Чтение онлайн

– Это так, – нахмурившись, ответил он. – И, боюсь, нашествие космических паразитов, о котором я вам рассказывал, это первая реакция на наше вмешательство. Слишком многозначительное совпадение по времени.

– Но почему именно на нашу планету, а не там, где вы проявили себя впервые?

Вилор Кон лишь молча пожал плечами.

Еще до поступления на службу в Дальразведку Персиваль отличался любовью к рисованию. Его работы не раз занимали призовые места в различных конкурсах. Когда стал космодесантником, в конкурсах участвовать перестал, но рисовать не бросил. После прохождения корректирующего томографа и подключения ИПИ возможности его в этом плане значительно возросли, и некоторые из его работ не посрамили бы и кисть, например, Серова. Поэтому не было ничего удивительного в том, что после ухода девушек в институт на вторые сутки пребывания в положении раненого он взялся за альбом и краски.

Первым, привыкая к кисти и краскам, нарисовал портрет хозяйки, Рамиты. Получилось неплохо. Хорошая зрительная память и возможности ИПИ не требовали присутствия натурщицы. Следом взялся за портрет Тионы. Здесь вся сложность была в том, что он пытался отобразить не фотографическое сходство, но истинную сущность девушки. Задача была не из легких, но ему удалось с ней справиться. То, что у него все же получилось, он понял, когда увидел на портрете девушки тот самый поток света, льющийся из глаз, что так поразил его, когда он впервые разглядел ее по-настоящему.

Портреты он до поры никому не показывал. Продемонстрировать работы решил вечером на третий день пребывания, когда дома были Тиона и Рамита. Гема, как смущенно сказала Тиона, опять была на «подработке».

Сначала достал портрет Рамиты. Разглядывая себя на портрете, женщина едва не прослезилась. Следом достал портрет Тионы.

– Кто это? – была ее первая реакция, когда она увидела на портрете сероглазую красавицу с тонкими чертами лица и излучающими ласковый свет глазами. Затем и она, и склонившаяся также над портретом Рамита надолго замолчали.

– Это ты, очищенная от угольной пыли, – наконец, тихо произнесла Рамита. – Ты большой мастер, – добавила она, обращаясь уже к Персивалю. Затем обе женщины удалились, чтобы рассмотреть свои изображения наедине.

А спустя еще несколько минут на связь вышел командир и сообщил, что опасность для женщин миновала и он может вернуться к товарищам.

Приказ командира обсуждению не подлежал, и в тот же вечер Персиваль покинул гостеприимную квартиру, не смотря на весьма активное сопротивление Тионы и Рамиты. Но пообещал обязательно вернуться.

Когда дверь за молодым человеком, так внезапно ворвавшимся в их жизнь, закрылась, женщины вдруг обнялись и отчего-то горько заплакали.

… Необитаемый остров, открывшийся на горизонте, напомнил Страннику о рекламе баунти, виденную на Земле, о чем он и сказал Роэне. Пальмы, бирюзовый океан и золотистый песок пляжей – все создавало ощущение, что рекламный ролик был абсолютной калькой этого уголка.

Они вдвоем скользили над этим тропическим архипелагом на маленьком флаере в режиме невидимости, наслаждаясь обществом друг друга и редко выпадающими минутами отдыха. Остров, размером примерно пятнадцать на двадцать километров, был необитаем из-за нагромождения надводных и подводных скал, окружающих его со всех сторон и делающих судовождение в окрестностях острова совершенно невозможным.

– Сядем тут?

– Давай.

Вблизи остров оказался не менее симпатичным, чем с расстояния. Они сели прямо на пляж и с удовольствием искупались в кристально чистой воде. Выходя из воды, Странник подхватил жену на руки и закружился с ней на песке, громко распевая старинную английскую пиратскую песенку. Она, хохоча, пыталась подпевать ему. Счастливые, любящие друг друга, они опустились на горячий песок. Когда они поднялись, Роэна сказала мужу:

– Я ничего не брала с собой. Могут быть последствия.

– Разве я против? Пусть будет, что будет, и пусть случится, чему суждено. Он нежно поцеловал жену. – Ты ведь уже отдохнула после Азоридель?

– Да, милый. Вполне. – Она нежно провела рукой по лицу мужа. – Слушай, глядя на эту красоту, меня посетила идея: а не провести ли нам второй этап бала-маскарада здесь, на острове? Народ, в основном, освободился или вот-вот освободится, ждать минимум три месяца, а «Ковчег», хоть и всем хорош, но… Сменить обстановку, особенно если все это таинственно обставить, люди будут только рады.

– А что, хорошая идея. Умница. Запустим сюда наноботы. Они тут все проверят и подготовят инфраструктуру – дорожки, беседки и прочее. Объявим сегодня, пусть готовятся…

… Тиона сидела в комнате на диване, еще, казалось, сохранившем тепло Персиваля, и в который раз рассматривала его подарок, когда в комнату ворвалась вернувшаяся из института Гема. Тиона едва успела перевернуть портрет лицом вниз.

– Что, наш герой съехал? Быстро он оклемался. Ну, и ладно. А то нам было тесновато.

Тиона с укоризной взглянула на ветреную соседку.

– А что? Разве не правда? У нас тут не хоромы. Ну, как он тут? Не приставал? – Она хохотнула, покосившись на уродливое лицо Тионы. – Если бы я взялась ухаживать за ним, он бы тут лечился еще пару недель. – Она вновь засмеялась. А так… что ему тут ловить? Как только смог доползти к своим, так и пошел. А что вы тут отмечали без меня? Я нашла на кухне кучу вкусняшек.

– У Персиваля был день рождения. Это он заказывал.

– А, так мальчик при деньгах? Стоило присмотреться к нему повнимательнее. Да и дружки у него вполне себе ничего. Впрочем, я была занята. А что это у тебя? Покажи. – Поколебавшись, Тиона протянула лист ватмана с рисунком.

– Портрет. Персиваль подарил. Он хороший художник.

– Неплохо намалевано. Точно, стоило заняться парнем. Может, и меня бы накарябал. Натурщицей – это я могу. – Она вновь хохотнула. – А кто это?

– Это мой портрет. Персиваль такой меня увидел.

– Извини, но ты дура, Тиона. Тоже мне, натурщица. Тебя развели, как курицу. Намалевал какую-нибудь свою кралю, а ты и повелась. Непонятно только, для чего. Не собирался же он, в самом деле, тебя кадрить… – Она вновь хохотнула.

– Дай. – Тиона вырвала портрет из руки Гемы. – Так и знала, что наплюешь в душу.

– Ну чего ты, чего? Или запала на этого парня? Тогда дура вдвойне. Неужели всерьез думаешь, что у тебя есть шансы? Тогда втройне дура. Извини уж, но посмотри на себя в зеркало. Герой этот… Взбаламутил тут воду. И чего он влез? Я бы перетерпела, а ты, глядишь, залетела бы. В темноте-то. – Она вновь хохотнула. – Смысл бы в жизни появился с маленьким. Или хотя бы распечатали тебя, хоть попробовала бы, что это такое. А так искалечил неплохих ребят. Я знала кое-кого. И сам нарвался. Одни неприятности от него, одним словом. И хорошо, что он смылся так быстро.