Чтение онлайн

– Ужас какой… – Изумившись от увиденного в отражении в настенном зеркале комнаты, негромко произнесла Катя, – И как я их вообще могла носить!!! Не понимаю… – Скинув с ног туфли, великодушно отнесла их в прихожую и оставила для более подходящей особы. – Может кому пригодиться… – Само иронично сказала она вслух, кинув на них прощальный взгляд, пожелав прошлому счастья.

И уехала.

Камышоооовая… Повесив свою любимую кожанку на вешалку, сбоку, хорошо сложенного шкафа, она вытащила из сумки удобную майку, шорты и нетерпеливо принялась наполнять ведро ярко оранжевого цвета водой. Впереди предстояло навести порядок, чистоту, разложить вещи, расставить косметику в душевой. Её обдувало чувство свободы, она парила, словно птица, зависая в потоке ветра в широко раскинувшемся чистом ярком голубом небе перед нею. Плюс проживания в студии однозначный, – всю квартиру, даже генеральной уборкой можно убрать за час, в данном случае, связанным со въездом – 3 часа, максимум 4, и, это не может не радовать. Ещё никогда прежде наводить чистоту в доме не было для неё такой радостной затеей. Она буквально одухотворённая, отодвигала каждый шкаф, диван, кресло, вымывала всю пыль и грязь. Предвкушая тёплый душ божественной воды после. Всё вокруг блаженственно. Награда за наведение порядка, где всё в твоём доме благоухает и дышит чистой свободой… Это стоит свечей…

Выйдя из душа, внутри дома витала атмосферная красота.

Владелец квартиры, – невероятной души человек, оставил ей великодушно в пользование кофе, сахар, молоко, посуду для удобства. Включив чайник, она отправилась на балкон. Здесь поистине атмосферно… 21й этаж, панорамные окна, вечер спускался на город… Ах, эти огни! Впереди взлётная полоса огней, справа ожерелье огней дамбы, впереди шаттл Газпрома, подсвеченная огнями ЗСД слева, тут же тысяч 300 человек рядом в окружении, в этаком ансамбле пребывания, кругом огни вечернего района, на мой взгляд, как свидетеля, – здесь большое будущее.

Абсолютная свобода – здесь и сейчас, когда твои глаза видят всю эту бесконечную красоту настоящего города, в среде большого города, в союзе с природой и бесконечного поединка прогресса. Застав на закате вид зарева, упавшего за горизонт солнца она незаметно вписалась в его ритм. Всё так же незаметно, всё так же нежно, всё так же берёт своё.

Дневной «гул от тепла», нагретого солнцем города медленно поднимался вверх, заставляя огни поигрывать сквозь эту призму. Город ещё не ночной, но уже такой вечерний. И ты сидишь в этом свободном от хлама и нагромождений чистом балконе, дышишь свободной грудью, свободным от пробок и жары воздухом. И тебе хорошо, вдыхать вечернюю свежесть спального Приморского района. Здесь всё…

Всё началось отсюда… Здесь она начала жить, здесь был Алекс… Чех… Мария Мороза… И её первая мечта, сбывшаяся, кстати, тоже здесь. Отсюда она улетала в Израиль в 2009м, сюда же прилетела обратно, всё САМОЕ зачиналось здесь, только на другой улице, под другим уклоном… Впереди даль. Всё видно, как на ладони. Свобода… И мечта. Мечта, – бесконечно свободная от обременений, свободная весна, мысли где-то там на свободе, выпущенными птицами царят в поднебесье… Лёгкость… И этот азартный взгляд на огни. Или озорной… (улыбаюсь) – «Поехали», как сказал Гагарин» – Промелькнуло в её голове, она улыбнулась.

Когда ты замечаешь вот эту вот красоту, понимаешь, что в сущности всё невероятно зыбко, но решаемо. Надо просто видеть свою прекрасную цель, столь же заметную, как этот шаттл Газпрома, – вся подсвеченная огнями, она как маяк указывает твоё направление. Ты уже чувствуешь близость… единения со своей мечтой. У каждого есть мечта. Или цель. Сколько раз она готова была сдаться? – Плюнуть, бросить эту затею, просматривая все варианты: выйти замуж за какого-нибудь обычного парнишку, уехать куда-нибудь в уединённое место, рожать детей. Но, в сущности, – это бегство, бегство от самой себя и дети и замужество тут не спасут. Но если, например, родить красавца сына или двух сразу, или сына и дочь сразу, двоих, но от любимого мужчины, и, жить, например, где-нибудь на Лазурном берегу в своей собственной недвижимости и ездить, ну, скажем на спорт каре и пусть муж летает на собственном самолёте по делам международного формата. Мы сами куём своё счастье в жизни, даже если у этого счастья высокая цена. Но с любимым рай и в шалаше. И вот глядя с высоты птичьего полёта ты понимаешь, что всё делаешь правильно. И всё так. Тебе уже перестали сниться кошмары, ты счастлива сама с собой наедине, ты простила тех, кто причинил много страданий, готова расплакаться от того, чтобы у них всё стало хорошо и мысленно посылаешь им лучик тепла и света. В который раз судьба проверяла её на прочность, и она настойчиво твердила себе о своём, – кротко, не смело, стесняясь, сменяя ласку на, по-детски наивную свою диковатость, необузданность. Быть в ладу со своим сердцем значит иметь смелость встретиться лицом к лицу на пути с ответами.

Отказавшись от скоротечных предложений выйти замуж, Кэт смело осталась в гордом уединении, нежно успокаивала себя, порой договаривалась сама с собой, воспитывая в себе дисциплину ума и сердца, узнавая людей, их способности и слабости, их пороки и сильные стороны, раскручивая возможный потенциал процессов, происходящих в себе, в обществе, так происходит обмен информацией, который однажды выведет всех и каждого на новый уровень.

Ночь бросила отражение луны на глянцевый светлый паркет, здесь всё благоухало преисполненным чувством собственного достоинства одиночества. Ощущение, как перед закрытым показом очень хорошего кино, которое ещё никто не видел. Прогон. Как в последний раз просматриваешь эти кадры, чтобы однажды проснуться другой…

Здесь всё было сделано для него… Уютная, но слишком маленькая квартирка, снова аренды. Аренда, аренда, аренда… вся жизнь, как одна сплошная аренды и никаких обязательств, где любой пункт или договор оспорим, или по просто не действителен. Так больше продолжать нельзя. Она знала, что когда-то здесь появиться он, потом ещё кто-нибудь и так снова и снова. Ничего нового. Она не ждала, но продолжала жить. Уборка в каждый день, душ, пробежка в парке с музыкальным сопровождением в ушах. Красота в деталях… Внимание к деталям определяет твоё будущее решение, и выбор. Хотя какой тут мог быть выбор. Всё происходит по натоптанной, по проторенной, по наитию. Счастье в мелочах, в маленьких и больших радостях, – это может стать «случайный» взглядик или непослушно упавшая чёлка на реснички, заставив моргнуть в нужный момент. Или что-то монументальное – грандиозное, как этот стеклянный шаттл Газпрома, такой уже близкий, но такой далёкий, – вот – вот и дотянешься рукой. Прекрасное строение современности, жаль, что в частном владении, как всё грандиозное в 21м веке. Не знаю, как остальным, а мне шаттл нравиться. Здесь будущее, за этим смелым решением, мощь, амбициозность. Чтоб всем так жилось! Имперский размах. Царь Пётр первый соборы воздвиг, всемирно известный Эрмитаж создал, зимний сад отстроил, летний сад миру подарил, корабли строил, флотом командовал, город создал, а Газпром башню-шаттл себе воздвиг, – величайшее достояние частного владения общими благами, как в рекламе. Красота восхищения и чувством несправедливости так и веет, приносящее облегчённость и искреннюю зависть.

Всю ночь ей было не уснуть. Всё вокруг поплыло, глаза наполнили слезы, сердце, которое таит в себе все ответы на все вопросы, затрепетало и начало биться, как голубь в окно. Она заплакала. Слёзы бесконечным потоком хлынули по щекам, она обхватила плечи руками и не сразу поняла причину их. Внутри заиграл спектр красок, будто бриллиант выставили на лучи софитов. Эта причина понятна ни сразу, толи ревность к дочке новоиспечённого приятеля, к его бесконечной любви к ней, толи слёзы счастья. Счастье, знать такого папу, так он… С бесконечной любовью в самом сердце, сильный мужчина, заботливый, любящий и горячо любимый отец. Отец с большой буквы этого слова, который любит и воспитывает свою дочку, он её просто любит своей простой бесконечной любовью. Дочь пребывает в бескрайней заботе, он печётся о её благополучии с утра до вечера, балует вниманием. Она счастлива, он делает её жизнь такой, она счастлива с детства, следит за её настроением, чтобы всегда приподнято, она разделяет с ним свои самые лучшие чувства. Он вырастил её, видел, как она растёт, превращается из маленького птенца в прекрасного лебедя.

И эти Катины слёзы… Ощущение и осознание, что в её жизни всё по-другому, окружение ни то, нужда, постоянная нужда в самом обычном простом, – в тёплых словах, в простом понимании друг друга, в… в отцовской любви, в родительской защите. Выходит, ни просто это, – быть самому великодушным и дарить эту самую заботу другим, наполняя жизнь радостью, сделать её такой наполненной, чтобы всегда ощущать заботу и нужность, важность. Зачем мы так часто молчим в ту пору, когда нужно вытаскивать из человека жизнь.

Катя выросла, не зная своего настоящего отца, она бы хотела его любви, маминой ласки, их внимания и заботы. Вечно работающая мать, но невероятно красивая женщина с крепко коричневыми глазами и сочными, как плод губами. Очень скоро ей начало не хватать внимания, заботы, простых добрых тёплых слов, разговоров. Осознание этого терзало душу, бередило почти зажившие раны, почти лезвием всполоснуло по бархату кожи, и ты видишь, как сочиться кровь, текут солёные слёзы, но ты всё равно продолжаешь улыбаться людям и пробовать себя снова и снова. Есть в ком-то столь же любви и тепла, чем в Саше? – Есть. Снова это приторное ощущения себя диковатой, так и не повзрослевшей, познавшей недостойное, горе, предательства, обман, подлость, где в другой жизни ею пользовались, а она продолжала им верить, – верить в самые лучшие их стороны и качества, разглядывая что-то по-человечески доброе и чистое, вот такое вот оно это чувство… Когда одиноко, но ты пытаешься быть похожим на них. Там, на виду у всех, а приходишь домой и понимаешь, что всё это ни так и мир подставной, словно одна большая маска. Поэтому она выбрала одиночество, спрятать свою душу, чтобы ещё больше ранить или успеть зализать нанесённые кем-то неосторожным новые. Общество должно быть тоньше. Тонким миром сразу расставляешь всё по своим местам, всё видно с первого взгляда, каждого. Сомнений не оставалось. Она ревновала его. Она, – хрупкое и доверчивое создание, которая верит словам и тому, кто перед ней. Его – мужчину, в котором увидела отца.

Большинство несчастий не случиться будь мужчина более ответственным в своих начинаниях, а женщина более возвышенной. Из-за пережитого или не пережитого Кэт держала всех на расстоянии от сердца, – хотела впустить и одновременно отказывалась. Жалкое чувство – трусость. И красивое чувство – смелость. Так прошла ночь. Она сидела на балконе, плавно разменивая утро на полдень. В горле стоял ком от честных переживаний, принимать, которые она отказалась. Катя не хотела встречи с Сашей, это приторно отвратное чувство самой себя было невыносимым. Облегчённо вздохнув, она попыталась расслабиться, сидя удобно в кресле. Её стройное тело было спрятано в любимых махровых штанишках ярко голубого цвета с принтом из рожиц обезьянок с улыбкой во весь рот, в толстовке тёмного синего цвета с точно такой же обезьяньей рожей на всю спину. Она немного отпустила ситуацию, потягивая утренний остывающий кофе. Незаметно прошёл день. Она словно училась жить заново, как человек только что научившийся ходить.