочем, уставший Глок на недовольство девушки обратил мало внимания.

– Что делать с остатками эльфийской армии? – спросил он хриплым, пересохшим голосом. Доспех капитана был сильно помят и залит кровью. Нелегко нам далась победа…

– Они сдались? – спросил я, зная, каким будет ответ.

– Нет, сир.

– Тогда отправьте всех прямо к творцу: пусть полюбуется на свои творения.

– Леклис! – С моих губ едва не сорвался стон, когда нежные пальчики Дэи случайно – случайно ли? – надавили на рану чуть выше колена. Все же герцогу удалось пару раз весьма чувствительно меня зацепить. – Прояви милосердие.

– Милосердие? Какое странное слово. Что оно означает?

Девушка настороженно посмотрела мне в лицо, пытаясь понять, шучу я или нет.

– На их руках много крови. Армия дома вырезала орков и полукровок целыми селениями.

– Тогда их должны судить! Но убивать их сейчас – это низко, это нечестно.

– В войне вообще слишком мало чести.

– Леклис?!

– Хорошо, – тяжело вздохнув, согласился я. – Но не рассчитывай на многое: большинство из них все равно умрет от рук палача.

Поднявшись, я направился к темнеющему неподалеку строю эльфов, окруженному моими воинами. Семь-восемь сотен – прикинул я длину и глубину построения – все, что осталось от армии дома: остальные либо убиты, либо рассеяны по лесу, пленных очень мало. Эльфы не горели желанием сдаваться, да и мои воины не были образцом милосердия и всепрощения. Скорее всего, большинство сложивших оружие эльфов отправлялись прямой дорогой к своим предкам: слишком много зла принесли они этой земле – и теперь с лихвой расплачивались за это.

Миновав расступившиеся ряды своих воинов, я остановился перед замершим «ежом» эльфов.

– Сложите оружие, и я обещаю вам справедливый суд. – Не успели последние слова сорваться с моих губ, как в мою сторону полетели стрелы. – Сложите оружие или умрите! – вторично предложил я, стараясь не обращать внимания на вспышки сгорающих при ударе о магический щит стрел.

В ответ полетели оскорбительные выкрики и новые стрелы.

Кто-то из эльфов затянул песню, хор нестройных, уставших голосов мгновенно подхватил ее. Слова были непонятны – не силен я в древней речи, – но мотив был легко узнаваем. «Песнь об Эйргеде», одно из самых знаменитых преданий эльфов, написанное в стихотворной форме, повествующее о гибели младшего сына первого императора, попавшего в засаду драконитов. Легенда, правда, была малость приукрашена. Грабительский набег кучки эльфов был представлен в виде великого похода, а мелкая стычка – сражением, решившим судьбу мира.

– Эти выродки – что, возомнили себя героями древних сказаний?! – Меченый грязно выругался. Он тоже узнал мотив. – Они, значит, воинство добра, а мы – силы зла. Лицемерные ублюдки: я видел их доброту!

– Пускай потешат свою гордыню перед смертью.

– Прикажите атаковать!

Оглядываю изготовившихся к схватке эльфов и отрицательно качаю головой:

– Фанатики… Я не хочу терять своих воинов. Маги у них остались?

– Нет, сир.

– Тогда истребите их магией.

Плотнее запахнув полы плаща, направляюсь к Ветру, рвущемуся из рук оруженосца. То тут, то там ходят, ища раненых, поисковые группы во главе с магами Воды. Словно соперничая с ними, меж мертвецов бродят вечные спутники любой битвы – вороны. Одна из абсолютно обнаглевших птиц садится прямо на моем пути. Черные булавки глаз бесстрашно смотрят прямо в глаза.

УБЕЙ ВОРОНА!

Химера с резким свистом разрезает воздух. Напуганный ворон мгновенно срывается с места и устремляется прочь, оглашая окрестности противным карканьем. Вслед за своим собратом срываются остальные пернатые падальщики. Их гневные крики заполняют воздух, причудливо переплетаясь с пением эльфов.

Что на меня нашло?

Понимая, как глупо я выгляжу, гоняя мечом птиц, убираю Химеру обратно в ножны. Позади что-то полыхнуло, земля вздрогнула – пение эльфов сменилось криками боли. Хриплые отрывистые команды, звон оружия – и крики смолкли.