Книга воспоминаний
Шрифт:
Были репрессированы или арестованы, но выжили: Берггольц О.Ф…поэтесса; Болдырев А.В.,филолог-классик; Бриль Ю.,участница Испанской войны; Гнедич Т.Г.,поэтесса (перевела байроновского «Дон-Жуана» в камере); Гумилев Л.Н.,историк (трижды репрессирован); Гюзальян Л.Т.,востоковед; Доватур А.И.,филолог-классик; Дьяконов А.Н.(мл.) (в японских лагерях); Ермолаев М.М.,полярник; Жирмунский В.М.,филолог, академик; Заболоцкий Н.А.,поэт; Иоффе И.Л.,студентка, японистка; Ковалев С.И.,историк-античник; Конрад Н.И.,востоковед, академик; Коростовцев М.А.,египтолог, академик; Крачковский И.Ю.,арабист, академик; Крейнович Е.А.,специалист по языкам народов Севера; Кривцов В.Н.,китаист, литератор; Любарская А.И.,литератор; Люблинский Ю.,студент; Магазинер Я.М.,ученый-юрист; Оде-Васильева К.В.,арабистка; Ольденбург С.Ф.,востоковед, академик; Раков Л.Л.,историк, литератор (дважды репрессирован); Старкова (Подтягина) В.,учительница; Рыкова И.Я.,переводчица; Тарле Е.В.,историк, академик; Фридлендер Г.М.,литературовед (трудовые лагеря); Харитонов В.А.,политэкономист; Шпринцин А.,востоковед-китаист; Шумовский Т.А.,востоковед-арабист (дважды репрессирован) — 30 человек.
Погибли от голода в блокаду: Бендер И.Г.,востоковед; Болдырев А.В.,филолог-классик; Борисов А.Я.,востоковед; Дьяков Б.Я.,техник; Дьякова А.П.,зубной врач; Дьякова А.Я.(«Нюрочка»); Дьяконова М.П.(мама — от последствий дистрофии); Емельянова М.И.(бабушка); Жебелев С.А.,историк-античник, академик; Зееберг Н.,мой товарищ по классу; Казин В.Н.,востоковед-китаист; Клодт Е.П.,преподавательница; Козлова Е.,преподавательница; Коковцов П.К.,семитолог, академик; Курбатов Д.,товарищ брата Алеши; Лебедев И.С.,филолог; Ляпунова К.С.,музейный работник; Михельсон С.Н.,преподавательница; Птицин Г.,востоковед, поэт; Рейхардт,муж (профессор) и жена (экскурсовод); Ривин А.,поэт; Римский-Корсаков В.А.,филолог; Родин Н.,преподаватель; Сауков П.А.,музейный работник; Свидер М.,семитолог (умерла с голоду после войны); Ухтомский А. А.,физиолог, академик; Фурсенко В.В.(отец), преподаватель; Шер М.А.,музейный работник — 28 человек.
Погибли на фронте: Бабушкин Я.,работник блокадного радио в Ленинграде; Ветлесен Т…погиб на корабле, взорванном немецкой торпедой; Выгодский А.Г.,литературовед-теоретик, работник радиокомитета в Ленинграде; Гринберг М.Е.,арабист; Дьяконов Алексей(брат), инженер-кораблестроитель; Мачинский А.Д.,археолог; Марморштейн(?), историк-марксист, доносчик; Петров Е.,писатель; Ревнов(?), арабист, доносчик; Розенштейн Д.,философ; Самойлович В.Р.(сын); Старков В.Б.,капитан корабля; Фурсенко И.В.,биолог.
Воспоминания стихотворные
Белой ночью
Светлый север зеленеет над затихшею землей, Тихо листьями шевелит бесконечный шар земной. Темно-красной влагой полных двух стаканов слышен стук. В полутьме передо мною позабытый старый друг. Как прохладный этот вечер, тихо наша речь течет, И в своей недолгой жизни сам себе даю отчет. Забываешь по крупинке все, чем сердце билось встарь, Но в такую ночь, быть может, городская сгинет гарь, И пойдет душа дорогой, вдаль под темною листвой, Вспоминая понемногу путь давно пройденный свой. Можно век итти полями, край планеты не найти – Хорошо, что светлоглазой с той душою по пути…1935
1939
Из Вильденвеля
Etensomt land er denne dunkle sjel Страна пустынная — туманная душа, Где вес живет, страдает, отражает Страдания и жизнь других. Спроси ж: Кто путешествует страной твоего сердца? Кто благородный ищет там цветок, Чьи ветры по миру разносят семена И сеют в плодородной этой почве, Далеко от садовников и грядок? Кто ищет родников по лесу твоих мыслей, И там живет, и жизнь из жизни пьет, И изучает там сиянье глаз своих?Гончарный круг
Круг вертится, время шутит, - На круженье положись – Как захочешь, он закрутит Нашу глиняную жизнь. Крута ход всегда единый – Он не может не крутить – Быть горшку из кома глины, Чтобы кашу в нем варить. Много лет придет и минет – Равнодушная рука Из земли разверсткой вынет Два разбитых черепка. Я тебе, когда на деле Срок для жизни наступил. Обожженной той скудели Два кусочка подарил. Подожди еще немного – Круг шуршит, верна рука, И совсем не дело бога Обжигание горшка.Кармир-Блур, 1939
15 августа
Покрыты мягкие холмы Ковром мохнатым. Скоро осень. Над озером склонились мы, Где синь небес и темень сосен. Друг другом горды и богаты, От этих сосен и долин Мы донесем свои пенаты В тот неизбежный край седин, Где будем вместе я и ты, Как наше озеро, чисты, Прямей душою этих сосен, Как вереск, цветом встретим осень.Начало осады
Вчера смеялись и любили,
Вчера для всех весна цвела. А многие уже отжили, И жизнь короткая прошла. Вчера мы были солнцу рады, Шумели кроны Островов – Сегодня слышно канонаду И немцы взяли Петергоф. И по асфальту наших улиц Навстречу вечной спешке дня Без края толпы потянулись От Пскова, Гдова, Ильменя. Тянулась к смерти: нет на свете Страшней, чем беженцам в пути! Горят костры, устали дети, Неведомо, куда идти. Узлов убогость, женщин мука. Сентябрь, холодная роса. И летчики на черных Stuka [367] Чертят родные небеса. Круги воронок вдоль дороги, Где избы, где одна труха, Хлопки зениток, плач тревоги, Вокзальной давки чепуха, Ребенок у окна теплушки И неизбежность тишины: Все было в жизни безделушки Перед суровостью войны.367
Пикирующие бомбардировщики.
1941