Чтение онлайн

Через такого учителя старообрядцы имели связь с богами. Для решения же текущих общинных проблем имелись книжные люди, которые жили теми же общинными нуждами и довольствовались чистотой уровня общины.

Сарообрядческое понимание чистоты, конечно, имело и образцы вырождения, когда понятие доводилось до абсурда, вроде того, что старовер может идти в лес только по специальной тропе, а шаг в сторону — и случится осквернение землею. Но в целом, чистота как принцип, совершенно противоположна принципу телесной грязи и отвлеченного исступления, которого придерживались христианские «святые». Поэтому мы можем сказать, что принцип чистоты — это высокий принцип народного языческого жречества.

4. Но и в языческие времена жречество могло выражать не только родовые интересы. Во все времена тайные святилища могли образовываться группами жрецов, поклонявшихся богам погибели. Так, из текстов девятнадцатого века, хорошо известен образ злобного колдуна, нетерпимо относящегося к своим односельчанам и потому отселившегося от них подалее. Нетерпимым и злобным этот колдун чаще всего был не потому, что его несправедливо затравили и оболгали (хотя такое имело и имеет место), а потому, что такова его действительная природа. Такой человек или группа людей, чувствуя за собой силу злобных духов, создавали тайные святилища.

Есть такие жрецы и сегодня. Среди них есть и те, кто не просто придается злу ради власти, а стремится посредством обращения к богам погибели, разрушения и мести решить проблемы России, расправиться с ее противниками. Нам известно, что мощь их черных обрядов выходит далеко за пределы тех вульгарных страшилок, о которых пишут эзотерические издания. Нам жаль этих наших товарищей, ибо мы понимаем, что можем спасти Россию только через языческое добро.

В древности, (как это происходит и в наше время), могли образовываться уединенные поселения коллективами, строящимися на основе матриархата. Во времена наступления патриархата, обязано было появляться много властных женщин, не довольных нарушением их прав и обычаев. Потому они уходили жить в леса. И надо думать, что всякий Иван Царевич действительно становился лакомой добычей этих ягишен. По старым текстам русских сказок ("напоила, накормила, в бане испарила, спать повалила и начала выспрашивать…") он вынужден был переспать с Ягой, и помощь от нее получал потому, что удовлетворял ее должным образом. Позднее, это стали исключать из сказок по ханжеским соображениям, и мотивировка поведения Яги утратилась.

На Русский Север патриархат продвигался много веков как до, так и после формальной христианизации. Поэтому, вера в ягишен имела вполне конкретное подтверждение.

Прямой наследницей тех ягишен оказалась купринская Олеся. И тут мы совершенно не перепрыгиваем через исторические эпохи. Ведающие бабы еще в прошлом веке были в каждой деревне. На Полесье они есть и сегодня. Почти все они имеют охоту бродить по лесу, как-то уединяться. Еще в девятнадцатом веке, в Белоруссии, в лесах жили потомки жрецов. Они жили в тайных местах, но близ древних святилищ. Так в книге Э.Л. Левкова описана легенда, о Степан-камене в Докшицком районе. Камень этот чудодейственный, и кроме всего прочего, он является окаменевшим мастером, что шьет кафтаны. Люди приносили к тому камню ткань, нитки, пропитание. И просили: "Степан, сшей кафтан!". Через установленный срок у камня появлялся сшитый кафтан. Очевидно, его шил кто-то, кто не хотел выдавать себя и своей принадлежности к святому месту. Однажды, после оскорбления, камень шить перестал.

В наше время мы так же находим, что религиозное постижение Природы наиболее естественно и полно в уединении, вдали от человеческой суеты и бытовых обязанностей. Поэтому древние жрецы, если оказывались почему-то освобожденными от исполнения своих обязанностей перед племенем, должны были иметь тенденцию к уединенной жизни в местах насыщенных желанной им духовностью. Гонения на жрецов лишь способствовали этому процессу.

5. В чем суть жреческого служения сегодня? В том же, что и тысячу лет назад. Жрец, удалившийся в леса, служит богам. Жрец, держащий себя в городе или среди людей, служит роду. Он сохраняет для людей их традицию и древнюю веру. В обязанность жреца входит нести веру людям. Заявлять о ней во всеуслышание. Для этого, конечно, надо знать свою традицию. Видеть ступени ее сакральности. Уметь понимать, как простая добродетель обыденной жизни соединена с религиозным служением. Без этого соединения жизни и веры, язычество замкнется в красивой клетке: община превратится в секту.

Древние арии находили, что в мирской жизни человек должен следовать пяти добродетелям. Это почитать мировую душу через чтение вед. Почитать богов возлиянием топленого масла на огонь. Почитать предков через выполнение их заветов. Почитать живых существ и духов, разбрасывая им зерна и пищу. Почитать людей, оказывая им внимание и гостеприимство.

Эти добродетели оказываются совершенно естественны и для нас, делая поправку лишь на первую — у нас не сохранились священные тексты, посвященные богам, хотя и сохранились ритуальные песни.

Но нам сегодня этого мало. Нам надо не просто жить по традиции, а стараться наступать, ибо на нас наступает много не славянских традиций. И все они хотят отобрать у нас то, что принадлежит нам по наследству. Сегодняшнее жреческое служение это не только ритуал, это еще и действие. Действие в защиту своей культуры, экологии, земли, народа.

Шаманы

1. Одним из видов волшебного служения жрецов является шаманское камлание. Шаманов мы находим у народов, которые продолжают жить в рамках своего языческого сознания. По-видимому, шаманы были у всех народов, и Русь тут не составляла исключения. Но говорить о русских шаманах не принято, т. к. на это нет прямого указания в текстах летописей, а шаманская практика русских колдунов не выражена атрибутикой.

Волхов Мизгирь указал мне, что шаман в русской волшебной традиции звался кудесником, а бубен у нас в древности назывался кудесом. Он же назывался камом у самоедов, от чего происходит слово камлание.

Согласно словарю Даля, куд — бес, кудес — человек в личине, который куролесит. Кудесить, кудесничать — волховать, активно двигаться, будучи окрутником, т. е. будучи переодетым. Так же кудесничать — заниматься чернокнижием, напускать чары. Заметим, что кудесник предсказывает будущее Вещему Олегу, который хоть и был вещим, но своего будущего не знал.

Итак, хотя летописи и намекают на то, что наши шаманы звались кудесниками, они не дают этому полных доказательств. Это может быть просто результатом случайности. И такая случайность может приводить к выпадению целого пласта национальной культуры. Например, в этнографической литературе много места уделено Вещему Бояну, известному лишь по "Слову о полку Игореве". Если бы этого упоминания в «Слове». не было, то о волшебных способностях Бояна мы вынуждены были бы судить иначе, да и само существование в Древней Руси такого типа людей ставилось бы учеными под сомнение.

На наши представления о древности влияет случай, и то, что о шаманах нет прямого упоминания, не доказывает, что их у славян не было. Шаманское наследие мы должны были вновь получить, по крайней мере, от угро-финских народов, если славяне как-то растеряли его еще до прихода на земли будущей Руси.

Русский шаманизм и откровенно замалчивали. Одним из таких примеров является утверждение Л.Н. Гумилева о том, что Вещий Боян скача славою (соловьем) по мысленному древу и летая умом под облаками, мог совершать эти действия только на основе шаманизма монголо-татар, (см. его книгу "В поисках вымышленного царства", 1992 г, стр.246). Отмечая шаманизм Бояна, Гумилев делает вывод, что «Слово» было написано уже в монгольский период нашей истории.

Действительно, прав Гумилев в том, что Боян совершает шаманический акт и о нем поет. В данном случае, Боян скачет по родословному древу князей. Это совершенно ясно из контекста. Но при этом, он шаманически совмещает его с мировым древом. Происходит это в духе русской плетеной резьбы, где из птиц произрастают ветви деревьев, потом они плавно приобретают человеческие формы, а далее, например, распадаются цветами.

Но в в этом нет ничего монгольского, а есть только магия русского язычества, если угодно — это кудесничество или шаманизм. Беда Гумилева в том, что он был христианин. Он не знал, что образ мирового дерева есть не только у сибирских шаманов. Вся народная поэзия России и Белоруссии, все народное изобразительное творчество пронизаны образом мирового дерева. Наконец, в княжеской среде, для которой пел Боян, должны были помниться и скандинавские представления о мировом древе.