Чтение онлайн

"— Не бойся, служба, я люблю сказку-мороку.

— Знаем, — Сказал Иван. — Да тут я тебе буду сказку рассказывать, а не ты мне… А который нынче час, государь?

Царь ответил:

— К чему тебе час? А первый будто. (этот ответ — начало захвата)

— Стало быть, время! — сказал отставной солдат. Сказал он так и вдруг воскликнул еще:

— Вода, государь, потопление! Бежим отсюда скорей, а сказку я после тебе скажу, где сухо будет. Видишь, водополье во дворец нашло!

Не видит царь потопления, и воды нигде нету, а видит: отставной солдат тонет, захлебывается и ртом воздух по ветру хватает.

Кричит ему царь:

— Опомнись, служба!

Глядь, а и самому дышать уже нечем: в грудь воды набралось, в желудке полно ее, в кишках переливается.

— Спасай меня, солдат!

Иван-солдат схватил царя:

— Агей, плыви бодрей!….»

Вот такая, она, волховская власть и волховская магия.

Заповеди

1. Язычество существует для того, чтобы указывать человеку правильный путь в жизни. Язычество начинается с волшебной сказки, и построено на поучениях богов — созидателей, которые являются прародителями нашего народа. Эти поучения не оформились в набор четких положений, потому, что даются человеку не как нечто навязчивое и догматическое, лишенное пластики. Собранные в пронумерованный текст они покажутся настолько очевидными и простыми, что могут и не достигнуть цели.

Что, например, может дать заповедь: "Люби свою землю"? Содержит ли она в себе все страсти, которые пережил русский народ, отстаивая свою землю многие столетия? Содержит ли она таинство волшебной сказки? Нет и нет. Понимание не дается тремя словами.

Можно привести и современный плакат — заповедь: "Берегите лес!" Кто следует этой первостепенной заповеди? Только тот, кто может ее пережить, тот, для кого это не два слова, а целый мир. Другие же люди не услышат их.

Эту слабость простых заключений люди знали всегда, поэтому их обязательно подкрепляли каким-то авторитетом. Поэтому, заповеди давались не просто людьми, а божественными сущностями. Таковы, например, речи высокого в "Старшей Эдде", где под высоким угадывают Одина.

Исторически получилось так, что у нас не оказалось заповедей, сказанных нашими богами. Почему так — не ясно. Может быть, боги и не хотели говорить что-то на человеческом языке, а может, специально ничего не сказали, чтобы люди не создали из их слов мешающие жить догмы. Наше язычество не может жить сухими заповедями.

Понимая всю недостаточность простых утверждений, нам все же надо поискать их, поскольку они быстро дают понять людям — что есть язычество, и на решение каких проблем оно ориентировано? В математике это называется созданием аксиоматического подхода. Такая работа нужна, поскольку всякая человеческая истина тяготеет к своему оформлению в виде ясного выражения. При этом, мы еще раз подчеркиваем, что эта словесная форма должна рассматриваться не как набор утверждений вводящих в язычество, а как выводы к которым ведет опыт языческого служения.

2. Стремление дать заповеди просматриваются в ряде языческих трудов. Среди них работы Доброслава, "Слово Алексея Язычника", "Песни птицы Гамаюн" Буса Кресеня. Тираж последней книги в сто раз больше тиражей многих других языческих книг. Поэтому обратим внимание на заповеди, которые привел Бус в свох "Песнях".

Заповеди, которые Бус Кресень приписывает Сварогу, построены на русском духовном произведении "Свиток иудейский". Если не придавать особого значения неудачному названию, а разобраться в этом древнем произведении, (читай его в "Голубиной книге", изд. в 1991 г.), то в нем без труда просматривается древняя языческая основа, на которую наброшена паутина христианской мысли.

Бус перерфразирует предложения свитка так, как, по его мнению, они могли выглядеть в устах языческого сказителя. Бус пишет:

"Как в Рипейских горах, в светлом Ирии, после трех лет Потопа Великого, падал с свода небесного камень. Падал он перед добрым Дажьбогом, перед родными его сыновьями.

Был тот камень мал и весьма студен, и была на Земле тьма великая. И не смог тот камень никто познать, и не смог никто от Земли поднять.

Собиралися — соезжалися к камню тут — цари и царевичи, также и короли, королевичи, собирались волхвы многоумные. Собиралися — соезжалися, вокруг него рядами рассаживались, много дней богов прославляли.

И распался камень на две половины — внутри камня была надпись найдена.

Кто же высек ее? Кий — великий князь? Щек — премудрый волхов? Хорив — воин-царь? Праотец Орей? Или Тарх Даждьбог? Высек те слова во плоти Сварог — он узнал их от Рода небесного."

В тексте "Свитка иудейского" этот же фрагмент выглядит так:

"Во светлом граде Иерусалимове в третьем часу Воскресения Христова из седьмого неба выпадши камень, камень ни огня ни студен, ширины об аршин. Тяготы его не споведать никому.

Сезжалися к камню цари и патриархи, игумены попы, священники, церковные причетчики, христиане православные, служили над камнем три дня и три ночи. Камень распался на две половины. В том же камне есть свиток, иерусалимский список.

Кто ж его писал? Ни патриарх и не ангел божий, — во прети Бог написал, господа нашего Исуса Христа, его рукописание духом святым напечатано."

Сравнивая эти фрагменты, мы получаем картину того как Бус переделал текст изначального писания.

Работу Буса можно было бы считать методически правильной и удачной, если бы не одно печальное обстоятельство. Заповеди Буса оказались более христианскими, чем те, что дает первоначальный «иудейский» свиток. Даже сам распавшийся камень у Буса более напоминает скрижали иудейского завета, чем неизвестного материала свиток, вышедший из камня.

Вслед за «иудейским» свитком, Бус обещает нам: "Знайте, будут последние годы — годы тяжкие и потрусливые! Скоро будет конец света белого! Повернется Сварожий круг!

Будет день последний! И Солнце во тьме! И Орел — украшение небесное света вам не даст в утешение! И сойдут на Землю Сварожичи — ужаснутся людские души!"

Таким образом, Бус обещает нам очередной Апокалипсис через пришествие наших богов на нашу землю. Чем же тогда языческая вера христианства лучше?

Сварог Буса вещает, что надо почитать великий пост от сожжения Марены до свадьбы Живы. А если его не почитать, то он разберется с людьми так: "…я раскрою небесные своды, и спущу горящие камни, и пролью кипящую воду! И пролью я из небесной кузницы расплавленное железо!

Оком солнечным реки, моря иссушу, и болота тогда возгорятся, ручейки тогда приусохнут!

Загорится тогда Мать Сыра Земля — от восхода до самого запада, от полудня гореть будет до ночи. Загорятся и горы с раздольями, загорятся и лесушки темные!

И пролью я воду небесную, и сошлю на матушку Землю Потоп… и не слышно будет горького рыдания!… Коль не Ладушка — ваша заступница, то давно бы я погубил людей!" И так далее, множество других разнообразных угроз. Приводятся аналогичные угрозы и в свитке. Но, если «иудейский» свиток был «заражен» христианством, то естественно все угрозы христианству и оставить, зачем же их еще множить и приписывать нашим богам, да еще навязывать параллели между Ладой и христородицей, которая не богиня вовсе?

Заповеди Буса в основном связаны с обязанностью отмечать праздниками деяния богов, а иначе всем смерть! Кроме этого, надо почитать друг друга, жить в согласии и иметь одну жену, иначе опять не спастись!

Бусовы праздники как-то очень напоминают праздники христианские. Получается, что от христианства до язычества один шаг, надо только сменить имена богов. Идея же рабской подневольности божеству, врожденная греховность людей, связанный с этим страх и необходимость от чего-то спасаться — в язычестве Буса ключевой элемент.