Чтение онлайн

В-третьих, индийские боги являют обязательные черты гигантизма как в своих размерах, так и в сроках задуманных деяний. В мире этих богов человек оказывается мельче песчинки. Славянские боги оказываются соизмеримыми с человеком, никогда не демонстрируют безмерности своих масштабов, даже если действительно велики.

Эти конфликтные различия появляются уже в Ригведе, где будущие индийские верования напоминают маленький ручеек, никак не обозначающий появления великой реки ниже по течению времени.

Таким образом, Ригведа, помимо пласта, развитого впоследствии русской культурой, содержит еще и начала совершенно иные. Эти начала оказались конфликтны с основным жизнеутверждающим началом Ригведы. Они содержатся в ней как некоторое малое начинание, развившееся впоследствии в группу новых индийских религий. Эти религии содержат ряд аскез, через которые отвергается жизнь и совершенствуется искусство умирания. Мы назвали эти начала "духом Вриты".

Дух этот не наш. И если мы ныне читаем «Ригведу», то надо понимать, что в ней содержится и не славянские начала.

2. Есть одна сторона индийских верований, о которой следует помянуть. Мы говорили, что индийская веротерпимость это благо и великое человеческое завоевание. В этом достоинство духа Вриты. Но отметим и лукавство духа Вриты. Индийские верования столь терпимы, что производят у нас относительно большое число просвещенных, которые скажут вам, что всякая религиозная борьба и нетерпимость происходит лишь на уровне формы веры и от невежества, (форма веры — это конкретные имена богов, символы и обряды, через которые выражаются идеи веры). Сами же эти посвященные поднялись выше формы — до уровня понимания содержания веры. И они видят, что идеалы и устремления одной веры, находят свое отражения в другой. Эти отражения полноценно эквивалентны, поэтому на их высоком и достойном человека уровне конфликт невозможен. Потому они не желают решать вопросы, вроде того: какая вера лучше? Раз они превзошли этот уровень развития, то для них уже сама такая постановка вопроса ложна. В частности, так рассуждают теософы, вдохновленные трудами Безант, Блаватской и Елены Рерих.

Такая позиция сноба напрочь отметает все те принципиальные различия между ведической религией и поздними религиями Индии, о которых мы тут говорили. По мнению этих просвещенных теософов, такие различия как раз и связанны лишь с формой, которая не есть суть и содержание веры.

Что можно сказать им здесь? Пусть такого рода просвещенные радуются жизни и наслаждаются переливами видимой им духовности. Все они очень амбициозны, явно или тайно гнут свою линию, угнетая всякое инакомыслие, хотя и заявляют о всеобщем духовном равноправии. Их может быть не за что гнать, но и не за что любить.

В устойчивом обществе, такого рода просвещенные защищены, и могут наслаждаться игрой ума потому, что на их страже стоит этническое самосознание народа, которому форма веры очень важна. Ему, народу, далеко не все равно — начнет ли, например, преобладать в России мусульманская религия или нет? Потому, что со сменой формы веры, неизбежно начнется распад традиционного понимания мира, а за ним приходят социальные и экономические бедствия. Тогда, размеренная традицией (и этой самой формой) жизнь сменится жизнью беспокойной и опасной — как на вулкане. И уже в такой кризисной ситуации жизнь и смерть определяются именно формой веры — тем, как и в кого веруешь.

История регулярно показывает, что при смене формы веры неизбежно возникают социальные бедствия. И тогда, не отягченные религиозной формой теософы бегут в ту часть мира, где им можно будет по-прежнему отвлеченно созерцать божественное. Не важно в какой земле и в рамках какой религиозной доктрины.

Так просвещенные теософы откажутся от своей земли и народа.

Это духовное предательство! Скажет язычник. — Да нет, скажет просвещенный теософ, — это поведение человека, который понимает себя "гражданином Мира", который мыслит себя выше этнических предрассудков и конкретных религий.

Стоит ли еще раз объяснять, что форма выражения веры крепит и создает традицию народной жизни. Отказ от конкретной формы веры есть, по своей сути, отказ от национальной традиции. Так что любители обобщенных религиозных знаний, всякого рода теософствующие эстеты, существуют сами для себя. Они абсолютно бесполезны для своей земли и народа, а возможно и вредны тем, что портят души людей, ищущих веру.

3. И кое что о нашей российской современности. Сегодня теософы высмеиваются, а дух Вриты в чистом виде не принимается нашими язычниками. Поэтому те, в ком силен этот дух, подают его в новых упаковках. Дух Вриты ищет новые формы для очередного воплощения.

Сегодня апологеты индийских неарийских религий готовы на все и делают любые заявления, только бы утвердить на Руси свою не славянскую религиозную идею. Что бы не быть голословными, приведем цитаты из книги И.В. Мочаловой и В.В. Данилова "Сварожий круг", 1998 г.

Как видно из названия, книга претендует на древнеславянскую духовность. В ней упоминаются имена многих русских богов, и в то же время указывается, что религия Древней Руси была монотеистической. И богом Руси оказывается был Кришна! Будучи монотеистами, Мочалова и Данилов многогранно проявляют свою нетерпимость ко всему тому, что не попало в их учение. Приведем ряд цитат из этой книги.

"ЯЗЫЧЕСТВО — невежественные верования малоразвитых племен… язычники совершали кровавые жертвоприношения демоническим духам, принимаемым ими за Божества.

Совершенные, исчерпывающие, универсальные Знания… Есть ли они?

Есть. Это Веды.

Десятки тысяч томов древнеарийских Знаний, записанных Самим Богом тысячи лет назад. Нет вопроса на который нет ответа в Ведах… Тысячу лет назад наша страна была не языческой, как нам внушает наш геополитический противник… Она была Арийской (т. е. Ведической) Империей, раскинувшейся на одной пятой Земной суши…

Ведические тексты «Бхагавад-Гита», Шримад Бхагаватам", "Велесова Книга", "Звездная книга Коляды", "Боянов Гимн", «Перуница» должны быть объявлены национальной святыней и защищаться всей мощью государственной власти от целенаправленной дискредитации… (стр.129). Древнеарийская философия уровня "Бхагавад — Гиты и "Шримад Бхагаватам", в переводе и с комментариями Свами Прабхупады, должна быть на надконституционном уровне признана в качестве государственной философии, на которую опирается во всей своей деятельности государство. (стр. 130)…

Высшая математика является… еврейским изобретением для мастурбирования мозгов", (стр.101).

Как видно из цитат, авторы не стесняются "рубить с плеча". Они свободно пользуются верой многих из нас, что древние веды содержат всю полноту религиозного знания, объявляют ведами то, что захотят, говорят, что их написал Бог, и требуют абсолютного подчинения своей системе. Образно говоря, дух Вриты поднял голову на всеобщее обозрение.

Русских язычников, идущих путем традиции, авторы ни во что ни ставят. Это очевидно из их определения и из следующей цитаты, повествующей о том, что в новом государственном Законе нужно указать, "что единственным хранителем чистоты высшего уровня древнеарийской философии (бхакти-йоги) являются последователи Бхактисидханты Сарасвати Тхакура, состоящие в цепочке непрерывной ученической преемственности.