Книга стихов
Шрифт:
Только смотрит непослушный школьник,
подперевши голову руками,
вечный фильм про вечный треугольник
с совершенно равными углами.
1983 г.
* * *
Грохот колес, громы небес,
горькие запахи города,
скверы пылят, а у невест
платья белее снегов.
Шел мимо них грязный старик,
пряча ухмылочку в бороду,
в рыхлой земле, в мягкой траве
не оставляя следов.
1983 г.
* * *
Высокое небо,
бескрайнее небо
над нами.
Летают
в ночи метеоры,
веками играя.
Как хочется верить,
что в лужах
у нас под ногами
такое же небо;
такое же небо,
без края.
1984 г.
АНТЕННА
Ловить чужие голоса,
одной ногой касаясь крыши,--
я выше всех,
я выше всех,
я -- выше!
Стоять себе на сквозняке,
не заводить беседы с ветром --
уметь смолчать.
Уметь молчать
о мире этом.
Ловить чужие голоса,
но ждать ненастья как награды --
удара,
молнии,
огня!
Ах, как мне это
надо.
1984 г.
УРОКИ РИСОВАНИЯ
Что мне видно из окна?
Леса легкого стена,
неба целый океан
да на горизонте кран.
А внизу -- шоссе дымится,
пестрый город суетится.
Что же видно там, из леса?
Блеск всеобщего прогресса,
неба синий лоскуток,
остальное -- желтый смог.
Там, на горизонте, трубы
скалят стиснутые зубы.
А внизу -- прошла граница,
черное шоссе дымится.
1984 г.
* * *
Вращаться и лететь, как электроны,
придумывая новые законы
для оправданья новых скоростей.
Тупея от избытка новостей,
лететь, почти не вглядываясь в лица,
на перекрестке бесконечностей толпиться
и думать: скорость -- мера бытия,
и чем быстрее, тем весомей я.
Как безрассудно и доступно это,
как безмятежны грани тьмы и света
и легок плащ обмана за спиной.
Как тяжко нас держать коре земной!
1984 г.
* * *
Высокое небо,
угрюмые дали.
И мечутся птицы
и крыльями бьют.
Вчера мои мысли
вот так же летали,
а я и не знаю,
кто дал им приют.
1984 г.
ВОСПАЛЕНИЕ ЛЕГКИХ
Ты лечила других,
я лежала на смятой постели.
Бросит куклы сестра --
не играется ей за двоих.
Там, в груди у меня,
полыхают лохматые ели
и огромные птицы
расселись на ветках у них.
Приходили врачи,
только птицы сидели на ветках.
Бились крылья в огне,
и размашисты, и горячи.
Говорили вокруг
о каких-то заморских таблетках,
и настольная лампа
свои опалила лучи.
Наконец-то пришла!
Я усталые веки прикрою.
До чего ж это солнце
сегодня нещадно палит!
Ах, ну да! Это лампа.
Вздохну всей душою и кровью.
Спросит мама: -- Ну, что?
– -
Я скажу: -- Ничего не болит.
1984 г.
* * *
Дорога все прямо и прямо --
так прямо направили взгляд.
Вдоль темной ограды и храма
идем, но почти наугад.
Мой спутник и весел, и дерзок,
но смотрит все время вперед,
и так в рассуждениях резок,
как будто воистину врет.
Но эти слова молодые!
Но светлое небо в глазах...
Как жарко горят золотые
кресты-купола в небесах!
1984 г.
* * *
Слишком тихо в этой комнате,
и птицы не поют.
Вы сказали, что не помните,
как выглядит уют.
Постоянный или временный --
это, в общем, все равно.
Вам хотелось быть уверенней
и значительнее, но
штора кухонная свесилась
в вазочку из-под конфет.
Вы стряхнули пепел весело
на затоптанный паркет.
Как шутили вы отчаянно --
мол, теперь никто не люб!
Я увидела нечаянно
беззащитность ваших губ.
1984 г.
ПЛАСТИНКА
Воскресенье.
Наши родители дома!
Белых яблонь
в саду
неземная истома,
итальянского мальчика
солнечный голос.
Та пластинка
однажды,
упав,
раскололась.
Разлетелась со звоном
на брызги,
на части.
Невзначай --
как печаль.
Неизбежно --
как счастье.
1984 г.
ИГРА В КУБИКИ
Алиса, хочешь -- сядем, почитаем?
А хочешь -- в кубики сегодня поиграем?
Сыграем в кубики! Трехмерное пространство!
Нас будет забавлять его упрямство.
Три плоскости, три вектора, три меры --
осколки древней триединой веры.