Чтение онлайн

Анализируя следы погребальных ритуалов причерноморских культур, Ю. Шилов, уже в первой своей книге "Космические тайны курганов", (изд. «Эврика», 1990 г.), совместил их космические представления с ведическими. Он пришел к выводу, что творцы курганов исповедовали веру, отраженную в ведах. Он открыл, что курганы представляют закрытые для нас, объемные картины ведического мироустройства. Сами же гимны Ригведы были записаны в более позднюю эпоху, когда ослабел дух их носителей, и мудрейшие спохватились утраченного знания.

Вывод работы Шилова состоит в том, что южнорусская (скифская) культура, базируется на культуре древних ариев, которые были кочевниками и четыре — пять тысяч лет назад обитали в Причерноморских степях. Эти кочевники не составляли единый народ, но десятки столетий наследовали культурные пласты своих предшественников. В эстафетном порядке они передали ее скифам, а потом и нашим предкам.

Кочевой образ жизни не предполагает обязательной дикости. Кочевники изобрели штаны, стремена, саблю. Они ковали железо и вполне могли иметь письменность. Но следов могучего государства ариев с дорогами и городами мы не находим. Арийского государства, такого как Рим или Египет, скорее всего, не было. По крайней мере, древние египтяне или китайцы должны были заметить его существование, уже потому, что древние арии были захватчиками. Основу их боевой мощи составляли колесницы, которые разбирались во время мирных кочевок.

Почти все, что мы знаем об ариях, мы знаем из текстов вед. В этих текстах не содержится какой либо информации о верховном брахмане, императоре, столице или об ином признаке древнего государства.

Вопрос: как при относительной государственной слабости древние арии сумели разнести по двум континентам свою культуру и сделать ее столь устойчивой — остается загадкой. Мы допустили здесь существование божества Арийского Духа, которое нисходит к народам по своей воле. Но божество обязано иметь проводников своего духа на земле. Помимо военной силы, для этого надо было иметь развитую жреческую организацию, орден, может быть, касту. В религиозную обязанность такого ордена входило распространение и сохранение чистоты учения. Если на тысячи километров вокруг этих жрецов не возникало противостоящего им культурного центра, то жрецы могли рассчитывать на успех. А это могло быть только в случае относительно очень высокого культурного уровня центра и запрета на создание дочерних организаций. Таким образом, арийская религиозная концепция могла быть запущена из некоего «Асгарда» или «Шамбалы». Место ее естественно искать на прародине ариев. Веды так же ничего не говорят об этом, а забыть такой центр кажется невозможным. В результате у Индры не оказывается дома или дворца. Он бог — кочевник.

Много более поздним примером такого культового института является балтийский центр Ромово со святилищем трех богов Перкуноса, Патримпаса и Пеклоса (Триглав) и верховным жрецом Криве-Кривейте. Этот центр был создан в Восточной Пруссии, в шестом веке, некими воинами, приплывшими с Готланда. По сути, они были захватчиками, защищенными не только доспехами, но и религией, были предшественниками крестоносцев. Они несли ведическую культуру, которая оказалась конфликтной с матрической культурой балтов. По прошествии веков, религиозный конфликт сгладился, так же как и в древней Индии.

Этот эпизод, хотя и не имеет отношения к ведической эпохе, повторяет ее характер, и говорит нам, что божество Арийского Духа, преодолевшее пространство и время, продолжает ту же работу, которую вело ранее.

3. Кто же был активным носителем ведической религии? Из вед мы узнаем, что исполнителями и создателями гимнов были некие певцы или барды. В ведах их называют брахманами и риши. Эти риши и брахманы так же кочевали, как и все пять ведийских народов, о которых говорят веды. Хотя многие современные идеологи ведизма утверждают, что веды даны людям богами, в текстах ведических гимнов мы непрерывно находим от чьего имени они исполняются.

В риши люди попадали по призванию, а не по касте. Источником их заработка было составление и исполнение гимнов. Надо думать, что они нанимались, и их самих нанимали для этого дела. Все остальное время они были предоставлены сами себе и их, как говорится, боги берегли. Риши запросто могли быть ограблены и убиты. Ничего другого, кроме как обращаться к богам в поисках защиты им не оставалось. Их богом — защитником был Агни. Именно он нес их гимны богам, и от этого зависело их благосостояние. Риши видели божественную силу в своем слове: "Я должен найти скалу неба, разверзая ее гимнами", (мандала V, гимн 45, далее обозначаем как V, 45). Но, перед материальным миром риши часто оказывались в затруднительном положении, и им было о чем просить богов.

Вот примеры таких обращений. Нам более удобна первая, древнейшая мандала Ригведы, потому, что она наиболее откровенна, в ней просто и ясно выражены стремления людей и их просьбы, обращенные к богам. Мы не будем приводить весь гимн, хотя он красив, а приведем лишь нужные нам строки:

" Этого Агни усиливаем мы. Наполни нас богатствами, о самовластный, — ведь у тебя есть, Агни, дружба с богами. Смилуйся над нами: ты велик! Стой же прямо как бог Савитар (бог жизнедающего Солнца), чтобы помочь нам…. когда мы соревнуемся с жрецами — украшателями гимнов! Защити нас от узости знаменем. Спали всех атринов (т. е. упырей)! Поставь же нас прямо — для странствий и для жизни! Найди нам милость среди богов! Защити нас от обмана безбожника! Защити от вредящего или от желающего убить! Тот смертный, что слишком прыток по ночам, — да не овладеет нами этот враг!" (I,36).

Из этого очень хорошо видно, к чему сводятся заботы риши. Вот последние слова гимна: "Искрометные, яростные языки пламени Агни, Страшные — не подступиться! Сжигай всех ракшасоподобных (демоноподобных), колдовских, любого атрина!" Эти слова дают понять, что костры, которые зажигали риши для молитвы Агни, были огромны, а гимн читался при возрастающем пламени.

При всей кажущейся свободе риши, все они воспевали за ритуальные деяния фактически только двух богов: Индру и своего Агни. Место других богов в Ригведе оказывается незначительным. Если бы риши не имели давления со стороны некоего религиозного института, то имена их богов и их деяния скоро бы раздробились и размножились, как свойственно свободной природе человека. В этом вопросе ключевую роль должны были сыграть первые составители Ригведы.

Среди риши были не только певцы, но и вообще люди, которые не могли жить без творчества. Так известны странствующие ученые и мастера Рибху, которых за искусство один из богов сделал бессмертными, смотри гимны (I,110) и (I, 111).

Помимо риши, среди служителей культа оказываются еще и каста брахманов, (это те жрецы — украшатели гимнов, в которых риши находили соперников). По смыслу, это те же риши, только обогатившиеся и идущие в ногу со временем. Естественно думать, что риши издревле как были так и все века оставались энтузиастами, любителями своего дела. Брахманы же стали работать в организационном направлении, объединили себя в кастовый союз и потому стали восприниматься как профессионалы. Они то и хранили официальный культ. Их кормили вожди племен. Поскольку они были богаты, то могли позволить себе некоторый паразитизм. Чего только стоят первые слова гимна (I,80,) обращенного к Индре: "Вот так, в полном опьянении сомой, брахман создал песнь — подкрепление. О самый могучий громовержец, силой стер ты с земли змея…"

Действительно, на фоне традиционной витиеватости гимнов Ригведы, такие простые слова мог прокричать только упившийся сомой брахман. Быть последовательным далее он уже не мог. Логическая нить гимна на этом рвется. Далее она вновь и вновь возвращается к одному и тому же, но опять разрывается. Это характерно и для некоторых других гимнов. И это создает затруднения для логически мыслящих исследователей. Но нами было замечено, что если читать те же гимны будучи пьяным или в измененном состоянии сознания, то ряд кратко нарисованных картинок начинает оживать и становятся подобными веренице воспоминаний. Скорее всего гимны и создавались под действием "меда поэзии" — сомы.

Приведем еще несколько фрагментов из гимнов, где выясняются некоторые подробности культа. Как известно, риши или брахманы выжимали давильными камнями сок растения эфедры. На это шло много кустарника эфедры, который поломанный становился подобен соломе, а капель сока получалось немного. В гимнах о них так и говорят: капли. Судя по всему, эти капли помещали в мед или некий напиток на меду (сурья) и тогда напиток назывался сомой.

Напиток обладал галлюциногенными свойствами. Его принимали сами жрецы и лили в огонь, чтобы он доставил его богам, и они пришли на питие сомы. Сому выжимали жрецы и ее подымал из огня к небу орел для победы над Вритой, о которой говорится то в прошедшем времени, то в будущем, (I,80,). Вероятно, отпробовав сомы, Индра сходил вниз, к жрецам. Во всяком случае, через некоторое время, после принятия сомы, жрецы действительно начинали видеть присутствие среди них бога Индры, для которого заранее было приготовлено седалище из соломы эфедры, и к нему непосредственно и обращались. И говорили, что: "Индра умеет возникать, тем и знаменит.", (VII, 62) Нельзя исключать, что вместо Индры приходил, и вместе с жрецами пил сому заказавший молебен кшатрий, на которого в это время нисходила мощь победителя Вриты. В нем на какое-то время начинали видеть Индру.