Чтение онлайн

– НАЗОВИ МНЕ ХОТЯ БЫ ОДНО ОПРАВДАНИЕ, СМЕРТНЫЙ, - зашипел Змей, обратив свои немигающие желтые глаза на чародея.
– ИНАЧЕ ТЕБЯ ПОСТИГНЕТ УЧАСТЬ ТВОЕГО ПРОТИВНИКА.

– Ты знаешь сам, Великий Змей, - пожал плечами Инеррен.
– Сожалею, если ты воспринял использование нами твоего древнего оружия как оскорбление. Мы не хотели оскорбить тебя, нам всего лишь требовалось воздействовать на Джелерака. Забери то, что принадлежит тебе, и назови то, что хочешь получить в качестве компенсации за причиненные неудобства.

– ЭТО ХОТЯ БЫ ЗВУЧИТ РАЗУМНО.
– Голос Змея был уже не разъяренным, а выжидающим.
– ПРАВДА, НЕ СЛИШКОМ-ТО ПОЧТИТЕЛЬНО. К ВЛАДЫКЕ ВРЕМЕНИ НАДЛЕЖИТ ОТНОСИТЬСЯ СО СТРАХОМ И ПОВИНОВЕНИЕМ.

– Не жди повиновения от того, над кем висит проклятие Судьбы, - тихо проговорил чародей.
– Не жди страха от того, кто сражался на равных с Отцом Богов. И я бы не стал угрожать тому, кто не понимает языка угроз.

– ЗАТО ОТЛИЧНО ВЛАДЕЕТ ЯЗЫКОМ ДЕРЗОСТИ И НЕПОКОРСТВА. НЕ ГОВОРИ ТАК С БОГАМИ, МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕЧЕК: ЭТО НЕ ПО НРАВУ ВЛАДЫКАМ СФЕР. У ТЕБЯ НЕТ ШАНСОВ УСКОЛЬЗНУТЬ ОТ ОЖИДАЮЩЕГО ТЕБЯ ПРИГОВОРА, ПОТОМУ ТОЛЬКО Я ОТПУЩУ ВАС С МИРОМ. ВПРОЧЕМ...
– Змею как будто пришла в голову некая интересная мысль.
– ЕСЛИ СВЕРШИТСЯ ЧУДО И ТЫ ПРОВЕДЕШЬ СУДЬБУ - Я ХОТЕЛ БЫ ВИДЕТЬ ТЕБЯ В РЯДАХ МОИХ ПОДЧИНЕННЫХ.

"Еще один потенциальный работодатель, - устало (но не без интереса) подумал Инеррен.
– Вот теперь я вполне могу поверить тому, что Айра говорила о своей несравненной репутации. Заработать ее, оказывается, проще простого."

– Он опять выиграл, - заметил Воланд.

Хранитель коротким приказом погасил волшебное зеркало и мрачно посмотрел на Ананке.

– Вам решать, - произнес он.

– Все уже решено, - вздохнула Необходимость, - и мне, признаться, жаль. Собирай всю организацию.

– Суд?
– переспросил Воланд.
– Только не ошибитесь, у Повелителя Теней в этом уже есть кое-какой опыт.

– Опыт здесь бессилен. Да, и пошлите сообщение Рэйдену.

– Зачем? Он передал, что выходит из Игры и возвращается на старый путь, - сказал Хранитель.
– К чему вновь вводить его в дело?

– Это будет последняя его работа, - твердо проговорила Ананке.
– Ему предстоит быть Адвокатом, и он проиграет. Тогда посмотрим, захочет ли Рэйден уходить.

Воланд одобрительно кивнул. Хороший стиль.

– А ты доставь Повелителя Теней во Дворец Правосудия, - повернулась Необходимость к Воланду.
– С тобой он не будет вступать в неизбежную в ином случае перебранку.

– Хорошо, все будет сделано. До встречи!

Призывающая мысль Ананке быстро нашла где-то на задворках Вселенной еще одного из постоянных сотрудников Суда Равновесия.

– Ты явишься сам или мне трижды назвать тебя по имени?

– Уже иду, - моментально отреагировал Мефистофель. Секунда - и он, облаченный в свой парадный костюм из алого бархата, стоял перед Ананке. Что я могу для вас сделать?

– То, что должен.
– Необходимость говорила негромко, но внятно. Предстоит суд над Повелителем Теней.

Мефистофель с трудом скрыл изумление и досаду. Теперь придется вернуть Даре ее аванс, чего он крайне не любил делать.

– Каковы основные обвинения?
– Мефистофель сделал вид, что слышит о Повелителе Теней чуть ли не впервые.
– И какие у вас будут предложения по поводу приговора?

– Отто, введи его в курс дела, - приказала Ананке Хранителю.
– Что до приговора - поступай так, как следует.

Нет! Только не это, мысленно взмолился Хранитель. Сознательностью бывший Князь Тьмы не отличался и тогда, когда еще не был известен как главный заговорщик против Черного Трона... Теперь же у него осталось лишь одно качество демона - страсть к Игре.

– Выбирать тебе, - покачал головой Рамирес.
– Это твой путь, а не мой. Если хочешь, я могу прогуляться вместе с тобой, но помогать не стану. Это твой путь и твой поединок.

Коннор стиснул зубы и несколько минут смотрел в никуда.

– Хорошо, - наконец произнес он, - пусть будет так. Рэйден выйдет на Арену в последний раз.

Коннор отстегнул меч - и, словно этот клинок был ключом, вставленным в замок заклинания, он тут же принял обличье Рэйдена.

– Дворец Правосудия?
– уточнил он.

Безликий посланник согласился с этим утверждением. Тогда Рэйден перенес к указанному месту и себя, и Учителя.

Строение было невысоким, всего в два этажа. Круглые колонны из белого мрамора окружали его со всех шести сторон, создавая внутри приятную тишину и прохладу. Конечно, все это могло было быть достигнуто и колдовскими средствами, и массой других приемов, однако Ананке с нескрываемой гордостью повторяла свой главный девиз: применяй силу лишь в случае Необходимости. Силой же она называла все, что не было сотворено с помощью рук простого рабочего.

Главный вход, как и два боковых, не охранялся. Стража была излишней здесь, где Равновесие обладало абсолютной властью. Медленно пройдя по широкой лестнице, перила которой были отделаны слоновой костью, Рэйден и Рамирес оказались в большом зале.

У дальней стены помещалось кресло-трон, собранное из множества частей. Рамирес знал, что увидит, - и все-таки поразился мастерству, с которым мириады иголок и шипов были сцеплены воедино.

– Попробуй-ка, - с усмешкой предложил Рэйден, осторожно проводя ладонью по сиденью трона.

Рамирес последовал его примеру. Острия вовсе не были затуплены! Каково же приходилось сидящему здесь? Даже представить жутко...

– Теперь понимаешь, почему судья стремится рассмотреть дело как можно скорее?

– А где место Адвоката?
– поинтересовался Рамирес.

– Слева, - качнул подбородком Рэйден.

Высокий каменный табурет был, конечно, не так удобен, как кресла, но по сравнению с троном Судьи казался мягкой подушкой. Когда же Рамирес взглянул на потолок, ему стала понятна извращенная выдумка строителя. Над табуретом Адвоката острием вниз висел тяжелый меч, закрепленный на тонком волоске.

– Так... Ясно. А как насчет Прокурора?

– О!
– Рэйден усмехнулся.
– Для него приготовлена другая игрушка.

Он указал на удобное с виду сиденье на другом конце зала, справа от трона Судьи. За местом Прокурора была выставлена статуя, представляющая собой Белую Смерть - скелет с огромной косой в руке.

– Чуть что не так - и эта статуя оживает. Прокурор будет первой жертвой.

– Мило, - охарактеризовал Рамирес.
– Надеюсь, к зрителям архитектор этого здания ненависти не испытывал?