Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Книга стихов «Орфей»

Бореев Георгий

Шрифт:

НА ТОЙ ЗИМЕ

На той зиме, где жил я без окнА, Я объяснялся с миром, словно с МУРом - Репатриант невидимого сна И диссидент неслышимой культуры. Мне жарко – становился я дождем, Мне холодно – я превращался в шубу, Чтобы обнять тебя и рукавом Подкрасить, – до мурашек, – твои губы. А ты читала книжку про Алис В стране чудес, и вглядывалась в дали, Где меж страниц лежал кленовый лист, Шепча, чтобы его поцеловали...

ЛУЖАЙКА

Чтоб стать Лужайке верным Лужем, – Кормить цветы, дарить шмеля – Я должен развестись был с Лужей, Оставив Луже – тополя, Оставив пеночку и пену Осенних, в оспинах, дождей, Коклюшный кашель из полена, Где жил приятель-лицедей. Еще я должен был ей зиму, Нам загс сказал: «Делить низь-зя!» И я остался без озимых, Без лыж, без снега – без ферзя. Но я и без ферзя играю: Когда у вас на лужах лед - Сверчкам и пчелкам вытираю, Испачканный в варенье рот…

РИСУЙ

Рисуй, моя художница, Тетрадки не жалей: Дождя косые ножницы Стригут вихры полей! Рисуй, моя красивая, Не экономь страниц – Рука твоя счастливая Летящих гладит птиц! Рисуй, родная, радостно Раскрашивай листы, Макая кисти в радугу, В салюты и цветы!

ПРЕДЗИМНЕЕ

И где ж, Любовь, твои призы?
Зима катит в глаза слезами, И словно крылья стрекозы, Дрожат морщинки под глазами. Нырнешь, как в тапочки, в жилье: Посмотришь – кофе, а не телек, Чтоб счастье плотное твое Спало в двухкомнатной постели. Уже в тетрадочном лесу Карандаши вовсю зевают, Не заплетаются в косу Ужи, уже не уживаясь. И на жилеточке для слез Сидит вчерашняя дворняжка – Она устроилась тут чашкой К тебе служить до майских гроз. В окне – деревья, как в слюде, И лужи – словно их побили… Еще трепещут на гвозде, В шкафу седея, твои крылья…

ДАНАЯ

Там, в снах и в небесах, Люблю тебя, Даная, А здесь в земных лесах Пройду – и не узнаю… Я – ливень золотой, Там я люблю красиво, А здесь я снег седой - Иду сквозь ночь курсивом… И сон не долюбив, И снег не пересеяв, Иду я мимо див - Ты мне должна Персея…

ПЕРВЫЙ

Он не поведал, первый друг, Что все мужчины – демоны: Когда касался ее рук, Искрило – как меж клеммами. Пылал пожар стыдливых щек, Когда на сено падали… Он не поведал ей еще, Что все мужчины – падали…

В ЖЕЛТОЙ ЖИЛЕТОЧКЕ

Деревца зеленые потОпали, Дружною толпою на юга. Вместо них пришли кусты и тОполи, Встали, словно желтые стога. И висит звезда моя над пашнею, Как давно созревшее зерно. Говорю ей: «Падай!» Только страшно ей, Отвечает: «У тебя темно… У тебя там масло, как положено, Аннушка пролила под трамвай, Облака из сливочных мороженных Улетели на курортный рай. А еще к тебе стучится веточкой По ночам подружка – из берез, В желтой продуваемой жилеточке Для слез…»

НЕ ДЕВОЧКА

И брал тебя – не девочкой, И отпускал – не с мальчиком. На что же ты надеешься, Подманивая пальчиком? Сыграли грозы реквием, Ушли в запой соловушки: Не буду больше рекрутом И ректором для вдовушки. И нет меня, и – нетушки; А если вспомнишь маменьку – Вот здесь я покраснеть хочу И в угол встать, как маленький…

СКУЛЬПТОР

Тоскует глина по рукам моим, Грустят ладони по любовным чувствам, И девушки летают, словно дым Ольховый, над шедеврами искусства. Я ухожу в Небесную купель, Я не поддамся алчным искушеньям, И чтоб достичь свою земную цель, Я стану вновь туманом и мишенью… Внизу, на переплав в Тартарары, Летят со стоном роботы из глины, Поют небесных ангелов хоры Над вздыбленной и рухнувшей долиной. Так Высший мир, поднявшись на ребро, Сметает вниз полулюдей планеты. Парят над бездной те, кто нес добро И соткан был из творчества и света…

НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ

Написал художник чудо Божьей искрой в темноте: Вышла Дева ниоткуда И осталась на холсте. Проплывает вечность льдиной. Зажигает в людях кровь Недоступная картина – Настоящая любовь. Тянет падших к совершенству, Тянет к Деве чернь и власть: Дети пробуют блаженство - Сжечь, купить, убить, украсть. Восстают из праха люди Догрешить и дострадать, А с картины всех их любит Нестареющая Мать...

ПЕСЕНКА ЛЮБЫ

Увижу ль тебя я на улице, Кивну ли в трамвае, и вновь – Обида заставит зажмуриться, Защиплет ресницы любовь… Теснят меня стирки и завтраки, И жгут потолки – как угли… Я голову вскину внезапно – Ресницы чтоб не потекли. Я тоже просила у ангелов Любви – окрыляющей кровь. Но Анна моложе…. Ах, Аннушка – Наехал трамвай на Любовь… И все же – пусть люди, как клоуны, И снег, как прохожий, стоит: О, как хорошо быть целованной При всех – даже в тридцать… на вид! Быть вновь расцелованной, гордою – У Анны твоей на виду! – Пусть даже тобой, безголовым, блин, А после – гореть, хоть в аду!..

РЕКА

В память о твоем колечке, О разлучном, золотом, Посадил весной я речку В огороде под кустом. Я поил ту речку чаем, Приносил ей облака – И большая-пребольшая Нынче выросла река. О тебе не плачу боле – Но река смела кусты, И плывут по ней на волю Пароходы и киты! Утонули в ней березы – Море плещет у плетня… Это кто роняет слезы, Вспоминая про меня?.. У тебя ведь все – как надо: Муж при деле, при уме. Ну не плачь, прошу, не надо – Я ведь плавать не уме…

ПЕРО

Я принесу из чащи От ворона перо Чтоб мне писать им чаще Про мудрое добро. Еще я срежу вербу, Подружке подарю, Чтоб в ней окрепла вера В весеннюю зарю. Пусть веточка не знает, Что сломана она – Как фея расцветает У зимнего окна…

ЗИМА

Дорога полотенцем белым Лежит за домом – до небес. На белом вышивает белок Иголками сосновый лес. Еще лес вышивает Солнце, Как рыжий хлеб на рушнике; Еще – село, что по оконца Вросло в сугробы вдалеке. А там, где снег не до окошек – Двух снежных баб, еще – ребят; В селе хвостами сытых кошек Дымы над избами стоят. Сосны зеленые иголки На белом вышивают там, Как три огромных серых волка За мною скачут по пятам. И как я падаю в канаву - Летят за мною звери в снег; Там я волкам за ухом правым Чешу, шепчу им про коллег, Которые дики и страшны – Таким лишь в городе и жить, Чтоб вечером ходить к Наташе И губы о ладонь тушить…

ОСЕННЕЕ

Отработал в березе фонарик, Что светил для подруг у ворот, Только дождь каждый день, как фанатик, К нам приходит копать огород. Над селом проплывают озера, Отражая стога и грехи, Отмывая кусты и заборы, Распыляя хмельные духи. Пахнет пряной листвой и помадой, Пахнет красная роща борщом. Скажет эхо лесное: «Не надо…» И добавит по-женски: «Еще…»

ПРО ГУСЕЙ

Как будто белые метели, Вставали птицы на крыло, В созвездье Лебедя летели, Село тревожа и стило. И гуси грузные за клином Взлетали с плачем над селом, Но баба длинной хворостиной Грозила Небу, как стилом. И гуси возвращались густо К гусыням, щиплющим мечту. Мне так обидно, страшно грустно За преданную высоту. Там, в лебедином переплеске За обручальное кольцо Потянет баба, как за леску – И врежется земля в лицо! Включила Осень ветку клена - Чтоб не казалось, что темно. Гусей так мало окрыленных, А окольцованных – так мно…
Поделиться с друзьями: