Чтение онлайн

– Тогда я спрячусь за колонной, а ты найди меня. – Радостно сказала она и спряталась справа за самую крайнюю колонну. – Ну, что ты уже подъехал? – Чуть выглядывая из-за колонны, спросила она, улыбаясь, внутри разразился внутренний мандраж, как у ребёнка от предвкушения предстоящей встречи.

Было слышно в голосе, что он улыбается.

– И где же ты?.. – Улыбаясь в трубку, говорил он, поднимаясь по лестнице. Она вся сжалась, в груди всё клокотало, она едва сдерживала смех. Стоя с трубкой у уха она шёпотом проговорила:

– Ну, если я сейчас тебе буду говорить, то ты сразу найдёшь меня. – И не сдержавшись, засмеялась.

– Вон ты. Справа. Я тебя нашёл. – Она выглянула из-за колонны, радостно улыбаясь побежала к нему на встречу и сровнявшись с ним, приостановилась, обвила его шею руками и потянула губки к нему. Он прикоснулся к её губам. – Пошли, кормить тебя будем.

Зайдя внутрь, их встретил на рецепе официант и администратор. Снимать верхнюю одежду в гардеробе не стали, пройдя, они выбрали тот же столик, где сидели впервые. Начал он:

– Я пока ничем не могу тебя порадовать. Антон встретился с этой управляющей, настроена она против тебя серьёзно. Говорит, что не подходишь. Ну, ещё много чего говорила, это не важно, в принципе. – Стараясь как можно мягче преподносить ей информацию, она внимательно слушала, воспринимая сказанное им. – Пойми, есть такие – карьеристки, к тому же поставлена туда проводить зачистку. Вот, в принципе, и всё. – Он закончил, Катя смотрела на него и молчала. Маечка тёмно-синего цвета отлично выделяла стройность её спортивных плеч, а вырез глубоко выделял «шарики» её волнующей души. В этот вечер она тоже одела джинсы с клёпками.

– Алекс, оно всё это ясно и так было с самого начала. Могу себе представить, чего она наговорила там… – Её глаза посетило расстройство, но она тут же совладала с собой и прогнала из головы.

– Даа уж… – Единственное, что она смогла вымолвить, голова инстинктивно стала тяжёлой, но она не опустила её.

– Ну же, – Пытаясь подбодрить её. – Не вешай нос, мы обязательно что-нибудь придумаем. – Он протянул ей свою руку, взяв её руку в свою ладонь. – Можно попробовать через менеджера всех администраторов устроить тебя в другой клуб. – В голосе послышалось призрачное неверие этим словам.

– Ц. – Едва сдерживая ярость, но постаралась быть ласковой, – Ты пойми, эта управляющая и главная менеджер администраторов на короткой ноге, – они подружки. Ещё не понятно кто там кому больше жопу лижет, но это определённо им нравиться. Они же вместе много лет проработали на гайке консультантами, так что рассчитывать на это нет смысла. – Она замолчала, гримаса удрученности исказила её лицо. – Подумать только… – Протяжно дополнила Катя, – Сам владелец не в силах решить этот легонький вопрос. – Шокированность от сказанного было слышно в её голосе отчётливо.

– Да ты пойми, это бизнес. Если собственник будет всех своих так легко брать из этого ничего хорошего не получиться. – Он будто пытался убедить её или объяснить, почему она именно та, причина которой являлась её увольнения. Катя на секунду поняла, что ещё немного и её обезоружит гнусное чувство разочарования и тут прогнала его быстро из сердца. С другой стороны, подумала она, «какая мне разница что там и кто там сказал. Мне не важны эти игры крысиных бегов, видимо, занятия спортом в этом клубе закончены. Ну и отлично! Перед ней сейчас сидели безумно красивые глаза». Отогнав всё эту спесь из мыслей, из сердца она тут же переключила внимание в сторону подошедшей официантки. Раздражало сейчас буквально всё. Кроме него, естественно.

– Ты веришь? – Точно в срок спросила Катя.

– Как я могу верить? – Вопросом на вопрос уточнил Саша. – Я могу лишь судить по отношению к себе. По себе. – Ответил он и посмотрел на неё. Она пристально смотрела на него. В её взгляде застыл штиль. Важно иметь правильно расставленные приоритеты. Сразу. Важность людей. По убыванию. Подошедшая официант официантка показалась Кате глупой и вполне рассеянной:

– Вы что, новенькая? – Натянутой улыбкой спросила Катя девушку.

– Да. – Робко ответила та. «Ясно», – подумала Катя и постаралась сделать быстрый заказ без лишних вопросов. Саша едко наблюдал за ней.

Весь вечер в голове пульсировали новоиспечённые новости. Решение было принято ею сразу, что главное для неё – это чувства Саши. И сделав решительный шаг, ей стоило сразу ему сообщить, что, в принципе неважно как там разрешиться ситуация, главное он. Человек может расстроиться из-за того, что не помог ей. В то время, когда ситуация была уже совсем не важна. При том, что где бы не работала Катя в своей жизни с приходом нового лица управления, её тут же увольняли, будь то турбаза, её первое место трудоустройства, «Тандер», «Газпром», «Пулково» – аэропорт или вот тут – в спортклубе. Неважно с чем это связано, она всегда казалась одним слишком энергичной, другим слишком отрытой, третьим слишком общительной и так далее. Стало ясным одно, что с работой у неё теперь разорваны отношения раз и навсегда. Катя старалась быть, как все, но это очень плохо получалось. Она не терпела ложь и была ранима, как лепестки цветочка. Старание подстроиться, быть подчинённой всегда плохо у неё получалось. Для этого понадобились ряд управленцев, сменить кучу мест работы и 30 лет жизни. Ей не претили условия работы, коллектив, хотя самой работы она никогда не стремалась. Труд облагораживает. Хотя, отмечу, в свои 30, она вполне выглядела на 25. Выдавали лишь глаза, – слишком глубокий взгляд, отражающий всю глубину пережитого и испытанного. Это не может остаться незамеченным, тем более от опытного «глаза», тем более от него. Закончив вечер в ресторане, они вышли на улицу. Проспект уже подсвечивал дорогу вечерними фонарями, до припаркованной машины прямо напротив крыльца было дойти несколько шагов. Шёл небольшой дождь, дул прохладный ветер.

– Садись в машину, я довезу тебя до парадной. – И он увлёк её за собой. Подойдя к авто, он открыл её дверь, и она села во внутрь. Включая зажигание своей сосиской, он повернулся и посмотрел на неё. Она сидела рядом, совсем близко и сказала, что холодно. Переключив ручку передач, они тронулись с места. Немного отъехав, он остановился. Тот вечер закончился в машине под фонарём, в которой нежно обнимающие её его руки, призывают к действию и в тоже время неспешно оглядывая СВОЮ территорию, они смотрели друг другу в глаза и страстно целовались. Сколько историй уже известно… Сколько счастливых историй… И вечная весна… Этот вечер принадлежал безысходности. Тайной, как явное безысходности. Ей удалось высвободить его.

А после…

Долгожданный переезд, в котором собрано всё воедино. Всё кончено, а главное конец всем повторениям, она ощущала это каждой клеточкой своего тела. Всё сложилось, как нельзя лучше.

Студия и этот балкон, и вид, и 21й этаж, и… вот уже вся жизнь на ладони. Она вернулась в этот город вновь, как если бы это была её последняя попытка. Начать всё заново или расставить всё по своим местам. Стать больше, чем – то действительно красивым, частью. Больше самой себя. Никаких обид, забудьте о мести, просто вдыхать кислород здесь и сейчас. Вдыхать этот воздух. Этот.

Наконец – то. Вызвав такси, на кармане оставались последние 150 рублей. Заплатив за такси, водитель простил ей 6 рублей, и она довольная внесла свои вещи в парадную высоченного дома, стоящего у дороги. Пройдя в светлую студию, оглядывая области наведения порядка, улыбка самопроизвольно нарисовала область рта. В маленьком коридоре на пороге находились её чемоданы, – все вещи, где каждая любимая. Поймала себя на мысли, что не желает появления новых вещей! Последним, что она сделал, так это оставила босоножки на чёрной шпильке с фиолетовой платформой, там, в одинокой комнате на Комендантском, в доме, где когда-то Мария Морозова выпила таблетку, после чего, сгусток «неизвестной боли» навсегда исчез: