Книга Рождественской радости. 55 дней. Рождественский пост – Рождество – Крещение. Вдохновение на каждый день
Шрифт:
Давид провозглашал о Тебе, Пречистая, провидя священное торжество входа Твоего во храм, его же сегодня празднуя, концы земли славословят Тебя, Всепрославленная, – подлинно прежде родов Деву, и после родов пребывшую неповрежденной, Матерь Слова Жизни, в сей день во храм входящую. Захария веселится, приняв Тебя, Владычица, и Святое Святых радуется, вместив Тебя, Питательницу Жизни нашей. Потому и мы в песнях взываем Тебе: «О нас моли Сына Твоего и Бога нашего даровать нам великую милость!»
Все люди призваны к молитве, к общению с Богом – Бог является нашим истинным Отцом. Потому что, когда зачатие человека происходит, это тоже таинство, ведь если Господь не оживотворит зачатое, то оно никакой силы иметь не будет. Значит, истинным Отцом Кто является? Не человек, а Бог. Потому что Бог дает жизнь. Не человек дает жизнь, а Бог. Поэтому мы и должны к Нему относиться как к истинному Отцу и стараться всегда иметь с Ним общение в молитве.
Мирянину надо хотя бы какой-то минимум духовный на себя взять. Утренние, вечерние молитвы. Евангелие читать. Наш старец рекомендует мирянам читать такое молитвенное правило: сотня молитв Иисусу Христу – «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного» с неполным поясным поклоном, сотню Божией Матери – «Пресвятая Богородице, спаси мя», сотню Ангелу Хранителю – «Ангеле Хранителю, моли Бога о мне», своему святому – «Святый (такой-то), моли Бога о мне» и одну сотницу читать о здравии жены, детей и сродников. Старец говорит, что это минимальное правило для всех мирян, которое они могут совершать каждый день. При этом старец говорит: «Надо естественно читать молитву, в своем ритме, как тебе это удобно. Не надо специально ее замедлять или убыстрять». То есть примерно на эти пять сотниц (можно их отсчитывать с помощью четок) у человека должно уходить где-то двадцать пять – тридцать минут. Вот такое правило. Но если человек привык молиться по молитвословам, пусть молится, как ему удобно.
Свое надо искать, свою молитву, свое общение с Богом, свое отношение, свой путь. Это должна быть твоя молитва, а не молитва Исаака Сирина или еще кого-то. Важно твое личное. Поэтому молиться надо просто, с покаянием, с сокрушением в сердце. Как пророк Давид молился в пятидесятом псалме. Не важно, обладает ли человек молитвой сердечной или умной, главное, с каким чувством он молится. Истина ли то, что он Богу говорит? Верит ли он в это? И молится ли от всего сердца? А на чтото «высшее» – уж кого Бог призовет.
И в миру человек, если захочет, может найти радость в Боге, в общении с Ним. Однако нам порой лень или жалко уделять время молитве. И получается, что утешение, которое могли бы от Бога получить, мы не получаем. Но для молитвы человек может любое время найти. Например, когда он идет на работу или едет куда-то. Человек, если захочет, всегда может быть рядом с Богом – это на самом деле не требует большого труда.
Из интервью с иеромонахом Евфимием (Джафаровым) // Тишкун С., свящ., Кабанов И. В. Люди Греческой Церкви
7 декабря
Великомученицы Екатерины
Внутрь в храм Божий Боговместимый храм возлагается, Дева Всесвятая, и отроковицы Ей ныне, свещи носяще, предходят. Играет родителей сопряжение изрядное, Иоаким же и Анна, ликовствующе, яко родиша Творца рождшую, Яже ликовствующи в Божественных скиниих и питаема рукою Ангеловою, Всенепорочная, Христа явися Мати, Подающаго миру велию милость.
Внутри во храме Божием вместивший Бога храм – всесвятая Дева – помещается, и отроковицы со светильниками ныне идут перед Ней. Ликует превосходнейшая чета родителей – Иоаким и Анна, торжествуя, что они родили зачавшую Творца – Ту, Которая, веселясь в божественных обителях и питаясь из руки Ангела, явилась всенепорочной Матерью Христа, подающего миру великую милость.
Мы стоим на том месте, где ел, пил и играл народ перед золотым тельцом, заменившим ему Бога. Того тельца давно уже нет. Его уничтожил сам Моисей. А мир все пляшет и пляшет вокруг золота и не сомневается, что это и есть бог, который выведет из рабства и нищеты Египта. Разве не золотом решаются все проблемы в мире?! Того золотого идола нет, но на скале мы видим четко отпечатавшийся каменный рельеф, напоминающий тельца. То ли время и ветры его изобразили, то ли человеческая рука посодействовала – мы того так и не поняли, но напоминание об этом грехе людей Израиля видели своими глазами.
И вот монастырь святой Екатерины. По преданию, ангелы схоронили тело пострадавшей в городе Александрии святой мученицы на вершине самой высокой горы Синайского полуострова, видной с горы Божией Хорив, с Джебель Муса. Там эти мощи были обретены монахами, и теперь они в святом монастыре, ее честная глава и кисть левой руки с перстнем. Когда мы были в храме за богослужением, где все причастились святых Таин Христовых, эта драгоценная святыня была изнесена, что происходит не всегда, и мы имели радость и счастье приложиться к ней. Так невеста Христова Екатерина и нас уневестила своему Небесному Жениху. На память все, конечно, закупили себе освященные перстни в благословение от монастыря святой Екатерины.
У этого монастыря есть интересная особенность. Внутри него находится мечеть. А история ее такова. Конец VII века, по пустыням через всю Святую Землю несутся воины Аллаха, неся смерть и разрушение. Монахи Екатерининского монастыря, предуведомленные о скором нападении измаильтян, быстро строят у себя в обители мечеть. И когда воины-арабы прибывают, они их встречают хлебом-солью и приглашают помолиться в мечеть. Это так расположило к ним пришельцев, что через некоторое время сам пророк Мухаммед дал собственноручно фирман монастырю, на все времена обеспечивающий его безопасность и неприкосновенность. В мечети, кроме того единственного раза, так никогда и не было мусульманской службы, а обитель выстояла во всех перипетиях истории и является с некоторыми другими синайскими обителями автономной Православной Архиепископией.
Священник Геннадий Фаст. С Библией в руках по Святой Земле
8 декабря
Отдание праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы
Яко одушевленному Божию кивоту да никакоже коснется рука скверных, устне же верных Богородице немолчно, глас Ангела воспевающе, с радостию да вопиют: истинно вышши всех еси, Дево Чистая.
Пусть одушевленного Божия Ковчега отнюдь не касается рука непосвященных, но уста верных, не умолкая, воспевая возглас Ангела, в радости Богородице да взывают: «Истинно выше всех Ты, Дева чистая!»
В маленькой комнатке, за перегородкой, горела на столе кухонная лампочка, и слабый желтоватый свет ее с трудом проникал через закопченное стекло, бросая странные тени на лицо Сашки и его отца.
– Хорош? – спрашивал шепотом Сашка.
Он держал ангелочка в отдалении и не позволял отцу дотрагиваться.
– Да, в нем есть что-то особенное, – шептал отец, задумчиво всматриваясь в игрушку.
Его лицо выражало то же сосредоточенное внимание и радость, как и лицо Сашки.
– Ты погляди, – продолжал отец, – он сейчас полетит.
– Видел уже, – торжествующе ответил Сашка. – Думаешь, слепой? А ты на крылышки глянь. Цыц, не трогай!
Отец отдернул руку и темными глазами изучал подробности ангелочка, пока Саша наставительно шептал:
– Экая, братец, у тебя привычка скверная за все руками хвататься. Ведь сломать можешь!
На стене вырезывались уродливые и неподвижные тени двух склонившихся голов: одной большой и лохматой, другой маленькой и круглой. В большой голове происходила странная, мучительная, но в то же время радостная работа. Глаза, не мигая, смотрели на ангелочка, и под этим пристальным взглядом он становился больше и светлее, и крылышки его начинали трепетать бесшумным трепетаньем, а все окружающее: бревенчатая, покрытая копотью стена, грязный стол, Сашка, – все это сливалось в одну ровную серую массу, без теней, без света. И чудилось погибшему человеку, что он услышал жалеющий голос из того чудного мира, где он жил когда-то и откуда был навеки изгнан. Там не знают о грязи и унылой брани, о тоскливой, слепо-жестокой борьбе эгоизмов; там не знают о муках человека, поднимаемого со смехом на улице, избиваемого грубыми руками сторожей. Там чисто, радостно и светло, и все это чистое нашло приют в душе ее, той, которую он любил больше жизни и потерял, сохранив ненужную жизнь. К запаху воска, шедшему от игрушки, примешивался неуловимый аромат, и чудилось погибшему человеку, как прикасались к ангелочку ее дорогие пальцы, которые он хотел бы целовать по одному и так долго, пока смерть не сомкнет его уста навсегда. Оттого и была так красива эта игрушечка, оттого и было в ней что-то особенное, влекущее к себе, непередаваемое словами. Ангелочек спустился с неба, на котором была ее душа, и внес луч света в сырую, пропитанную чадом комнату и в черную душу человека, у которого было отнято все: и любовь, и счастье, и жизнь.