Книга стихов
Шрифт:
увижу разве что во сне...
Вот искушенье для блондинки,
живущей в северной стране!
2007 г.
* * *
Мой друг взбешен, подруга злится.
Никто не хочет мне звонить.
Чай с кардамоном и корицей
в отместку им я буду пить.
Начну мечтать об иноземном --
своя наскучила земля.
Расстаться бы на время всем нам.
Ну, где ты, Индия моя?
Уеду в Гималаи-горы,
кататься буду на слоне,
и возвращусь домой не скоро --
пока не объявлюсь во сне.
Приснюсь подруге в лучшем сари,
а другу -- мельком, под чадрой.
Назначу встречу на бульваре
и снова стану всем родной.
Друзья, простите, я вернулась.
На самолете. Без слона.
Моя поездка затянулась.
Но ведь закончилась она!
2007 г.
* * *
Строя сказочные планы,
ходит кот вокруг сметаны.
Спета песенка моя.
Ведь сметана -- это я!
2007 г.
* * *
Из тишины приходит звук,
из пустоты -- частица света.
От собственной души, мой друг,
дождусь ли ясного ответа?
Мое Великое Ничто
рождает лишь одну тревогу,
когда не исцелит никто,
по-своему идущий к Богу.
И если б не страшила смерть,
о чем скажи, мой друг, молиться?
Я -- плоть и кровь, вода и твердь.
Осталось лишь огнем явиться.
2007 г.
* * *
Не печалься, мой друг,
ни о чем не жалей.
Счастье мне улыбнулось
улыбкой твоей.
А беда, как всегда,
обошла стороной,
побежала, как волк,
по дорожке другой.
По короткой дорожке
в неясной судьбе.
Не к тебе побежал
серый волк. Не к тебе.
2007 г.
* * *
Что может этот луч в хрустальной призме?
Ломаться, падать, над собой летать.
Блуждать, мечтая о своей же тризне.
Веселой радугой до сумерек сверкать.
Он может все, хоть и мала избушка,
день короток и помощи не жди.
О, безобидная, нестрашная ловушка!
Героя моего ты пощади.
Он может умереть и возродиться.
Лбом упереться в стену и застыть.
Он может измениться, надломиться.
Он может быть. Или не может быть.
2008 г.
* * *
Волки мое поражают сознанье.
Волки и белки, и лоси, и рыси.
Им каждый день выходить на заданье,
им не нужны наши веси и выси.
Так захотели они? Или просто
где-то за них все давно рассчитали?
Быть им такого-то цвету и роста,
быть им в конце или в самом начале?
Быть им в лесу, в зоопарке иль в цирке?
Нас веселить или падать от пули?
С дыркою в сердце, и даже без дырки,
мы бы, наверное, так не рискнули.
Не испугали бы мы очевидца,
не устрашили бы сметкой и хваткой.
Вряд ли смогли бы мы так приручиться
и не расстаться со старой повадкой.
2008 г.
* * *
Как много словесного сора,
нелепых, чудовищных фраз!
Взлетает балконная штора,
желая умчаться от нас.
А я собираю осколки
когда-то любимых причуд.
И, пыль вытирая на полке,
вершу над собой самосуд.
Кидаю в пустую корзину
ненужный и выцветший хлам,
чтоб долгую трудную зиму
дышалось свободнее нам.
Решаю задачу простую,
и жду, и боюсь холодов.
И верю, что все еще стою
своих благородных трудов.
2008 г.
ПРАЗДНИЧНЫЙ ДЕНЬ
Там, где плещут ижевские волны
о зеленые склоны холмов,
будто витязи, немногословны,
поднимаются крыши домов.
А чуть дальше -- высотные зданья
услаждают придирчивый взор,
и, красою пронзая сознанье,
златоглавый сияет собор.
Вот и лестница. От монумента
она к площади главной ведет.
Ее росчерка белая лента
нашим улицам очень идет.
Отдохнем у прохладных фонтанов,
улыбнемся идущим вослед.
Бесконечное множество планов
мы умножим на множество лет.
И решим, уважая науку,
в этот день никуда не спешить.
Не навстречу пойдем, а друг к другу,
если вместе надеемся жить.
2008 г.
* * *
Валерию Болтышеву
Сияет над миром Венера,
ее распознает любой.
Не верю, не верю, Валера,
что это случилось с тобой.
Ты просто устал, разозлился,
уехал в другие края.
Не с жизнью -- со мною простился.
Я выдержу. Мы же друзья.
Отпразднуем эту победу,
ты нас победил навсегда.
Валера, я тоже уеду,
вот только не знаю -- когда.
Но, черные мысли ломая,
приходит сиреневый день.
И днем я заплачу о мае,
я знаю -- ты любишь сирень.
Зачем тебе слезы и вера,
что я не расстанусь с тобой?
Прости меня, друг мой Валера.