Книга стихов
Шрифт:
и небо светлело от наших
великих сражений,
и чистые песни рождались
в часы поражений.
1983 г.
* * *
Мы вырастали из своих обнов
со скоростями, взятыми от века.
Нам досаждала нежная опека,
и мы рвались из маминых оков.
Мы открывали новые миры,
иные измеренья и законы
и низвергали вечные каноны
до небылицы детской, до игры.
Дремучих и упрямых гордецов --
как было много нас, подростков рослых,
следивших за страстями в мире взрослых
и знавших все о жизни,-- мудрецов!
Где вы теперь, ученые мужи,
с кем вы теперь, мудреные девицы?
Где ваши все былые небылицы,
с кем ваши все бывалые пажи?
Мы уходили из своих дворов,
не слушая придворного пророка,
в сопровожденьи хриплого хард-рока
для новых дум и для иных миров.
1983 г.
* * *
Новый год. Морозная планета.
Небо черной льдиною в окне.
За окном зеленая ракета --
как звезда, летящая ко мне.
Вот уже неровный и неясный
на ресницах замирает свет...
Может, это жизнь чужая гаснет
в холоде снегов, пространств и лет?!
1983 г.
* * *
Не говори так твердо: "Нет!"
Как будто это слово может
избавить нас от лишних бед.
Оно лишь неудачи множит.
Не говори все время: "Да!"
Создать, построить может слово.
Оно сорваться с губ готово,
но рвется изменить всегда.
1983 г.
ИРОНИЧЕСКОЕ
Когда полуспеша
полунаступит вечер,
и полудобрый друг,
полунадев очки,
начнет плести свои
изысканные речи,
мне думать о тебе
легко-легко... почти!
1983 г.
* * *
Моя душа оделась в это тело.
А тело -- в платье, что душа велела.
А платье в полночь одевало стул --
висело.
А моя душа,
не знаю, где была. А мое тело
душило душу, чуть дыша...
1983 г.
* * *
Откуда эта тень
на крыльях белоснежных?
Откуда этот свет
из черноты угла?
Откуда эта ложь
в таких ладонях нежных?
Откуда эта боль,
когда во всем игра?
1983 г.
* * *
"По этой дороге, Мастер, по этой..."
М. Булгаков
По небу тучи конницей --
все кончится, все кончится --
веками бьется истина
в томах, в домах, в висках.
Замки с законов сорваны,
и замки иллюзорные
уже давно разрушены
на выжженных песках.
Все кончится, все кончится --
угрюмо тени корчатся,
и пламя плавит светлую
озябшую свечу.
Я знаю, все кончается.
Не думай, я не сетую.
Пойдем дорогой этою,
пойдем. Я так хочу.
1983 г.
ПРОГУЛКА ПО СТАРОМУ ЛЕСУ
Сегодня все можно! Мы едем, мы едем!
Седлайте быстрее коней!
На сердце тревожно. Но с этим -- но с этим
мы будем храбрее и злей.
Туда, где расходятся стороны света
и сходится время на миг,
где прячется кто-то и слышится где-то
и шорох, и шепот, и крик.
Вот здесь они шли, а вот здесь испугались --
охотника рог протрубил.
Вот в этой реке ледяной искупались,
и каждый стал тем, чем он был.
Пришпорим коней и поспеем к обеду --
у нас больше нету забот.
Мы едем, мы едем по следу, по следу
того, что прошло и пройдет.
1983 г.
* * *
Белый пластик стола,
на столе -- остывающий кофе.
Я не знаю, когда
мы увидимся снова с тобой.
Мне бы только забыть
этот низко опущенный профиль...
Разговор -- так себе,
и не серый, и не голубой.
Сколько можно курить!
Разметался по комнатам пепел,
улетели все ангелы,
очарованье ушло.
И летает над нами
"верблюд" под названием "Кэмел"
и никак не пройдет
сквозь стальное иголки ушко.
Говорю невпопад,
попадаю, почти что не целясь.
Только бы не молчать!
Что теперь говорить -- все равно.
Я, наверно, уже
никогда-никогда не осмелюсь
посмотреть на тебя
равнодушно, как в это окно.
1983 г.
ВЗГЛЯД С УЛИЦЫ
Я пройду по улицам пустынным,
сяду на скамью у душной липы.
В этом доме грозном и старинном
мы с тобой, наверно, жить могли бы.
Там на окнах чьи-то тени тают,
сквозь портьеру музыка струится.
Застывают, падают, мелькают
крылья, знаки, очертанья, лица.
Чем бы мы с тобою были живы --
я не знаю ничего про это.
Как они чудовищно фальшивы --
эти триста тридцать три сюжета!